Академия 2 (СИ)

Открыв глаза, увидел стоящего надо мной профессора Хека. Тот явно только что толкнул меня.
— Мистер Стрельцов, какой бы нелепый трюк вы ни пытались сейчас проделать, это не является правильной основой дыхания. Прекратите свои причудливые эксперименты и вернитесь к основам, — учитель повернулся ко мне спиной и вновь направился к своему столу.
— Профессор Хек — мудак. Каждую неделю… каждую… неделю я должен сидеть здесь с этим парнем, — с этими неутешительными мыслями я снова закрыл глаза, чтобы не смотреть на Хека и вернулся к медитации, пытаясь сосредоточиться и обдумать мантру, которая помогла бы мне успокоить дыхание.
— Чёрт, — мысленно прошептал я, втягивая воздух в себя.
— Чёрт, — произнес снова, выдыхая через нос. Вдох и выдох, чёрт и чёрт… Мантра плохо помогала в моих упражнениях, но в данный момент мне было всё равно. После целого часа дыхания с чертями профессор нехотя сообщил мне, что могу остановиться и уходить.
— О, мистер Стрельцов, оценив ваши успехи, я думаю, что нам придется заниматься три дня в неделю. Я отправлю обновление на вашу эмблему, чтобы отслеживать изменения. Пожалуйста, продолжайте тренироваться в любой свободный момент. Если вы не сможете контролировать фундаментальные энергии своей магии, вы никогда не сможете выполнять заклинания более высокого уровня. Именно постоянное применение силы создает наиболее эффективные заклинания, а не просто всплески силы, за которыми следует истощение, — прощальные слова Хека заставили меня резко остановиться, и я повернулся, чтобы взглянуть на него.
Профессор читал что-то из тяжелого фолианта на своем столе, совершенно не обращая внимания на меня.
— Значит ли это, что он знает о моей магии? — задался я вопросом. Ангелина пробормотала мне на ухо, кивнул ей и пошёл обратно к своей башне.
— Да, думаю, ты права, нам стоит быть с ним начеку, — судорожно начал перебирать в уме другие возможные значения, которые Хек мог подразумевать под своими комментариями. Конечно, возможно, он просто имел в виду магическую выносливость… но я почему-то весьма сомневался в этом.
 Глава 14 
— Ты точно уверен, что это безопасно? — я бросил на Грига скептический взгляд. Мне раньше нужно было догадаться, что описывать некоторые вещи с Земли фанатику-механику весьма опасно. Григ улыбался, словно помешанный, а мне предстояло придумать, как с помощью трости создать наиболее эффективный барьер.
Перед нами стоял небольшой фонарь. Клапан наверху вращал винт, который мог поднимать или опускать находящийся в нем кристалл маны. Нижняя половина фонаря была заполнена зелёной жидкостью, которая слабо пузырилась от присутствия кристалла — а ведь он ещё даже не прикоснулся к ней. Медный корпус фонаря был трижды усилен на этапе проектирования, а Григ согласился увеличить толщину стекла в три раза. Надеюсь, выдувная панель сработает. Я не знал, как их проектируют, просто читал об этом в книгах.
Более тонкий металл в верхней части должен был дать фонарю возможность выпустить воздух, если мана внутри слишком разбушуется — я помнил такое по старым книгам военной истории, точнее, военной фантастики. Сильно напрягало и то обстоятельство, что этот проект являлся моим первым практическим применением как Рунной резьбы, так и Механики паров. Григ лишь наблюдал за моими попытками, но всю работу выполнял я, часами выгравировывая на стекле руны, обеспечивающие прочность и долговечность. То же самое делал и на внутренней поверхности металла, скрепляющего фонарь. Теоретически, энергия, излучаемая кристаллом маны, должна была питать эти руны, и по мере их взаимодействия они должны становиться всё прочнее.
Сбоку конструкции находилось выходное отверстие, к которому прикрутили специальную трубку. Бронзовый металл трубки помогал направлять пар в настоящую лампу. Если я всё сделал правильно, газ должен попасть в лампу и заставить хрустальную сферу внутри излучать бледный свет. Но если бы руны оказались испорчены, то собрали бы дополнительную энергию, вышли за допустимые пределы и взорвались. Поскольку я плохо разбирался в математике, то руководствовался графиками, приведёнными в книгах, которые ненавидел.
 
— Ты точно уверен, что тот факт, что я уменьшил толщину металла, ничего не изменит? — снова спросил Грига.
Бес устало вздохнул, надел очки на нос и провел языком по острым зубам.
— Весь проект разработан с особой осторожностью. При той толщине металла, которую ты хотел установить, тебе не хватило бы энергии, чтобы зажечь лампу. Поверь, я тоже не хочу, чтобы всё взлетело на воздух, но если ты сильно отклонишься от правил, машина просто не будет работать, вот и всё. А мы ведь хотим получить положительный результат? И кристалл, и катализатор точно как из учебника. К тому же, я перепроверил твои расчеты четыре раза и потому настоял, чтобы ты сделал тоньше трубу. Понятно? Она не взорвется. Обещаю, — с этими словами Григ поправил очки, нажимая на какую-то кнопку на их дужке. Так он менял длину волны энергии, которую наблюдал.
Я выдохнул и осторожно открыл пароотвод, чтобы газ начал заполнять трубу, попутно отмечая на циферблате нужные позиции, чтобы знать, какое количество газа будет проходить по ней. Затем начал медленно поворачивать винт, опуская кристалл в катализатор. Алхимическое варево яростно забурлило, жидкость окрасилась в насыщенный красный цвет. Зашипел пар, с силой вырываясь из клапанов, и труба зазвенела, набирая силу. Хрустальная сфера начала излучать слабый свет.
— Хм, я думал, он будет ярче, — пробормотал я, оглядел установку, а потом понял, что забыл открыть клапан кристаллической камеры. Повернул его — и в камеру хлынул красный газ. Свет замигал, я довольно усмехнулся: — Да, черт возьми! Я сделал это!! — с торжеством посмотрел на своего друга, а Григ закатил свои огромные глаза.
— Я же говорил, что это сработает, а ты сомневался, — болотный бес встал и вытер руки, отступая от функционирующей лампы.
— Да, это хорошая работа. Берта, наверное, упрекнёт тебя в том, что ты переборщил с безопасностью, но если ты скажешь ей, что хочешь вникнуть в суть конструкции транспортного средства, она отнесется к этому спокойно. Многие люди, работающие над дирижаблями, проектируют их именно так. Взрываться в воздухе — это отстой, — Григ довольно улыбался.
Настроение у меня резко улучшилось, сомнения и страхи исчезли, появилось ощущение, будто я только что сдал трудный экзамен.
Мой друг остановился у двери в общую комнату. Странно, но его лицо выражало какую-то нерешительность и даже растерянность. оглянулся на него, и его уши опустились.
— Всё в порядке, Григ? — спросил я.
Бес потирал свои длиннопалые руки, шаркал ногой по полу и был похож на провинившегося школьника.
— Я хотел спросить, не мог бы ты помочь мне с одной проблемой? — признался он.
Я выпрямился и наклонил голову. Обычно у Грига не было такого серьезного тона в голосе.
— Да, чувак, конечно! А что происходит? — даже зелёная, как мох кожа болотного беса выглядела бледной, он был каким-то измождённым и осунувшимся. Да, видимо, у бедняги действительно большие проблемы.
— Я хочу купить кольцо для Берты, но традиция минотавров гласит, что драгоценные камни должны добываться под угрозой смерти, чтобы быть достойными любовного символа! — от такого объяснения Глинта мои глаза распахнулись ещё шире.
Вот это номер! Такого ну никак не ожидал!
— Подожди, что? — переспросил я, поднял руку и засунул палец в ухо, чтобы хорошенько прочистить его и убедиться, что правильно расслышал слова, сказанные Григом. Краем глаза уловил движение Ангелины, которая пыталась поймать выпавший у неё из лап орех. Скорей всего, она услышала то же, что и я — пушистая мордочка выглядела удивлённой.
Григ поднял руки и начал быстро говорить.
— В двух днях пути отсюда есть пещера. В ней куча естественных образований из драгоценных камней. По традиции минотавров, если ты хочешь показать кому-то, что любишь его, что он тебе небезразличен, ты должен сам добыть драгоценные камни, столкнувшись с дикой природой и преодолевая трудности и опасности. Нам не нужно будет драться с кем-то или что-то в этом роде, просто соберём драгоценные камни в пещере и всё… Ты сможешь мне помочь? — сморщенное лицо Грига выражало такое отчаяние, что разбивало мне сердце.