Сестра звёзд

– Все в порядке! – завопила Маэль так громко, что ее услышал бы каждый демон в радиусе нескольких километров. Эме вздрогнула. За минувшие два года лес ближе подступил к нашему саду. Она стояла на противоположной стороне улицы и подозрительно косилась на темные исполинские деревья. Трудно ее за это винить. Ведь кто знает, что пряталось за их стволами? Я улыбнулась радостно и при этом печально. Изменилось так много всего и в то же время практически ничего. Лес будет здесь всегда, с нами или без нас. Сделав глубокий вдох, я распахнула дверь машины и вышла.
Вдоль забора прошмыгнул черный кот и, наклонив голову, наблюдал за моими сестрами и мной. Тихо фыркнул в знак приветствия. Эме вернулась и присела перед ним на корточки. По-видимому, это один тех котов, которых она вечно где-то подбирала и выхаживала. Через левый глаз животного протянулся широкий шрам. Лучше мне не знать, где он его получил.
– Мило, ты хорошо сторожил дом? – Эме протянула ладонь, и он, замурлыкав, ткнулся в нее головой. Нет такого четвероного создания из плоти и крови, которое не приручила бы наша старшая сестра. Очень скоро кошачья шерсть обнаружится на кошмарном бежевом свитере, который она надела под плащ. Одна из тех вещей, которые она связала за долгие месяцы, сидя у моей постели и присматривая за мной. Она носила их как трофеи. Как будто каждая ниточка и каждая петелька забирали у меня каплю болезни, что, кстати, было не исключено.
Маэль приобняла меня за плечи, и я облокотилась на нее.
– Дома, – негромко произнесла она. – Мне даже не верилось.
– Да ты бы возвратилась, даже если бы пришлось добираться вплавь, – ответила я.
Она скорчила рожицу:
– Раз сто я точно об этом размышляла, но теперь, зная, какие твари обитают в воде, я счастлива, что этого не сделала. – Сестра вытерла рукой лицо и тихонечко всхлипнула.
Между нами просочился теплый ветерок, лаская мою кожу. Воздух пах розмарином, тимьяном и лавандой. Я бесконечно по всему этому соскучилась, по каждому дуновению ветра, каждой травинке, каждому согревающему солнечному лучику.
– Если заплачешь, испортишь макияж, – сказала я Маэль, – тогда уже никого не сможешь шокировать, потому что будешь похожа на енота.
Она тихо рассмеялась и отодвинулась от меня.
– А вот тут ты права. Сегодня не день для грусти. – Сестра два раза шаловливо покрутилась вокруг своей оси. Яркая юбка обернулась вокруг ее стройных ног. Для нашего путешествия она подвела глаза черным, а на лбу хной нарисовала полумесяц рожками вверх. – Мы снова дома, – во весь голос воскликнула она, разводя руками, словно дирижировала невидимым оркестром. Прилетела стая ворон и села на конек крыши. Маэль помахала им, и те отозвались громким карканьем. В доме на другой стороне поляны ничего не шевелилось. Казалось, что там все вымерло.
По словам членов Конгрегации, в Пемпоне оставалось много ведьм и колдунов. Интересно, так ли это? Прежде новость о том, что мы вернулись, молниеносно распространилась бы повсюду. Прежде я сразу позвонила бы Эзре. Меня накрыло знакомое чувство потери, но я решительно задвинула его обратно. И тем не менее я задавалась вопросом, придет ли он с нами поздороваться. Не надо было на это надеяться. Эзра Токвиль стер меня из своей жизни. Как ненужный штрих карандаша. Тот поцелуй – единственный поцелуй, который он мне подарил, – действительно был прощальным. Он не соврал. Ведь он никогда не врал. Стоило мне понять это раньше, прежде чем месяцами верить, что он поедет за нами, позвонит или ответит на одно из моих писем. Какое-то время почтовая служба еще работала, и Конгрегация регулярно отправляла посыльных в Пемпон. Эзре не составило бы труда приложить для меня хоть коротенькую записку. Он этого не сделал.
Маэль заключила меня в объятия.
– Теперь все будет хорошо, – пробормотала она. Что было настоящей иронией, учитывая сложившиеся обстоятельства. Я, во всяком случае, должна радоваться, если за следующим поворотом меня не прикончит какой-нибудь демон. Сестра пробежала по заросшей сорняками тропинке и поднялась по покрытым мхом каменным ступеням. Как только она щелкнула пальцами, спали все магические барьеры, защищавшие дом. Дверь распахнулась, и здание будто выдохнуло. Оно дунуло на нас паутиной и пылью. Эме закашлялась, я чихнула. А Маэль, похоже, вообще не обратила внимания на такое суровое приветствие, так как успокаивающе погладила камни и переступила порог. Еще один вздох. Дом скучал по нам, и несмотря на то, что сейчас ощутил облегчение, еще пару дней будет демонстрировать нам свое недовольство. Просто нас слишком долго не было. Два года, показавшиеся бесконечностью. С тех пор как в семнадцатом веке в нем поселилась наша родоначальница, он никогда не пустовал. Здесь всегда жила по меньшей мере одна ведьма. Ничего удивительного, что он расстроен.
 
Вдохнув полной грудью, я повернулась к Эшу:
– Идешь? Дом будет рад познакомиться с человеком, который меня исцелил. – Я протянула ему руку. Мне девятнадцать, и я вновь здорова. И этим я в основном обязана ему. На мгновение я задержала взгляд на его тонких, правильных чертах лица и умных, чуть раскосых глазах. Он не выглядел таким же безупречным, как Эзра, но разве это в принципе возможно? Он был рядом со мной, когда я едва не умерла.
– Вианна, – прервал он мои мысли. – Все будет хорошо. Вот увидишь. Вместе мы справимся.
Почему у меня не получалось в него влюбиться? Я догадывалась, что он на это надеялся. Догадывалась, что он испытывал ко мне нечто большее, чем признавал. Ну почему мне так сложно отпустить Эзру?
– Ты наверняка устал. Всю дорогу вел машину.
– Ничуть, – запротестовал Эш, хотя не спал ни секунды с того момента, как мы выехали. Он в последний раз взглянул в сторону леса. – Мне любопытно узнать о месте, где ты выросла.
Когда мы вошли, входная дверь издала рычащий звук, а петли заскрипели, будто раздумывали, не захлопнуться ли перед нашими носами. Доски у меня под ногами тоже протестующе затрещали.
– Эй, – напомнила я дому. – Это я, Вианна. А ну-ка, прекращай. – И нахмурилась, сбитая с толку. – Он не ждал меня обратно или как?
Эш положил ладонь на дверной косяк.
– Intaricus scripti, – шепнул он, успокаивая дом. Меня коснулся легкий порыв ветра, и дом сразу расслабился. – Думаю, он растерян и счастлив. – Еще миг я ощущала исходящие от здания вибрации. – И боится, что я опять тебя заберу.
Нет, решила я, никогда я больше отсюда не уеду. Мы вошли в маленькую прихожую. Внутри тоже ничего не изменилось, за исключением толстого слоя пыли на мебели. Разноцветный лоскутный коврик на светло-коричневых деревянных половицах немного выцвел, а стекла в рамках, развешанных на стенах, чуть помутнели.
Мы последовали за Маэль и Эме на кухню, где Эме уже повязала фартук и повернула ручку крана. Оттуда потекла бурая жидкость. Я скривилась от отвращения. Тут тоже все сильно покрылось пылью. Маэль открыла окна и дверь на террасу, ведущую в сад, и взмахом руки опустила на пол четыре стула. За что заслужила обвиняющий взгляд от Эме. Вполне очевидно, что Маэль уже снова забыла об уговоре при мне не пользоваться волшебством в повседневных делах. Я втайне подозревала, что Эме действительно нравилось убираться. Страсть, которую мы с Маэль однозначно не разделяли.
– Мы с Эшем займемся гостиной, – предложила я. – Беги наверх, – обратилась я уже к Маэль. В спальнях она смогла бы выпустить пар, не получив нагоняй от Эме. – Тебе придется спать в комнате с обоями в цветочек, – предостерегла я Эша. – Тут не предусмотрено мужской комнаты для гостей.
Маэль лукаво ухмыльнулась, проходя мимо нас.
– Ты настоящая премьера, Эш, – поддразнила она его. – В доме семейства Грандье очень редко ночуют мужчины. Сегодня ночью тебя навестят наши предки-ведьмы.
Задумчивый взгляд Эша остановился на мне.
– Буду рад с ними познакомиться.
Маэль со вздохом покачала головой и похлопала его по руке.
– Хватит всегда говорить правильные вещи. Это действует мне на нервы.