И.О. Древнего Зла, или мой иномирный отпуск (СИ)

— Это не очень… ну… храбро?
— Паучонок, не путай храбрость с тупостью, — усмехнулась я. — И вообще, я ценю твоё любопытство, но ты задаёшь совсем неверные вопросы. Пока не начнёшь спрашивать правильно, лучше займи свой рот едой. Вон те фрукты в глазури недурно так смотрятся, да? Всё лучше, чем нести чушь.
Он едва заметно надулся, но еда смотрелась достаточно хорошо для того, чтобы перевесить на метафизических лесах.
— А почему эти люди нападают на наших спутников? — уточнила Шийни. — Что они не поделили?
Я отсалютовала ей бокалом.
— Вот этот вопрос — хороший. Правдивый ответ: они не поделили силу, власть и право стать тем, кто говорит правду. И кто решает, что такое правда… Мой личный ответ: это не наше дело.
Шийни нахмурилась.
— Право говорить правду и решать, что это такое… — сказала она одними губами.
Я отвернулась и уделила всё своё внимание рулетикам.
Однажды ты поймёшь, паучонок.
Однажды, сев на паучий трон, ты точно поймёшь, что я имею в виду… Но, по правде, чем позже это случится, тем лучше…
Одно из заклятий срикошетило от бессмертного боя, чтобы угодить прямо в Шийни. Та охнула, но её паукоброшка сработала, как надо, отправив чары напрямую их создателю.
Маг рухнул, не подавая признаков жизни.
Шийни уставилась в пространство круглыми глазами.
Я грациозно потянулась и раздражённо покосилась на мастера Лина.
— Ну осторожней там, что ли, — сказала я раздражённо, — у нас тут пикник! И вообще, долго вы собрались тут развлекаться? Это, признаться, начинает уже немного надоедать!
Мастер Лин бросил на меня нечитаемый взгляд.
Мастер Дэа прекратил свою игру в поддавки и взялся за дело всерьёз.
Ну наконец-то.
Я потянулась и с долей практического любопытства пронаблюдала за его смертоносным танцем.
Говорю же: красивое показывают.
И как сглазила: с номером последним, особенно хитроумным колдунишкой с фибулой кошки, получилось не очень аккуратно. Настолько, что брызги даже попали на мои сапожки.
Ну вот как так, а? У меня ж, как у феи из сказки, самая большая загвоздка вечно в обуви. Её создавать в разы сложнее! И, как назло, я забыла вплести колдовскую кровь в самоочищающие чары.
Отвыкла.
И тут такая проблема.
— Вы поразительно неосторожны, — не без раздражения сказала я. — Неужели нельзя быть немного аккуратнее? Если уж вам пришло в голову кого-то рубить на кусочки, то банальная вежливость требует не разбрасывать части своих врагов на других людей. Это негигиенично!
Кто-то из подручных Дэа нервно икнул.
Мастер Дэа шагнул ко мне — весь жар, и опасность, и азарт. Из-под маски мастера Дэа на меня смотрели другие глаза, весёлые и хищные.
— Вы же не думаете, что я буду облизывать вам сапоги, как тот ваш генерал? — уточнил он лукаво.
А точно, он и этот эпизод видел в моей памяти… Ну да, было дело. В какие только глупые ролевые игры не играешь по молодости, заполучив власть и возможность повеселиться! Какой же толк становиться паучьей королевой, если не завести при этом парочку фаворитов?
А тот мальчик был хорош, да. И даже мог пережить секс со мной. Мы отлично ладили, пока он не обнаглел и не принялся плести заговор против меня же. После моей первой смерти он женился на моей сестре, после убил её и окончательно стал королём горы… Ненадолго, правда.
Он был поразительно наивен, думая, что я не вернусь назад.
Мы всегда возвращаемся, о да.
— Брезгуете? — уточнила я у Дэа насмешливо. — Или завидуете? Уверена, ваши генералы тоже могли бы провернуть нечто подобное… ну, некоторые из них.
Его губы тронула улыбка.
— Не считаю это необходимым. И насчёт этого… Мои сокровища всегда будут получать самую лучшую оправу.
С этими словами он легко опустился передо мной на одно колено. Хм…
А ведь он разыграл это, судя по всему. Увидел в моих воспоминаниях и зациклился на том, чтобы повторить по-своему? Что-то не нравится мне это. Неужели я чего-то с менталкой перемудрила?
Между тем, его руки прикоснулись к моим сапожкам, преобразовывая их в очередное вышитое произведение искусства. Его пальцы медленно очертили границу между материалом и кожей. Красиво и приятно, но…
 
Но.
Взгляд. Такой, один раз увидев, где угодно узнаешь.
Пожалуйста, только не говорите мне, что его на мне зациклило. Только, блин, не это! Знаю я подобное дерьмо: если Тёмные Властелины чего-то хотят, пиши пропало. Он мир дотла сожжёт, чтобы получить желаемое… только чтобы убедиться, оно оно ему на хрен не надо.
Сколько там у него уже жён и наложниц? Я не сильно вникала, потому что никогда не интересовалась чужими половыми проблемами, но точно больше пары сотен, если считать все тела. И ведь он, что вполне обусловлено культурно, предпочитает их присваивать насовсем, то есть, закрывать в своих многочисленных женских павильонах и владеть безраздельно… Мне ли не узнать эту хрень? Тот царёк, в отборе для которого я в своё время участвовала, тоже был из таких. К тому моменту, как этот овощ продолговатый нарвался на меня, одних только жён он похоронил пять штук — все как на подбор оказывались то неосторожными, то неверными. Как только умудрялись, учитывая, что они и шагу не могли ступить без присмотра? А уж наложниц у того сморчка сколько было…
Впрочем, последний порог с ним. Мы оба умерли, в конце концов, и это неплохая такая индульгенция. Что уж там, он даже переродился уже несколько раз… Мне Баэл по секрету всегда показывает, чтобы я могла свершить страшную месть.
Первые две жизни я честно развлекалась со своей мстёй, потом попустило. Говорю же, годикам к пятиста все умнеют… Теперь просто слежу изредка, со стороны. Больше из любопытства, потому что наблюдение за перерождениями и трансформациями души оказалось по-настоящему интересным процессом.
Нынче мой царь — менеджер низшего звена, живущий под присмотром крайне деспотичной супруги и её истеричной матушки, из интересов — политические дебаты в телевизоре и дешёвая порнуха. Налево он, может, и сходил бы, но два цербера, что сторожат его мораль, являются крайне серьёзным (и пугающим) аргументом. Свои царственные тенденции он проявляет только по отношению к студенткам-практиканткам… Что не очень приятно, но но они, в отличие от его бывших жён, хотя бы могут просто и незамысловато свалить от этого великолепного фестиваля…
Так вот, я это к чему? Я это к тому, что, если Дэа зациклило, это может стать проблемой. В его возрасте и карманным тёмным властелинчикам почти физически тяжело допускать саму мысль о том, что они чего-то не могут получить.
И, судя по сиянию глаз, с которым он смотрит на меня, это действительно может стать проблемой.
— Драгоценный, — промурлыкала я, наклоняясь к нему и позволяя нашему дыханию смешаться, — не пойми неверно, но я не хочу быть сокровищем. Сокровище — это что-то красивое, что можно добавить в коллекцию, или что-то полезное, что можно использовать. И со мной тебе ничего не светит. По обеим пунктам.
Его губы тронула улыбка.
— Я уверен, однажды ты посмотришь на это иначе.
Я едва глаза не закатила.
— Что, хочешь добавить к своей сокровищнице что-то экзотическое?
Он медленно покачал головой:
—..Для меня ты будешь той самой.
Серьёзно? Тебе сколько лет? И за кого, интересно, ты принимаешь меня?
Хмыкнув, я склонилась к его шее и медленно вдохнула запах.
— Не бывает никаких тех самых, — сказала я ему на ухо, — не тогда, когда речь идёт о сокровищах. Сокровища — это всегда про жадность, мой дорогой. Ни о чем ином речь не идёт.
— Кхм-кхм.
Я оторвалась от Дэа и посмотрела на недовольного мастера Лина. Чего это он? Думает, я его ученичка совращаю?
— Я ни на что не намекаю, но не пора ли нам уже двигаться дальше? — уточнил мастер Лин.
Я демонстративно вздохнула.
— Зануды вы! Никуда с вами не сходишь…
  
14
 
Не сказать, что, войдя в выделенные мне покои, я так уж сильно удивилась, найдя у своей кровати мужчину.