Лев для Валерьянки (СИ)

Высказывая все это графу Нейрандесу, который слушал ее с покерфейсом на мохнатой морде, Лера все больше распалялась. Идя сюда, она не собиралась начинать этот разговор и лезть в жизнь подруги. По сути, никаких прав на это Валерианна не имела, но получилось как-то само собой, и смолчать девушка не смогла.
В финале ее проникновенной речи лев широко зевнул. В пасти мелькнули огромные сахарно-белые клыки. Он облизнулся, не сводя с нее глаз, легко соскользнул с дивана и, потянувшись, мягким крадущимся шагом подошел к замолчавшей Лере, напрягшейся от его действий.
— Валерианна, — зверь уселся на пол рядом с ее креслом, и огромная голова плюхнулась к ней на колени, — трава моя сердечная, а не думали ли вы, что у этих двоих несколько разное положение в обществе? А? И что он может предложить Кейтсе для их счастья? Крошечный дом и ораву детишек? Или я должен буду, помимо дочери, посадить себе на шею еще и этого верзилу? А общественное мнение? Я, если вы не забыли, все же граф и правитель. Моя репутация, конечно, для вас значения не имеет, но в целом для графства она важна.
Вкрадчивое урчание рождало какие-то особые вибрации, а тяжелая пушистая голова на коленях мешала сосредоточиться на словах.
Котиков Лера всегда любила, и ей нестерпимо хотелось почесать льва за ушком, запустить пальцы в густую жестковатую шерсть гривы и проверить, громко ли затарахтит внутренний моторчик от этих нехитрых действий.
«Или львы все же не настоящие котики?» — лезли в голову совсем посторонние мысли.
Вот это «затарахтит или нет» совершенно сбило ее с толку. Лера настолько ушла в себя, размышляя, что не расслышала даже обращенный к ней последний вопрос, посчитав его таким же риторическим, как и предыдущие. Руки девушки нервно теребили подол платья, пытаясь унять невыносимый зуд в кончиках пальцев.
К слову сказать, пахло от его светлости совсем не котами. Легкая смесь из запаха влажного шерстяного свитера, мускуса, едва уловимой мятной ноты и неожиданно чего-то пудрово-древесного.
— Вы согласны? — Лев приподнял голову и заглянул Лере прямо в глаза.
«Вот что значит — животный магнетизм». Девушка завороженно глядела в янтарь радужки, и ей очень хотелось утвердительно кивнуть.
Только на что бы ни рассчитывал в этом случае его графское сиятельство, но наивным, на все согласным цветочком Валерианна не была и уж точно не собиралась стесняться того, что все прослушала. Мало ли что предлагал этот нахальный представитель крупного семейства кошачьих, граф двуликих и вообще очень коварный тип. Может, что-то полезное, а может, пытался втравить ее в неприятности.
— Простите, ваш… м-м-м… Мааль, — видя, как нахмурился хищник, все же она решилась назвать мужчину по имени, — я прослушала ваше предложение, думая, что это риторический вопрос. Не могли бы вы его повторить?
— Ну что ж, почему бы и нет. — Лев поднялся и заходил по кабинету, а потом снова замер рядом с девушкой.
— Я прошу вас стать моей женой. Вы согласны?
— Что? — Наверное, сейчас выражение лица Валерки было одним из самых нелепых в ее жизни: выпученные совиные глазки и глупо плямкающий губами открытый рот карася. Не то чтобы она не ожидала чего-то подобного, учитывая пресловутое колечко и вопли Фырмыровой вдовы, что Лера — реинкарнация Луизы, но не таким же банальным образом.
Где ухаживания, признания в любви, подарки, серенады под балконом и прочая романтическая атрибутика? Понятно, что на колено лев перед ней не бухнется, но что-то типа «люблю» эта наглая морда могла бы выдавить из пасти. Пусть неправда, зато приличия соблюдены.
— Опять прослушали? — В глазах этого шерстяного автобуса для перевозки блох весело скакали ухохатывающиеся чертики.
— Нет! Не прослушала. И нет на ваше предложение, — стараясь хоть как-то реабилитироваться, торопливо выпалила Лера.
— Значит, вы не видите перспектив. Печально, но не страшно. Я подожду, пока буду выбирать жениха для дочери из заявивших свое намерение кандидатур.
— То есть вместо признаний в любви вы меня судьбой Кейтсы шантажировать будете? — разозлилась на противного графа Валерианна. — Я ведь не ваша Луиза, должны же вы это понять. И я вас не люблю. Зачем мне вообще сдался этот брак? К тому же я человек, а не оборотень.
 
Она схватила со стола чашку с уже остывшим кофе и залпом осушила полчашечки все еще ароматного напитка.
Лерку трясло от возмущения. Она явно была лучшего мнения об этом мужчине.
— По моим сведениям, вы очень любите взвешивать все за и против. — Невозмутимый лев опять заходил по комнате туда-сюда и пустился в рассуждения. — Это хороший способ расставить жизненные приоритеты и всесторонне взглянуть на ситуацию. — Любовь? Луиза? Да, я прекрасно понимаю, что вы не она, мисель Ковалева, — его сиятельство перешел на официальный тон, — а начинать семейную жизнь со лживых признаний мне не по душе. Поэтому давайте разберем все плюсы и минусы моего предложения, и вы подумаете над ответом еще раз. Все же согласитесь, сейчас вы немного однобоко оцениваете сложившуюся ситуацию.
Понимая, что выбор у нее невелик и просто встать и уйти она не может, Валерианна кивнула, про себя решив, что лишние сведения ей не помешают и, в конце концов, все это ни к чему ее не обяжет.
— Начнем с меня. Пусть это может показаться вам несколько эгоистичным, но зато прояснит мои мотивы. — Мааль кивнул на стол. — Кстати, возьмите ту папочку. Вряд ли вы все запомните, а на досуге почитаете, когда будете думать. Если не брать во внимание, что именно ваша рука каким-то неведомым образом смахнула с моего лба намертво впечатанное кольцо, то еще одним из решающих мотивов предложить вам брак было то, что ваш запах и вы сами пришлись по душе моей звериной ипостаси. Львы хищники, а вы и правда как сердечная трава, успокаиваете, дарите умиротворение, рядом с вами мне хочется быть котенком. Игривым, слегка дурашливым и милым. Пока я не могу себе этого позволить. Пока…
Его глаза опять попытались проникновенно заглянуть в душу, рождая смущение и смешанные эмоции.
— Я совершенно вас не знаю, так же как и вы меня. Впрочем, надеясь на вашу рассудительность, я объясню ситуацию с Кейтсой. — Лев на мгновение прищурился и вздохнул. — Я, конечно, желаю ей счастья и даже охотно верю в любовь и бескорыстность этого Мохнатого, но, как вы понимаете, есть несколько щекотливых моментов.
— Это потому, что он не богатый аристократ? Так и я, знаете ли, не высокородная мисель! — смолчать Валерка не смогла. — Тем более, помнится, Луиза тоже была неродовитой двуликой, но вы же собирались пожениться. Или нет?
— Собирался. И женился бы! — Граф тряхнул гривой. — Только тут немного другое. Ваш бинтуронг даже не сможет отстаивать право на руку моей дочери. Его не допустят на арену в битву аристократов. Таковы правила. Но! Именно ваша незнатность и я, претендующий на вашу руку и, смею надеяться, сердце, в дальнейшем можем поменять сложившиеся годами устои. Поверьте, мало кому из вельможных двуликих будет по душе безродная иномирянка-человек в роли графини Нейрандес, законной супруги и матери наследников моего рода. Мне придется сражаться за право назвать вас женой и к тому же рискнуть титулом.
— Пф-ф… И зачем такие сложности? Просто найдите какую-нибудь мисель из своих. И при чем тут Кейтса и Берт? — Честно говоря, Лера не особо разбиралась во всех хитросплетениях местных законов и правил.
— Во-первых, я не могу сменить ипостась, пока не надену вон то замечательное колечко на ваш пальчик, и непременно у алтаря. Согласитесь, в этом облике трудновато работать с документами. Тем более я остался без доверенного секретаря, а остальные знают только ограниченный круг своих обязанностей и не вызывают желания расширить их полномочия. А во-вторых, если я выйду на арену, желая взять в жены вас, то Берт получит право претендовать на руку Кейтсы. Приданое за ней я дам такое, которое позволит им жить в достатке. Еще я предварительно поднатаскаю парня на тренировках… Он, конечно, силен, но опыта у него маловато. Его просто убьют, уж поверьте мне. Это совсем не редкость в таких схватках.