Я тебя ждал (СИ)
Прокачавшийся Леха бодро протащил мимо нас генератор — за домом поставит.
— Нефелия фигни не посоветует, — материализовав пару вейпов, предложил девушке.
Она села рядом и принялась попыхивать клубникой.
— Она говорила, что со временем мы узнаем, почему поселение должно быть именно в это месте, — кивнула девушка. — Если тут «культ», значит появление безопасной зоны припишут Святой Филипповне.
— И ведь припишут, — хмыкнул я. — И культ только укрепится. Но у нас задание, а эти вроде не злобствуют. Может оно и нормально? Ну форма правления специфическая, но мало ли как люди живут?
— У тебя что, совсем никакой мужской гордости нет? — фыркнула Даша.
— Ни одной причины что-то менять я пока не увидел, — ответил я. — Кроме того — Филипповна не знает про зиму.
— Это наш козырь, но сразу его применить мы не сможем, — кивнула она.
— Если останемся здесь, к концу ноября можно рассказать об этом всем. Где-нибудь к январю сомневающихся не останется, — предложил я. — Но это если не появится причин влезать раньше.
— Попробую попасть в Совет и во всем разобраться, — выбрала себе задачу девушка.
Тут из дома напротив на дорогу выбрался пошатывающийся, явно поддатый дедок лет шестидесяти и первого уровня, лысый, с трехдневной щетиной, одетый в старенькие черные спортивные штаны, резиновые тапки и майку-алкоголичку и направился к нам.
— Пошли встретим, — поднялся я с крылечка.
И мы пошли открывать калитку.
Улыбнувшись нам полным золотых коронок ртом, дедушка заговорщицки поведал:
— А у меня аппарат работает!
Даша залилась краской, но мне житейского опыта пройти проверку хватило:
— Тот самый?
— Тот самый! — обрадовался дед. — Может это? — указал на свой дом.
— Можно! — одобрил я.
— Ты что, из любителей стариковских «аппаратов»? — вытаращилась на меня Даша.
— Вы, девушка, моего аппарата не видели, поэтому грубить не надо! — заметил дед. — Моим аппаратом сам обком восхищался! Так и говорил — ну, Сергеич, у тебя и аппарат! Посадил потом, конечно, — грустно вздохнул. — Ну да чего уж теперь — навыков не утратил, собрал аппарат лучше прежнего — сам директор агрохолдинга — это типа председателя сейчас — говорил…
— «Ну, Сергеич, у тебя и аппарат»? — предположил я.
Даша поняла, о каком аппарате идет речь и захихикала в ладошки.
— А ты откуда знаешь? — подозрительно уставился он на меня пьяненькими глазками. — Да че я спрашиваю, — сам от себя отмахнулся. — Муть какая-то началась — то капитализьм, то зомби. Старый я уже для такой х*йни, — оживился. — Но здоровье как в молодости стало! Я раньше-то, сынок, в твои годы, прямо под аппаратом часами лежать мог — хошь верь, хошь не верь, и ни капельки не болел! А вот как старый стал — все, пропустишь «полтинник» и потом неделю болеешь. А щас, как Савельича, царствие ему небесное, — без особых сожалений перекрестился. — Приголубил, так и опять под аппаратом нет-нет, а полежу! Чего стоим-то, там уже поди через край накапало! — взяв меня за запястье, Сергеич потащил меня к своему дому.
— Как у вас дров много! — ледяным тоном прокомментировала наполовину забитый поленьями двор Даша.
Не у нас ли утащили?
— Та несут, — отмахнулся мужик, разуваясь на крылечке.
Мы одновременно дематериализовали нашу обувь, и Савельич потер глаза, думая, что ему почудилось. Решив забить, открыл дверь в приятно пахнущие сохнущими банными вениками аккуратно обставленные мебелью «для посидеть» сени и продолжил. — Аппаратов в деревне много, но такой, как у меня — один! Я вообще-то на инжинера в МГУ учился, — обернулся он, когда мы шли по чистому, сплетенному из бело-красных нитей, покрывающему дощатый, крашенный красной краской пол. — Но аппараты собирать мне нравилось больше станков.
— Да вы настоящий профессионал, — похвалил его я.
— Я такой! — подтвердил он, открывая дверь в дом.
В лицо мощно дохнуло спиртом.
— Уважаемый Сергеич, можно мы здесь посидим? — среагировала Даша. — Лето, свежо, хорошо!
— И верно! — одобрил хозяин. — Вы сидите, я сам накрою, — велел он и скрылся в доме.
Даша брезгливо закрыла дверь ногой.
— Уверен, у него там чисто, — стало мне обидно за мужика. — Тут-то вон, порядок и белая скатерть под полированным самоваром, а он один живет — вон обувь только мужская. А запах — ну так аппарат же, никуда не денешься.
— Может это — подстава?
— Вечно ты параноишь, — отмахнулся я. — Давай так — я пью, а ты не пьешь.
— С чего это я не пью? — расстроилась она. — В моем колечке есть прекрасное вино!
— Обидишь деда, — вздохнул я.
— Жидкость можно помещать в инвентарь и создавать обратно, — снисходительно пояснила она. — Я буду менять вышедшее из его аппарата нечто на своё.
— Не пробовал, — признался я.
Даша «перелила» струю воды из одной руки в другую. Я повторил — прикольно, хоть кусок океана набирай и пожар туши. Мы пошли к столу и уселись на чистенькие, недавно покрашенные табуретки.
Дедушка появился с пятилитровой бутылью, полной мутного самогона. Поставив бутыль на край стола, он убрал самовар на шкаф, пояснив:
— Либо то, либо другое! — и передвинул самогон в центр стола, снова скрывшись в доме.
— Немного совестно, что он все делает сам, — признался я. — Пожилой же.
— Сам же слышал — здоровьем наслаждается, — постучала пальцем по бутыли Даша. — Не удивлюсь, если он пару таких в день выпивает.
— Лежа под аппаратом! — гоготнул я.
За второй заход Сергеич принес поднос с салом, солеными огурцами и черным хлебом, прокомментировав:
— Степанида пекёт, потом познакомлю.
В последнюю очередь появились граненые стаканы. Сергеич наполнил по ободок.
— За встречу! — предложил тост.
Выпили — жидкость в Дашином стакане перекрасилась в красный, но смачно занюхавший рукавом хозяин дома этого не заметил. Самогон обжег рот и горло, затем — желудок, и по голове прокатилась смывающая напряжение последних дней волна. Рот и горло прошли почти сразу — даже закусывать не придется!
Сергеич накапал снова:
— За присутствующую здесь даму!
Выпили снова, я для приличия похрустел огурчиком, Сергеич макнул сальце в солонку и тоже закусил, после чего налил снова.
— А третий у меня всегда за аппарат! — огласил он.
Даша пьяненько хихикнула. Две стаканюги вина при ее конституции — это много.
— Качественный продукт, — похвалил самогон стремительно пьянеющий я.
Эффект очевиден. Подняв стакан в воздух, присоединился:
— За аппарат.
Выпили за аппарат, и, прежде чем хозяин начал наливать снова, Даша спросила:
— Как тут у вас, вообще, жизнь в деревне?
— Да мне та жизнь по*уй, — авторитетно ответил Сергеич. — Мое дело — аппарат, от него отходить далеко нельзя — народу меньше стало, а спрос только вырос. Вот мы уже должны рожами на столе от такой дозы лежать, а нам ничего — сидим.
— И не против выпить еще, — признал я справедливость его слов.
— Давай за ваше новоселье тогда! — предложил он и накапал по четвертой.
Выпили.
— У вас здесь совет женщин управляет, вы знали? — заплетающимся языком спросила раскрасневшаяся Даша.
— А как же! — подтвердил он, сооружая бутерброд. — Но мне-то че, у меня — аппарат…
Раздраженно цыкнув, все с этим персонажем понявшая девушка стремительно удалилась.
—…мне что участковому за аппарат отстегивать, — даже не заметил ее ухода Сергеич. — Что Филипповне этой.
— Много отстегиваете? — спросил я, наливая сам.
— А где егоза мелкая? — а вот за пустой третий стакан внимание старика зацепиться смогло.
— Помогать заселяться ушла, — ответил я. — Молодая, непоседливая, — развел руками.
— Вечно торопятся, — вздохнул он. — За молодежь!
Выпили.
— Филипповна бабка не злая, с пониманием, — хрустнув огурчиком, поведал он. — И цену справедливую поставила всем — десятина, как церкви. Поменьше чем было-то!
— Поменьше, — признал я.
— У Филипповны тут не забалуешь — все по струнке ходят, всех насквозь видит! — продолжил он.