Белый слон (СИ)

 Меня это так возбудило… 
 Никита почувствовал, как начинают гореть уши и шея.
 — Нет, — отозвался Андрей, — давай ты всё-таки останешься. Это было дурацкое недоразумение. Всякое бывает.
 Никите от этих извиняющихся ноток в голосе делалось ещё хуже: Андрей просто-напросто был тактичным человеком и из вежливости старался сделать вид, что ничего особенного не произошло, и даже взять вину на себя.
 — Я не могу, — покачал головой Никита.
 В этот момент зазвенел дверной звонок. Андрей пошёл открывать:
 — Это Егор, — пояснил он и ещё раз предложил: — Останься.
 Когда Егор вошёл в квартиру, он первым делом обнял брата, а потом повернулся к Никите и протянул ему руку.
 Хотя определённое сходство с Андреем у него и было, Никита вряд ли бы отметил его, не знай он, что они братья: Егор был невысоким и черноволосым, с мелкими, острыми чертами лица. На вид Никита не дал бы ему больше девятнадцати.
 Егор оглядел его вполне доброжелательно, но несколько скептически. Никита только хотел сказать, что он уже уходит, как его опередил Андрей:
 — Никита ужинает с нами, — неожиданно строго произнёс он, — я тебе говорил.
 — Супер! — улыбнулся Егор и тут же отошёл к Никите: — Знаешь, зачем он это устраивает? — Егор подмигнул напрягшемуся Андрею. — Чтобы я на тебя посмотрел и сказал родителям, что у него сейчас кто-то нормальный. Так что, лучше веди себя нормально, потому что я расскажу всё, как есть.
 Андрей подошёл к Егору и отвесил ему шутливый подзатыльник. Егор отмахнулся и пожаловался Никите:
 — Вот такое у меня было несчастное детство! — он посмотрел на пустой стол: — А что, ещё ничего не готово?
 — Ждали, когда ты поможешь, — отозвался Андрей.
 Присутствие Егора немного ослабило неловкость и напряжение, и Никита подумал, что не будет ничего страшного, если он останется. Возможно, если, как выразился Егор, он будет вести себя нормально, то сумеет сгладить впечатление от недавнего перформанса с обвязкой. Хотя это было маловероятно. Такое ничто не сгладит… Никита по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, и поэтому, пока Андрей с Егором расставляли всё на столе, отмалчивался и слушал, о чём говорили они.
 Сначала больше рассказывал Егор — о своих альпинистских похождениях. Никита задумался: он теперь всю жизнь будет краснеть при слове «альпинизм» или это потом пройдёт? Андрей тоже немного рассказал о делах на работе. Оказывается, этот самый Донской, совладелец «Страты», уже чуть ли не год как находился на лечении после перенесённого сердечного приступа, и Андрею приходилось выполнять ещё и часть его обязанностей — то, что пока не удавалось переложить на замов.
 — Давно надо было поставить кого-то из них директором или нанять нового, — недовольно заметил Егор. — А то ты взвалил всё на себя…
 Андрей усмехнулся:
 
 — Тогда у Иван Васильича второй приступ случится. Представляешь, узнает, что его место кто-то занял?
 — Сколько ему уже?
 — Семьдесят скоро.
 Егор присвистнул.
 — Я думал, максимум шестьдесят пять.
 Никита читал на сайте «Страты», что компания образовалась из слияния двух: из собственно строительной, принадлежавшей Донскому, и проектного бюро Андрея, в тот момент очень сильного в инженерно-техническом плане, но не особо процветавшего из-за отсутствия у владельца хороших связей на фоне общей коррумпированности. Донской, по всей вероятности, хотел просто подгрести под себя перспективную контору, — по крайней мере, так это выглядело со стороны, но Андрей сумел стать полноправным, а не номинальным директором.
 Перед тем, как сесть за стол, Андрей принёс с дивана подарок и отдал Егору. Тот потряс коробкой:
 — Что там?
 — Обвязка вместо той, которую ты где-то проимел, и так кое-что по мелочи.
 — Круто! Спасибо, — Егор, вытянув руки перед собой, посмотрел на коробку. — А с чего вдруг?
 — День альпиниста же.
 — А-а… — он вдруг развернулся к Никите и сказал: — На самом деле он в прошлом месяце забыл про мой день рождения. Это братик так извиняется.
 — Там бумага немного помята, — Никита кивнул в сторону коробки. — Если что, это я…
 — Ты? — насмешливо взглянул на него Егор.
 — Ну да, я. Хотел посмотреть, что внутри, — пояснил Никита и, увидев озадаченное выражение на лице Егора, добавил: — Это было еще до того, как ты попросил вести себя нормально, так что не считается.
 — Окей, — вид у Егора, тем не менее, был немного прифигевший.
 — Давайте за стол, — прервал их разговор Андрей.
 Когда они сели, Егор, глядя куда-то в потолок, а не на Никиту, произнёс:
 — Я склоняюсь к тому, чтобы предоставить родителям положительную характеристику.
 Андрей только раздражённо покачал головой и нахмурился, а Никита иронично заметил:
 — Очень польщён.
 — На фоне остальных… — Егор замолчал, увидев, что Андрей хмурится ещё сильнее, но потом зашёл с другого конца: — За последние года два ты единственный, кто старше меня. Остальные, ну, ты представляешь… — Егор сделал красноречивую гримасу и манерно захлопал глазами.
 — Так… — начал Андрей, тем самым командно-строгим голосом, который Никита уже слышал сегодня из-за двери.
 — Всё-всё, — примирительно сказал Егор. — Только не надо включать режим старшего брата, — а потом тут же прошептал, перегнувшись через стол к Никите: — У тебя тоже будет несчастное детство.
 Андрей только вздохнул.
 — А сколько тебе лет? — спросил вдруг Егор.