И.О. Древнего Зла, или мой иномирный отпуск (СИ)

* * *
— Чему вы радуетесь? — порой мастер Лин звучит, как ворчливый дедушка, отчитывающий нерадивую внучку. — Вы сияете, как будто и впрямь получили подарок.
— Предвкушаю, — ухмыльнулась я. — Чего и вам советую. Нам что-то интересное покажут, не так ли? На самого Мастера Масок я, конечно, не рассчитываю — не думаю, что он решится покинуть свою базу, когда повсюду бродят малолетки со спичками… В смысле, принцы с боевыми демонами. Или я не права?
— Правы, — ответил мастер Лин, помедлив. — Мастер Масок едва ли решится покинуть свою столицу сейчас. Даже он не настолько безумен.
Я вспомнила дерзкую фигурку в ухмыляющейся маске, пляшущую на краю обрыва. И подумала, что этот парень, будучи отличным тёмным властелином, с удовольствием поставит стиль выше осторожности.
Я бы в своё время рискнула.
Но мастеру Лину, конечно, виднее.
— Но это в любом случае будет кто-то доверенный, так? Судя по плетениям, наш неведомый визави — отличный колдун. Будет интересно!
Мастер Лин с подозрением посмотрел на меня.
—..Развейте мои сомнения. По этой же причине вы позволили отвести себя в темницу к неведомому монстру? Я всё это время пытался понять, и теперь… Может ли быть, что это действительно было вашим мотивом? Чтобы было интересно?
Я насмешливо приподняла бровь.
— А что, разве не интересно получилось?.. Знаете, мастер Лин, я ненавижу постановочные экскурсии, устроенные людьми. Но в случаях, когда организатор — незнакомый мир… Тогда разговор совсем другой. И потом, “чтобы было интересно” является лучшей и действенной рекомендацией для девы в моём более чем почтенном возрасте. Все остальные аргументы начинают откровенно меркнуть перед этим.
— А ваш возраст?..
— Достаточно внушителен, чтобы считать его в столетиях, а не десятилетиях.
Мастер Лин только покачал головой.
Я вздохнула.
— Не волнуйтесь, если всё сложится чересчур весело, я вас защищу, — в конечном итоге, это я втянула нас во всю эту историю с табличками. Мне же, по логике, и отвечать.
Мастер Лин бросил на меня нечитаемый взгляд, но счёл за благо не комментировать. Я пожала плечами и, уставившись в защищённое чарами окно экипажа, принялась с умным видом точить сладости.
К слову, тут надо отдать должное Мастеру Масок должное, на наш эскорт он не поскупился: экипаж подали ко входу в чайную быстро и как по часам. Это оказалось нечто вроде паланкина, установленного на спине огромной ящерицы. Я умилилась: ну что за чудная зверушка! Экзотика.
Жаль, сфотографировать не получится.
Мастеру Лину экипаж не понравился — но его, судя по всему, терзали очень серьёзные думы. Вон как до сих пор хмурится!
Я прищурилась, прикидывая, как бы выдурить из него подробности их с Мастером Масок знакомства. Я почти уверена, что там какая-нибудь интересная история! Надо же мне как-то развлекаться вдали от благ телевидения в виде сериалов и стриминговых сайтов, правда? Вот то-то же!
Хочу интересного!
* * *
Ехали мы недолго: очень скоро погонщик завёл своего зверя в прекрасный тихий сад, обнесённый высоким забором. Боевые охранные чары дополнительно красноречиво намекали, что чужакам тут не рады. Паучки сообщали, что плетения сложные и мудрёные, так что я распорядилась найти лазейки, однако не расплетать… Как минимум, до поры.
Экипаж был окружён магической занавесью, сквозь которую обычному человеку видеть не полагалось. Во мне, однако, этого самого обычного и человеческого осталось не очень-то много, потому я отчётливо видела человека, мягкой кошачьей походкой следующего прямиком к экипажу.
Ну, что тут поделать? Я же говорю: во всём, что связано с этим хозяином масок, определённо виден стиль.
Вот и подручный его внушал: высокий, худощавый, узколицый и темноглазый, весь сам по себе подвижный, как ртуть, и оставляющий столь же убийственно-ядовитое послевкусие на языке. Ошеломительно красив — если мы сговоримся считать красотой не правильность или кукольность черт, но их острую выразительность, о которую хочется порезать язык… Думаю, с такой внешностью одинаково удобно как раствориться в толпе, так и улыбаться на светском приёме. И тёмные летящие одежды, якобы простые, но явно полные сюрпризов, только подчёркивали эту драгоценность. А уж ореол убийственной магии, который буквально стелится за ним, как плащ…
 
Твоей паучьей матери, ну какая же шикарная натура!
— Это мастер Дэа, — прокомментировал пророк, для которого занавесь тоже не представлялась особенно сложной проблемой. — Один из самых доверенных подручных Мастера Масок, телохранитель и убийца, выполняющий особенно интересные поручения. Будьте осторожны… В целом будет лучше, если говорить с ним стану я.
Я хмыкнула и только пожала плечами. Да говорите, если надо! Я буду глазеть, как в музее: коль уж такое интересное показывают, грех не посмотреть.
А мастер Дэа был это самое, интересное. Потому что мои паучки не могли его рассмотреть. То есть, вообще… Никаких тёмных секретов, никаких грехов и проступков, никаких сожалений. А это, я вам скажу, уже очень, очень интересно.
Просто потому что так не бывает.
И что же думать о мастере Дэа? Что его на самом деле нет? Или что он настолько хорош, что даже моим малюткам сквозь его защиту не заглянуть?..
Между тем, мастер Дэа плавно отогнул полог и галантно подал мне руку. Я с любопытством заглянула в его глаза, надеясь пробиться сквозь защиту…
И ничего, кроме насмешливо-понимающей улыбки, я не получила в ответ. Даже тип магии определить не получилось!
Ну ничего ж себе!
— Моя госпожа, — промурлыкал он. Я чуть прикрыла глаза, наслаждаясь мелодикой голоса.
Ох, парень, ну до чего же ты хорош!
— Мастер Дэа, — я со своей стороны постаралась тоже не упасть в грязь лицом. Обольстительность никогда не была моим основным профилем, но за годы и годы работы тёмным властелином женского пола и не такому научишься. Опять же, чтоб его — стиль! Так что, полагаю, моё ответное мурлыканье было в достаточной мере эффектным.
Его глаза насмешливо блеснули. Я ощутила, как он обозначил давление на мою менталку — не всерьёз, просто прощупывая внешние щиты и показывая, что мой интерес не остался незамеченным.
Ну что уж, один-один.
Я легко ступила на гравийную дорожку. Мастер Дэа между тем с ехидной усмешкой протянул руку уже пророку.
— Леди Лин, не так ли? Рад видеть вас в добром здравии, — его голос был поразительно вежливым, но под поверхностью отчётливо звенел смех. Я не видела его и не слышала ушами, но чуяла, как это обычно бывает, когда рядом с тобой веселится по-настоящему могущественный маг.
— Ваше беспокойство за меня, мастер Дэа, это лучший из комплиментов, — ответил мастер Лин сухо. — Не сомневаюсь, что вы волновались о моём добром здравии денно и нощно.
Дэа усмехнулся.
— Вы удивитесь, мастер, но именно так оно и было. Мой единственный владыка поручил мне вытащить вас из Грота Тишины — что, в общем, довольно непросто. Я как раз продумывал варианты, когда вы столь любезно освободились сами. Поистине, я давно зарёкся недооценивать ваше могущество. Вы умеете удивлять, мастер.
Пророк удивлённо приподнял брови.
— Вот как? Значит, Да-ар поручил тебе освободить меня?
Дэа бросил на пророка слегка раздражённый взгляд.
— Мой единственный господин, чьё имя всё ещё не следует называть, действительно волнуется о вас. Если уж на то пошло, он предпочёл бы убить вас лично, не перепоручая эту ответственную миссию какой-то слишком много о себе возомнившей рыбе. Мы с господином разделяем мнение, что мастер Дио порой бывает излишне топорным. Разве можно оставлять на него такие серьёзнеые вопросы? Он наверняка что-нибудь перепутает.
Мастер Лин покачал головой.
— Узнаю своего старого ученика. Обоих учеников, собственно.
Ага. Так у нас тут, значит, и мастер “рыба” Дио, и мастер “Маска” Да-ар — ученики благополучно спасённого мной пророка. Что уж, даже не удивительно. Классическая, почти хрестоматийная “тёмный властелин — ученик великого светлого мага” ситуация. У истинных светлых вообще сидит в заднице вместо шила вечная педагогическая жилка, которой неизменно сопутствует способность подбирать самые яркие таланты. А яркость таланта в сочетании с чувством противоречия, которое испытывают все ученики по отношению к своим учителям… Ну что сказать? Не сомневаюсь, мастер Лин подарил этой земле немало на всю голову одарённых талантов до того, как понял, что всё на свете тщета.