И.О. Древнего Зла, или мой иномирный отпуск (СИ)

Вот поэтому, например.
— Пользоваться магией — это лучше всего, что я пробовал. Любые вещества, любые удовольствия… Всё фигня. Когда ты колдуешь, ты всемогущ!
Ох, да.
По крайней мере, так это порой ощущается. А уж ни разу не колдовавший человек с относительно слабым волевым аспектом, получивший доступ к силе мага хтонического типа, увлекающегося демонологией и достаточно могущественного для того, чтобы путешествовать между мирами… Понятное дело, это был экстаз.
—..Но потом магия стала пропадать. Я чувствовал себя выжатым, как лимон. Это было ужасно, я не понимал, что делать…
Ну да, снова — типично.
Если какое-то время находишься на пределе своих колдовских возможностей, ты одновременно и развиваешь себя, и истощаешь. Чем серьёзней был выплеск силы, тем больший период восстановления потребуется после. В норме молодые маги учатся справляться с этим магически-биполярным расстройством постепенно, отыскивая свои собственные пути для стабилизации тела и психики. Спустя какое-то время работы, как правило, эта кривая более-менее выравнивается… Но разумеется, у мальчика не было подобного опыта.
Ну и, подозреваю, ему помогли.
Всё же, демонология.
— Расскажите, пожалуйста, подробней: как именно вы всё поняли? Возможно, вам кто-то подсказал?
— Да. Я сам сначала не смог разобраться, как колдовать, получалась какая-то фигня. Но потом я освободил из заточения духов, которых поработил этот бывший мастер Кан, и они помогли мне всё понять. И научили отличать важных и неважных персонажей. Сначала я сомневался, но потом и сам начал видеть…
Мать моя тарантул, как всё запущено.
— Видеть?
— Кого можно использовать, чтобы прокачать магию и построить источник. Я теперь великий тёмный маг. Это всё очень весело!
Угу. Обхохочешься.
— Ты правда хотел нас спасти? — встряла Шийни.
Кому что. Хотя её тоже понять можно.
— Конечно! — возмутился Боб. — Я ж не какой-то монстр!
Шийни вздохнула.
— Надо отпустить его, — сказала она. — Он тут вообще ни при чём, и…
— Отпустим, если новая хозяйка Северной Башни прикажет, — усмехнулась я. — Но сначала я свожу тебя, покажу тебе его источник сил. Просто так, для общего развития.
* * *
Что же, надо отдать Шийни должное: она успела выбежать в коридор, прежде чем её стошнило.
Хороший уровень самоконтроля, одобряю.
— Ваши педагогические методы весьма… освежающи, — отметил мастер Мин.
Я только плечами пожала.
— Есть уроки, которые лучше выучить, чем не выучить… Эй, паучок. Ты там жива?
Шийни пыталась отдышаться. Её лицо имело отчётливый зелёный оттенок, но в остальном она, кажется, была в норме.
— Что, — пробормотала она, — что…
Я вздохнула и вышла в коридор, остановившись рядом с ней.
— Это тот самый источник, о котором он говорил, — объяснила я. — И как оно? Всё ещё думаешь, что его стоит отпустить?
Она покачала головой.
— Но я… я не понимаю. Не понимаю! Он нам помог. Помог! Как умел. Почему… он правда не знал, что делает?
Я вздохнула.
Как много интересных вопросов…
— Обычно для таких случаев приглашают соответствующих экспертов. Но, насколько я могу судить, он очень талантливо убедил себя, что ничего не понимает. Частично его убедили, возможно; но только — частично. До определённого момента выбор точно был его.
— Но я… Он сошёл с ума, да? Эти все его идеи о нереальности мира…
— В той или иной степени. Сами по себе идеи о нереальности миров посещают множество разумных, некоторые из которых вполне адекватны по большинству стандартов… Но это не та причина, по которой я хотела, чтобы ты на это посмотрела.
— Чтобы меня помучить?! — к Шийни начинал понемногу возвращаться мерзкий характер. Вместе с цветом лица.
— Мучить? Нужна ты мне… Я зло, конечно, но мелкий бесполезный садизм никогда не был в списке моих многочисленных недостатков… Я хотела, чтобы ты увидела, как выглядит насилие на самом деле, и запомнила его лицо.
— Я… что не так с тобой?! Зачем… мне и так снится предостаточно кошмаров?
 
— Дай угадаю. Колодец, да? Что же, моя милая девочка-из-колодца, ты сама однажды станешь кошмаром, потому тебе надо научиться справляться с ними. И понимать их.
— Если так, то я не справляюсь! Потому что я…
Она беспомощно махнула рукой в сторону комнаты с “источником”.
— Я не понимаю… — её голос наконец-то задрожал, и в глазах появились слёзы.
Я медленно провела пальцем по её щеке.
— Шийни, — сказала я мягко. — Однажды тебе встретятся люди — много людей, на самом деле, — которые будут так или иначе воспевать насилие. И тех, кто его совершает. Оправдывать насилие добрыми намерениями, местью, статусом, чем угодно ещё. Писать легенды о страшных маньяках и ужасных монстрах в человеческой шкуре, умных, хитрых и безжалостных, таких, которыми можно восхищаться. И я хотела, чтобы ты поняла, как выглядят такие люди на самом деле.
— Но…
— В них редко можно найти много великого и таинственного. Не потому что они так уж плохи, а потому что потворствование такого рода инстинктам и желаниям неизменно ведёт за собой деградацию. Спроси любого менталиста, он тебе подтвердит. Исключения бывают, не спорю, но среди людей они редки, и в этих случаях насилие — больше средство, а не цель. И они не теряют контроля над своими инстинктами. А вот те, кто подобным импульсам сдаются… Верные и самые типичные спутники насилия — зависимость, дегуманизация, ситуационная власть, деградация, эскалация, самообман, психические расстройства. Насилие уродливо, оно всегда закольцовано, мучитель почти всегда жалок и слаб, как бы он сам себя ни видел со стороны. Он оправдывает свои деяния чем угодно и не считает себя злом. Это классическая картина, а не великий злобный разум, оовеянный тайной.
— Зачем ты мне это всё рассказываешь?
— Потому что ты должна это знать?.. В любом человеке есть жажда крови. Мы можем получать силу и удовольствие из чужих страданий, все мы. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. И я хочу, чтобы ты точно знала, как выглядит со стороны человек, пошедший по такой дорожке. Это начинается с малого и ведёт к большему; это разрушает в равной степени и мучителя, и жертву. Если уж тебе так хочется избивать оказавшихся в твоей власти пленников, знай обратную сторону таких порывов; посмотри, куда они порой приводят.
Шийни дёрнулась, как будто я её ударила.
Хорошо.
— Не только это, разумеется, — продолжила я спокойно. — Ещё я хотела показать тебе, как выглядит человек, попавший в зависимость от магии. Потому что магия, как иные лекарства, в некоторых случаях может быть и наркотиком, и ядом. Каждый из нас проходит через эти этапы, и тебе вскоре предстоит.
—..Ты говоришь мне, что каждый колдун превращается в такое?!
— Нет, это крайний случай разрушения личности. До такого доходит редко, с магией или без. Я говорю тебе, что каждый молодой маг проходит через стадию своеобразного опьянения. Как он справляется с этим, другой вопрос… Этот мальчик, как ты видишь, не справился: слишком сложными были обстоятельства, в которых он оказался, слишком нестабильным был в связи путешествием в другой мир его собственный разум… Можно делить вину между твоим дядей, и демонами, и чем угодно ещё. Но этот мальчик сделал и свой выбор, даже если сейчас он едва ли сам сможет вспомнить этот момент. Он хотел постоянно чувствовать себя всемогущим… Ну, получившегося в результате “великого тёмного мага” ты видишь сама. На мой взгляд, зрелище говорит само за себя.
Шийни нервно передёрнула плечами, покосилась на меня, а после пробурчала:
— Вот можно подумать, ты сама такая праведная, никого никогда не убивала, от магии не пьянела и вообще идеал.
Я только рассмеялась.
— О, любимая детская игра “А вот я, а вот ты, а вот все мы такие, и я такая, и вообще..” Я тоже любила в это играть. До сих пор люблю. И да, я — такая. Я проходила через опьянение силой и властью, чтобы потом пожинать бессилие и собирать пепел. Да, я совершала разного рода насилие, и платила за него порой непомерную цену, и становилась жертвой. Всё так. И, несомненно, я не хорошая и не безобидная. Но я миновала тот этап, на котором поняла: если дело дошло до насилия, то ты уже проиграл, даже если в итоге выиграл. Вот и вся история. Больше тебе скажу: те из наших, кто до этого понимания не доходит, не могут работать с высшей магией. Просто потому что без осознания подобных вещей главные нити просто не пойдут тебе в руки… Так что с тобой, тупенький маленький паучок, я стараюсь поделиться мудростью, которая далась мне недёшево. Внимай. И радуйся, что у тебя склонность к хтоническому, а не солярному пути.