Белый слон (СИ)

 — Ну, раз у тебя день рождения, мы могли бы сходить куда-нибудь.
 — Ты серьёзно? — выдохнул Никита. — Просто после того раза… Я думал, ты меня по дуге обходить будешь.
 — Ну, это было немного… необычно. Вообще-то, даже смешно, — Андрей фыркнул в трубку. — Зато с тобой интересно. Я думаю, что у нас всё может получиться, просто нам надо… вроде как приспособиться друг к другу.
 Никита, пользуясь тем, что Андрей его не мог видеть, с сожалением покачал головой. Он не сможет приспособиться — это он уже проходил с Владом.
 — Егор сказал, что ты ему понравился, — добавил Андрей.
 — Он просто не видел, что я сделал с его обвязкой, — Никите уже самому было смешно вспоминать.
 Вечером он приехал к офису Андрея, но не на своей машине, а якобы на такси (на самом деле на метро), а дальше они поехали на машине Андрея — с шофёром.
 Никита предложил поехать в «Синий туман», там можно было спокойно и не стесняясь посидеть.
 — Хорошо, — согласился Андрей. — Только сначала заедем выбрать тебе подарок.
 — Подарок? — Никита удивлённо развернулся к нему. — Андрей, не стоит, правда. Мы знакомы две недели.
 — Ну и что? По-моему, уже всё понятно. Тебе нет? — он внимательно посмотрел на Никиту.
 — Симпатия — это одно, но бывают обстоятельства… — уклончиво протянул Никита.
 — Какие именно?
 — У меня сейчас сложный период в жизни.
 — Ты имеешь в виду работу?
 — И работу, и кое-что другое.
 — Знаешь, я тут подумал насчёт работы… Мне не хватает человека, который разбирался бы во всех этих делах: в продажах, в рекламе. Мы наняли одну фирму, но, скажем так, не в состоянии проконтролировать качество их работы.
 — Нет, — Никита понял, куда Андрей клонит. — Это исключено.
 — Почему?
 — Во-первых, это не моя сфера, я работал с продуктами питания, недвижимость — совершенно другое дело. Но это не главное. Главное: я не работаю на людей, с которыми у меня отношения, — озвучил Никита своё недавноприобретённое кредо.
 Андрей не стал спорить: Никита назвал понятную и значимую причину.
 Выбирать подарок Андрей привёз его в крупную галерею. У него самого не было чётких идей — он хотел подарить что-то, что останется с Никитой на долгие годы. В конце концов, они остановились на ручке. Не особо оригинально и больше походило на корпоративный подарок, но вещь была долговечной и не из тех, что пылятся на полках или достаются раз в три года из коробочки. Цена в двадцать шесть тысяч за предмет с микроскопическими вкраплениями серебра и родия казалась Никите необоснованно высокой — даже если это был Omas, но когда Андрей прямо спросил: «Но тебе ведь именно эта больше всех понравилась?», согласно кивнул.
 Подарок был замечательным, но, думал Никита, дорогая ручка — это не то, что ему нужно. Лучше бы Андрей купил у него лошадь.
 Пока они ехали к Андрею домой, он как бы между прочим поинтересовался судьбой договора, который позавчера оставил на журнальном столике в гостиной; оказалось, что он там до сих пор и лежит, а Андрей собирается завтра взять его с собой в офис и отдать для проверки юристам.
 
 У Андрея они открыли бутылку красного сухого вина и из найденных в холодильнике нескольких упаковок сыра организовали на скорую руку сырную тарелку. Никита даже не поленился списать с этикеток названия сортов.
 — Зачем? — спросил Андрей. — Тебе это правда интересно?
 — Это мой вклад в устройство праздника, — Никита старательно выводил буквы на грифельной поверхности.
 Андрей подошёл к нему, встал за спиной и прикоснулся губами к шее чуть ниже линии волос. Никита замер.
 — То, что ты делаешь… какие-то мелочи, — слова Андрея щекотали кожу. — Иногда это совсем не то, чего я ожидаю, но потом я думаю, что оно должно было произойти именно так. Понимаешь, о чём я?
 — Не очень.
 — Я тоже, — рассмеялся Андрей.
 Они, для фона включив на телевизоре какой-то музыкальный канал, разговаривали и целовались на диване, пока Никита не спросил:
 — А что это был за сюрприз?
 — Сюрприз? — Андрей долил в свой бокал остававшееся в бутылке вино. — Какой сюрприз?
 — Позавчера ты сказал, что у тебя есть сюрприз для меня. Из-за этого я и… ну, ты понимаешь…
 — А, это… — рассмеялся Андрей. — Ничего особенного, пойдём.
 Он повёл Никиту в спальню. Тот недобро покосился на кровать, словно ожидая снова увидеть там перевязанную лентой коробку. Андрей откинул штору, закрывавшую окно и дверь на балкон, и распахнул створку.
 — Вот, смотри.
 Ограждение балкона было стеклянным, с тонкими серебристыми перилами поверху, так что казалось, что его нет вовсе, и ты стоишь на открытой площадке. Внизу тянулись крыши домов и кроны деревьев, а за ними, совсем близко, поднимались две нарядные, розовые с белым башенки какой-то церкви.
 — Красиво! — оценил Никита. — Особенно в первый момент, когда выходишь, и всё это на тебя…
 — Сейчас темновато уже. Днём гораздо лучше.
 — Что за церковь?
 — Чего-то там в Барашах. Преображения, что ли, или Богоявления… Не помню, — Андрей обнял Никиту и потянул обратно в комнату.
 Они удивительно быстро оказались на кровати. Андрей сдёрнул покрывало в изножье и нежно, словно ценную и хрупкую вещь, уложил Никиту на гладкое и прохладное тёмно-синее бельё. Сам он сел ему на бёдра и, сведя Никитины руки вверху за головой и крепко стиснув запястья, наклонился вперёд, прошептав:
 — Тебе нравится так?
 Никита не стал отвечать: он только чуть улыбнулся и толкнулся вверх бёдрами.
 Через пять минут Андрей был полностью обнажённым, а на Никите оставалась одна только рубашка. Странно — её обычно скидывали одной из первых; с Андреем всё оказывалось немного иначе.