Будни, праздники, радости (СИ)

— Подождите, — отмахнулась Сусанна. — Это еще не все подарки. Доставайте осторожно. Это баночки с ароматным топленым маслом. Его надо убрать в холодильник, хранить не больше двух месяцев. В нем уникальные специи, в основном используется для приготовления ритуальных блюд. Наборы специй я тоже привезла, желающие могут нюхать и забирать.
— Ритуальные блюда — это какие? — полюбопытствовал Гвидон, снявший маску. — На праздник? Для приманки добычи и урожая?
— И для этого. И как знаки ухаживания и изменения семейного положения. Некоторые стали известны у нас, после того как кто-то из дипломатов выпустил адаптированную книгу рецептов. Самый популярный — «доро ват». Курица, тушеная с карамелизированным луком. Его готовят невесты, угощают жениха и его семью в день помолвки. Оригинальное блюдо готовится долго, лука в него кладут очень много — девушка должна продемонстрировать будущим родственникам, что она успешно справляется с кухонными хлопотами. Оборотни упростили рецепт — кто захочет чистить и резать три-четыре килограмма лука?
— Мы, — хором сказали Ярмил, Казимир и Бартош.
— Мы хотим чистить и резать лук!
— Давайте вместе приготовим курицу!
— Мы все начистим и нарежем, вы будете руководить и выбирать специи.
— Ее готовят со смесью «бербере», — сообщила Сусанна. — Вот эти баночки, со светло-оранжевым содержимым. Это перец чили, паприка, имбирь, гвоздика, корица, кориандр, соль, чеснок и две травы с непереводимым названием. В лук можно добавить половину чайной ложки куркумы, она придаст приятный оттенок.
— Я сейчас принесу лук, — сказал Казимир. — Попрошу у кого-нибудь.
— А червей кто копать будет? — поинтересовался Гвидон. — Наживки для закидушек нет!
— Ларчик пусть накопает.
— Он уже копал.
— Тогда с кукурузой забрось. Или с макухой. Сазан хорошо на макуху идет.
Пока старенькие шакалы и шакалихи недоверчиво обнюхивали топленое масло и заморские специи, волки Гвидона развили бурную деятельность. Утащили у дяди Ромуальда шезлонг, поставили его на солнце, чтобы Сусанна не продрогла на сентябрьском ветерке. Тетя Виктория категорически запретила побираться и пустила волков в подвал, чтобы они достали четыре килограмма лука. Ярмил унес семикилограммовую сетку со словами «много — не мало», постелил на травку несколько газет и достал нож. Бартош собрался ехать за курицей, но его остановила мама Дарины, которая смягчилась после раздачи подарков и пожертвовала для ритуального блюда увесистую охлажденную тушку цыпленка.
Трое волков начали чистить лук, хлюпая носами и утирая слезящиеся глаза. Любопытствующих шакалят как ветром сдуло. Гвидон спохватился и побежал спасать макуху, которой заинтересовалась Светланочка. Сусанна восседала в шезлонге и рассказывала Гвидоновым волкам о традиционной охоте на антилоп у племени масай. Дарина некоторое время созерцала кулинарные посиделки в соседнем дворе, а потом шепотом сказала маме: «Я только одного не пойму — кто из них невеста?» «Не спрашивай, со временем выяснится», — тоже шепотом ответила мама и ушла на кухню — несмотря на угрозу, держать Гвидона на диете из кабачков она не собиралась.
Когда лук был начищен, но еще не порезан, Сусанна сделала чай и угостила волков маминым пирогом со смородиной. Рассказ об охоте на антилоп давно закончился, зато все желающие много узнали о крокодильих фермах и кофейных плантациях.
На кухню тети Виктории волки и Сусанна удалились в сумерках, сообщив Дарине, что это только начало и курица будет готовиться около шести часов. Гвидон пошел проверить работу подчиненных и вернулся в недоумении.
— Я всегда думал, что в дипломатической службе самое главное — хорошо вести переговоры. А, оказывается, в посольство требуется атташе с навыками рукопашного боя.
— Шпионаж никто не отменял, — пожала плечами Дарина.
— Казимир выспрашивает у Сусанны подробности.
— Ну еще бы! Работа как раз для него. Вечно часами на крышах торчит с биноклем.
Через полчаса на кухне и в столовой родителей Дарины стало не протолкнуться. Тетя Виктория и дядя Никанор эмигрировали из родного дома вместе с кадушкой теста из новой муки и кастрюлей яблочной начинки для пирожков. В Праздник Второй Жатвы было принято обмениваться выпечкой из муки нового урожая, выставлять на ночь во дворы и на подоконники корзины с лучшими яблоками и отборным виноградом, чтобы они впитали свет луны, а потом угощать знакомых и родственников, вознося хвалу Хлебодарной за щедрый урожай.
 
Ритуальные игрища лишили тетю Викторию доступа к духовке, тесто впитало запах лука, да что там тесто — даже яблоки и виноград попахивали луком, и это вызывало тревогу. Не разгневается ли Хлебодарная от такой смеси запахов?
— Думаю, что нет, — вынес вердикт приглашенный дядя Ромуальд. — Тесто можно пустить на пирожки с картошкой, в яблоки добавить побольше корицы. Виноград сейчас отмоем. Несите ко мне, у нас с Розой и помыть можно, и свободная электрическая духовка есть. Справимся.
В этот вечер пекли на всех кухнях — за исключением дома тети Виктории. Даже вдовцы и холостяки ставили в духовку противни с пирогами и пирожками, принесенные от соседей — нужно было, чтобы жилище пропиталось сдобным духом. Шакалы уже украсили коттеджи рябиновыми гроздьями, низками из свежих желудей и пучками отмытой моркови, стянутой красными шерстяными нитками. Заговоренные свечи на Вторую Жатву не жгли, да и гирлянды почти не вешали. В завершение праздника на площади, на том же месте, где ставили елку и хлебное дерево, складывали ветви для костра. Разжигали к полуночи, бросали в пламя осенние листья с написанными желаниями. Воля Хлебодарной определялась просто: сгорит — быстро исполнится, унесло ветром в сторону — придется подождать.
Мама Дарины корзины с виноградом и яблоками выставила заранее, и теперь зорко следила, чтобы Гвидон с Ларчиком не клали в них рыбу, а Светланочка не прибавила к дарам Хлебодарной червяков или макуху. Около десяти вечера виноград был в очередной раз проинспектирован — после отбытия Ларчика и котят. Во время обхода мама наткнулась на Ярмила с Бартошем, выяснила, что нарезанный лук тушится уже четыре часа, но ни капли не потерял форму, хотя должен превратиться в месиво, посочувствовала и покормила кулинаров пирожками с капустой, ехидно извиняясь за отсутствие экзотики.
К полуночи Ярмил и Бартош доложили о состоянии лука всем желающим, поели у дяди Ромуальда, дяди Демьяна и тети Пелагеи, перекинулись и улеглись спать в сарае с рыболовными принадлежностями. От коттеджа тети Виктории пахло луком и заморскими специями без намека на курицу. В час ночи, забираясь под одеяло, зевающий Гвидон сообщил Дарине, что Сусанна и Казимир ушли в сторону кукурузного поля с биноклем. Метелица благополучно отошла ко сну, закрыв форточки, чтобы не растерять сдобный дух, и оставив корзины с фруктами напитываться лунным светом.
Тревогу забил дядя Ромуальд, которому в пять утра захотелось прогуляться по общине и проверить сохранность праздничных украшений. Он заметил дым, сочившийся из приоткрытого окна кухни тети Виктории, запаниковал, попытался дозвониться Ларчику, не получил ответа и разбудил Гвидона. Тот, не просыпаясь, натянул тренировочные штаны, дошел до соседнего коттеджа, открыл незапертую дверь, выключил газ на приготовительной плите и вынес во двор прогоревшую кастрюлю, у которой отвалился бок. К охающему дяде Ромуальду присоединились тетя Виктория, тетя Роза, мама Дарины и тетя Пелагея. Гвидон слегка проснулся, отковырял кусок карамелизированного лука — несмотря на кулинарную трагедию, содержимое кастрюли пахло едой, а не углем — попробовал и вынес вердикт:
— Вкусно. Но готовить с такими усилиями и расходами... упаси Камул.
Сусанна и Казимир явились с прогулки поздним утром, на лапах. У волка на шее болтался бинокль на ремешке. Казимир с места в карьер подрался с Бартошем и Ярмилом, примеривающимся к содержимому кастрюли, победил и отогнал соперников. После этого гуляки, не перекидываясь, отправились спать в летнюю кухню, попутно утащив из корзинки самую крупную гроздь винограда.