Атабаска

— Простая справедливость, надеюсь на вашу справедливость тоже. Представьте, каково ему сейчас. Говорит, что если бы не разозлился так на вас двоих, двое парней с четвертой станции были бы сейчас живы.
— Это чушь, — сказал Маккензи. — Меня трогает его раскаяние, но будь здесь пятьдесят демотов и пятьдесят маккензи, это все равно случилось бы.
— Когда мы сможем быть на месте? — спросил Брэди.
— Мистер Финлэйсон спрашивал, не загляните ли вы и ваши коллеги сначала к нему, поговорить с ним и мистером Блэком. После этого вы можете вылететь в любой момент. Вертолет ждет.
— Блэк?
— Генеральный директор аляскинского отделения.
— Вы бывали на этой станции?
— Я был тем человеком, который их нашел. Точнее, был первым на месте происшествия. Вместе с начальником подразделения Тимом Хьюстоном.
— Вы пользуетесь личным самолетом?
— Да, но не в этот раз. Эта часть гряды Брукса похожа на лунные горы. Мы прилетели на вертолете. После получения этой чертовой угрозы, мы постоянно совершали облет станций и удаленных клапанов. Прошлую ночь мы провели на пятой станции. Мы как раз подлетали к четвертому клапану, это всего в миле от станции, когда увидели большой взрыв.
— Вы видели его?
— Вы понимаете, пламя и дым от горящей нефти. Вы спрашиваете, слышали ли мы что-нибудь? Но в вертолете невозможно ничего услышать. Да и так все понятно, если вы видите, как крыша взлетает на воздух. Мы сели и сразу выскочили из машины, я с винтовкой, Тим с двумя пистолетами. Зря потеряли время. Мерзавцев и след простыл. Как нефтяники, вы понимаете, нужна значительная группа людей и целый комплекс зданий, чтобы разместить и обслуживать пару турбин, типа авиационных, мощностью 13500 лошадиных сил, не говоря уж о мониторинге и связи, которые они должны постоянно поддерживать. Горела сама насосная, не так уж сильно, но для нас с Тимом слишком сильно, чтобы войти внутрь без огнетушителей. Мы начали осматриваться вокруг, когда услышали крики, доносившиеся со склада. Дверь была заперта, но ключ торчал в замке. В помещении склада оказался начальник станции со своими людьми. Они немедленно похватали со стен огнетушители, и через три минуты сбили огонь. Но для двух инженеров, находившихся в насосной, уже было слишком поздно. Они прибыли на станцию из Прудхо-Бейя накануне, чтобы выполнить рутинную профилактику одной из турбин.
— Они были мертвы.
— Дальше некуда. — На лице Броновского не отразилось никаких эмоций. — Они братья. Прекрасные парни. Наши с Тимом друзья.
— Могла это быть случайная смерть, от взрыва?
— Взрыв в вас не стреляет. Они были очень обезображены, но это не скрыло отверстия от пули между глаз.
— Вы обыскали окрестности?
— Разумеется. Условия не были идеальными: уже было темно, шел снег. Я думаю, что видел след вертолета на наметенном сугробе, остальные в этом не уверены. Однако, на всякий случай, я связался с Анкориджем и попросил следить за всеми общественными и частными посадочными полосами штата. Кроме того, обратиться по телевидению и радио к публике с просьбой сообщать об услышанном шуме вертолета в необычных местах. Не надеюсь, но один шанс из десяти тысяч, что кто-то откликнется. Большинство людей не имеют представления, как огромен этот штат. Он больше чем половина западной Европы, а население всего триста тысяч, образно говоря, он просто необитаем. Вертолеты — привычная особенность жизни на Аляске, и народ обращает на них внимания не больше, чем обращают внимание на машины в Техасе. А в третьих, у нас светло только три часа в день, так что идея поиска с воздуха просто смешна: нам потребовалось бы в пятьдесят раз больше самолетов, чем мы имеем, и даже тогда, нужна большая удача, чтобы их найти. — Для вашего сведения: мы обнаружили нечто весьма неприятное. На случай аварии, на насосной станции смонтирован аварийный трубопровод, на который можно переключиться, чтобы миновать станцию, но наши приятели о нем позаботились тоже, взорвав управляющий вентиль.
— Так следует ожидать большого пролива нефти?
 
— Ни в коем случае. На нефтепроводе установлены тысячи сенсоров на всем пути от Прудхо-Бейя до Вальдеза, и любая секция может быть перекрыта и немедленно изолирована. Даже ремонт не должен создавать проблем. Но ни человек, ни метал не могут работать достаточно хорошо при таких чрезвычайно низких температурах.
— Похоже, к саботажникам это не относится, — сказал Демотт. — Сколько их было?
— Паулсон говорит, что двое. Двое других, что трое. Остальные не знают.
— Не очень-то наблюдательный народ здесь, не так ли?
— Думаю, вы не правы, мистер Демотт. Паулсон очень хороший человек и очень наблюдательный.
— Он видел их лица?
— Нет, и это совершенно точно.
— Маски?
— Нет. У них были подняты меховые воротники, а шапки надвинуты низко на лоб, так что были видны только глаза. Вы не можете разглядеть цвет человеческих глаз в темноте. Кроме того, народ был поднят с постели.
— Но не два инженера, они работали, несмотря на ранний час. Почему бы это?
— Потому что они еще не ложились. Они работали всю ночь, потому что собирались домой к семьям в Фэрбенкс, на полагающуюся им неделю отпуска. Потому что мы договорились, что я заберу их в это время.
— Паулсон или кто-нибудь из его людей могли узнать голоса.
— Если бы, тогда обладатели голосов уже сидели бы за решеткой. Их лица были закрыты воротниками, которые заглушали и голоса. Вы задаете очень много вопросов, мистер Демотт.
— Мистер Демотт — опытный следователь, — сказал Брэди весело. — Фактически, я сам его натаскивал. Что случилось потом?
— Их конвоировали на продовольственный склад и там заперли. Этот склад запирается из-за медведей. Медведи, если совсем не оголодают, не склонны лакомиться человечинкой, но обожают человеческую еду.
— Спасибо, мистер Броновский. Один последний вопрос. Паулсон или кто-нибудь из его людей слышали роковые выстрелы?
— Нет. Но и Паулсон, и двое его людей видели, что нападающие имели оружие с глушителями. Это благодаря множеству тех образовательных кинокартин, мистер Демотт.
Возникла пауза в расспросах, которую нарушил Брэди:
— Так как по природе я проницательный наблюдатель, могу утверждать, Джордж, что тебя что-то мучит. Что у тебя на уме?
— Только смутная догадка: а не являются ли убийцы служащими аляскинского трубопровода?
Наступила краткая, но многозначительная тишина. Затем Броновский сказал:
— Это все объясняет. Вы понимаете, я говорю сейчас как доктор Ватсон. Я знаю, что Шерлок Холмс мог бы найти виновного, не вылезая из кресла, но никогда не слышал о полицейском или агенте безопасности, который смог найти ответы на все вопросы, даже не побывав на месте преступления.
— А я и не утверждаю, что знаю ответы на все вопросы, — сказал Демотт. — Я говорю, что существует такая вероятность.
— Что тебя наводит на эту мысль? — спросил Брэди.
— В первую очередь то, что нефтепровод — не просто самый крупный работодатель, но, практически, единственный. Откуда еще, черт побери, могли появиться здесь убийцы. Кем еще они могут быть? Охотниками — одиночками, расставлявшими капканы, или старателями, в середине-то зимы на северном склоне гряды Брукса? Они бы замерзли в первый же день. Они не могут быть старателями, тундра намертво замерзла, а под ней две тысячи футов вечной мерзлоты. А что до охотников, им было бы не только холодно и одиноко, но и очень голодно, потому что они не смогли бы найти ничего съедобного к северу от гряды Брукса до поздней весны.
— Сказанное тобой означает, что только трубопровод и поддерживает жизнь в этих местах, — пробурчал Брэди.
— Именно. Если бы убийство произошло на седьмой или восьмой насосной станции, обстоятельства могли бы быть совершенно иными, — до тех станций раз плюнуть добраться из Фэрбенкса на машине. Но через перевал Брукса зимой на машине не проедешь, с рюкзаком тоже не пойдешь, если не замыслил самоубийство. Остается все тот же вопрос: как они туда попали, и как выбрались оттуда?