Белый слон (СИ)

 Боялся он зря: после такой гостиной было уже ничего не страшно, хотя спальня тоже была весьма оригинальна. Комната без единого окна была большой и почти полностью пустой, если не считать чёрной кровати с четырьмя высокими столбиками, стоявшей ровно по центру. Пол и стены были белыми, а потолок чёрным. Над кроватью на нём было закреплено не просто зеркало, а разрозненные и собранные в мозаику под разными углами мелкие и крупные куски зеркал, так что отражений у себя над головой можно было видеть, не одно, а несколько — десятки, возможно, сотни отражений.
 Компанию кровати составляли два широких кресла, обтянутых голубой норкой.
 Никита никогда не терял сознания, но ему казалось, что сейчас он переживает подобный опыт — сознание из него медленно испарялось. Оно трусливо бросало его и бежало с поля боя.
 Андрей огляделся и произнёс:
 — Это всё выглядит довольно… сексуально.
 Никита кивнул: так оно и было. Он не мог понять, что создавало такой эффект, но он определённо присутствовал.
 — Это ванная? — указал Андрей на одну из дверей. — Можно?
 — Да, конечно, — ответил Никита.
 Андрей открыл дверь: там была гардеробная. Никита не успел толком рассмотреть, что было на полках, но со стойки посреди комнаты свисало длинное красное боа из страусиных перьев. Андрей быстро захлопнул дверь.
 — Мне показалось, ты спросил про гардеробную, — почти простонал Никита, у которого боа до сих пор стояло перед глазами.
 — Зачем бы я стал спрашивать про гардеробную? — озадаченно произнёс Андрей.
 — Не знаю. Ванная вон там, — Никита указал на дальнюю дверь, надеясь, что там не окажется ещё какая-нибудь не та комната. Спортивный зал. Сауна. Библиотека. Домашняя часовня. Террариум. Комната пыток. От Тёмкиной квартиры можно было ожидать чего угодно.
 Андрей скрылся в ванной, а Никита дошёл до ближайшей стены и в отчаянии стукнулся об неё лбом. Получилось не больно: стены были не окрашены, а обиты белым шёлком на пухлой подложке.
 Мягкие стены. Как в психушке.
 Никита на подгибающихся ногах перебрался к меховому креслу и упал в него. Что Андрей о нём подумал? Он вряд ли считал его консерватором, но эта квартира была, пожалуй, слишком альтернативна…
 Он вскочил с кресла, когда Андрей вышел из ванной. У него оставался только один способ решения проблемы: заняться с Андреем сексом и заставить его забыть про камин, гардеробную и чёрный потолок.
 Никита поцеловал его и одним движением стянул с него пиджак.
 — Скажем так, — прошептал Андрей, прижимая Никиту к себе, — у тебя открылась ещё одна, неизвестная мне сторона.
 — У меня их много. Надеюсь, другие тебе понравятся больше, — Никита развязал на Андрее галстук.
 — Мне понравилась твоя квартира…
 — Да ладно, не оправдывайся. Она мне самому не нравится. В проекте выглядело лучше.
 
 — Да, это часто бывает, — с готовностью поддержал его Андрей. — У нас таких случаев…
 Никита не дал ему договорить — снова начал целовать… За время их короткого разговора он успел расстегнуть несколько верхних пуговиц на рубашке Андрея, и сейчас он запустил под неё руку. Крепкая мускулистая грудь под его пальцами была чуть влажной, а волосы на ней — негустыми и мягкими. Никита удовлетворённо улыбнулся. Всё так, как он себе представлял.
 Он взялся за пряжку ремня на брюках:
 — Как же я хочу тебя…
 Он выдохнул это Андрею в рот, просовывая руку ему в трусы.
 — Да… — простонал Андрей. — Сильнее! Ещё…
 Никита, который на самом деле сначала сжимал член Андрея осторожно, теперь ласкал его так, как нравилось ему — резко, грубовато, плотно стискивая. В штанах у Андрея было тесно и жарко: Никита хотел пробраться чуть дальше между ног, но ничего не получилось.
 Он ещё раз сжал член Андрея, тяжёлый, налитой, уже скользкий от смазки. Он обожал это ощущение — чужая горячая плоть в руке, такая сильная, живая, мужская, твёрдая… И такая уязвимая.
 Никита вытащил руку и подтолкнул Андрея к креслу.
 — Тут удобнее.
 Он стянул с Андрея брюки до колен и заставил сесть.
 — Первый раз в жизни сижу голой жопой на норке, — прокомментировал Андрей.
 — Нравится? — поинтересовался Никита, дождавшись от Андрея лишь неуверенного хмыканья в ответ.
 Никите невыносимо хотелось сразу взять в рот — особенно теперь, когда он увидел член, который только что ощупывал, так близко. Его хотелось втянуть и вобрать, сначала красивую круглую головку, потом ствол.
 Никита сдержал порыв. Он прижался лицом к животу Андрея, начал целовать его, проводя языком вокруг пупка и потом вниз вдоль тёмной, густой дорожки волос.
 Он стоял перед Андреем на коленях — и ему хотелось стоять перед ним на коленях, ласкать его, вылизывать, доставлять удовольствие, слышать как он дышит, как его дыхание замирает… Он давно не чувствовал этого: желания разделить что-то с другим человеком, стать его удовольствием… Иногда это было даже лучше, чем испытывать удовольствие самому.
 Андрей, который сначала гладил его волосы, теперь обхватил его голову руками и пытался приподнять, чтобы увидеть лицо.
 — Никит, подожди… — попробовал он остановить его, хотя сам и стонал от удовольствия. — Чёрт, Никита, что ты со мной делаешь… Не так быстро! Ты слышишь?
 — Нет, я ничего не слышу, — Никита на секунду поднял голову.
 Он понимал, чего Андрей хочет: некоей взаимности, справедливого обмена. Не сидеть беспомощно в кресле, пока другой делает всю работу за тебя, а тоже делать.