Исчадие Кромки. Часть 2 (СИ)

— Однако… Даже и не думал о таком… — Я осторожно пересыпал Бобы обратно в сумку.
Там имелся специальный кармашек с клапаном, зарывающимся на пуговицу. Вот туда-то я их и убрал. Так сказать, от греха подальше. А вообще, подобная вундервафля, может, и пригодится когда-никогда. Не помешает иметь такую убийственную штуковину в запасе.
Затем я положил в сумку «всевидящую» Тарелочку и Скатерть-самобранку, а сумку перекинул через плечо на имеющейся лямке. Ну, что? Готов? Вроде бы, готов.
— Грималкин? — посмотрел я на кота, который вновь спокойно вылизывал свою шесть перед очередным марш-броском к странному клубящемуся туману.
— Я готов, мессир! — Кот поднялся на лапы. — Направление я запомнил. Следуйте за мной! — И сквозанул вперед, словно кто налил ему на волосатую задницу солидную дозу скипидара.
— Эх, старость, не радость! — по-стариковски покряхтел я и, опираясь на палку, которую так и не бросил, пошел следом за стремительно убегающим Грмалкиным.
На этот раз мы не сбились с пути, и через несколько часов уже стояли возле непроницаемой «стены», состоящей из клубящегося мрака.
— Что будем делать, мессир? — поинтересовался кот, опасливо косясь на «природное явление», перегораживающее нам дальнейшую дорогу. — Как-то мне совсем не по себе… — признался хвостатый пройдоха.
— Мне тоже, — согласился я, тыча заостренной палкой в самое темное место.
Ничего страшного с кривым копьем не произошло, оно не растворилось в тумане, не загорелось, оставаясь точно таким же, каким и было в начале «эксперимента». — Но деваться некуда. Значит, поступаем следующим образом…
Я разделся, аккуратно сложил одежду, и засунул её в сумку. После чего перекинулся в Сумеречную форму, разом увеличившись в размерах. Теперь палка в моих руках смотрелась этакой зубочисткой. А мы, Асуры, такие! Я поднял говорящего кота за шкирку и засунул поглубже под свой Костяной Панцирь. Туда же отправилась и сумка с вещами.
— Сиди здесь, хвостатый! И не высовывайся даже, чего бы ни случилось! — предупредил я своего спутника. — А дедушка попробует прорваться сквозь эту гадость. Дедушка крепкий, дедушка выдержит. Он уже выдерживал и не такую гадость… — Я вспомнил свое пребывание в желудке Драмагара и передернул плечами от нахлынувшего отвращения. Та еще прогулочка была…
— Ну что, дружище, с Богом? — произнес я, решительно наступая на стелющиеся по земле щупальца Тьмы.
— Знать бы еще с каким? — Голос кота из-под Панциря звучал глухо.
— Конечно, с нашим! — Хмыкнул я, погружаясь во Тьму «глубже и глубже». Пока ничего страшного не произошло, разве что мои роговые пятки со шпорами слегка зачесались. — Наверх, вы, товарищи, все по местам! — заревел я во всю мощь легких, давя в зародыше ростки страха. — Последний парад наступа-а-ет! Врагу не сдаё-о-отся наш гордый Варяг! Пощады никто-о не жела-а-ет!
[1] Репликатор — это машина из научно-фантастической медиафраншизы «Звёздный путь», способная создавать (и перерабатывать) объекты. Репликаторы первоначально появились в сериале для синтезирования еды по требованию, затем они применялись для создания различных других материалов и предметов.
[2] Grazie — спасибо! (итал.)
[3] Per favore — пожалуйста (итал.)
[4] Перефраз цитаты «Слон — плохой, справка — кароший!» из Советского м/ф «Следствие ведут колобки» (1987 г.)
  
Глава 9
 
Когда я открыл глаза, то сначала не понял, где я нахожусь. С всех сторон меня окружали могучие лесные деревья-великаны, шумящие где-то высоко-высоко плотной кроной, скрадывающей солнечный свет. Лежать в тени под сенью этих деревьев на мягком древесном опаде было здорово. Приятно пахло прелой листвой и грибами. Слух наслаждался весёлым птичьим щебетанием, а глаза — зеленью всевозможных сортов и оттенков.
После «мертвого» пространства Артефактной свалки, напрочь лишенного света, окружающий меня лес был просто наполнен жизнью. Летали птицы и насекомые, сновали вездесущие муравьи, я даже уловил краем глаза, как невдалеке просквозил мимо быстроногий заяц. Но, черт побери, я абсолютно не помнил, как здесь очутился!
 
— Мессир! Мессир! Наконец-то вы очнулись! — радостно заверещал Грималкин, появляясь в моем поле зрения. — А то я уже волноваться начал… Но настоящего Повелителя Хаоса так просто не убить, не убить…
— Не мельтеши, хвостатый! — прикрикнул я на говорящего кота, нарезающего круги предо мной. Аж в глазах зарябило. — Что со мной произошло? — Я, по-стариковски кряхтя, оторвал от земли своё тело, всё ещё преображенное Кромешным Проклятием, и привалился спиной к ближайшему стволу дерева.
— Да кабы знать, мессир? — Виновато развел лавками Грималкин. — Мне ведь из-за пазухи и не видно ничего было. Но если бы вы меня туда предварительно не запихнули, тут бы Грималкину и конец пришёл!
— С чего это ты так решил?
— Да вы на себя-то поглядите, мессир! — Воскликнул кот, тыча лапой мне в грудь.
Я опустил глаза, и натурально так офонарел: мой непрошибаемый Костяной Панцирь, представлял собой жалкое зрелище — дыра на дыре, и дырой погоняет! Доспех настолько истончился, что был не толще листа лопуха! Да его сейчас и пальцем проткнуть можно было… Теперь меня и обычный дикий зверь легко на лоскуты порвет, а о Магических Тварях я вообще промолчу.
«Как же так выйти могло? — подумал я, перекидываясь в нормальный вид. — И почему я ничего не запомнил? — Натягивая одежду, продолжал я размышлять. — Неужели настолько сильным было воздействие этого черного „тумана“? — Я прикрыл глаза, стараясь полностью выбросить всё из головы и очистить сознание. Как говорил Кощей, да и товарищ оснаб с ним в этом соглашался — медитация наше всё! — Подтянув под себя ноги, я уселся в позу лотоса. — Вдох-выдох… вдох-выдох… вдох-выдох…»
Дремучий лес, окружающий меня со всех сторон исчез. Растворился в небытие. Затихли все звуки, пропали запахи. Я глубже и глубже погружался в состояние самадхи[1]. Наконец, когда равновесие между «внутренним» и «внешним» миром стало сбалансированным, я начал медленное движение назад во времени в своём собственном подсознании. Момент моего погружения в клубящуюся Тьму, я уловил по воспоминаниям свербящих ступней.
Да-да, как оказалось — легкое покалывание в моих омертвевших пятках — лишь цветочки, по сравнению с тем, что началось после. Тьма оказалась на редкость едкой субстанцией, и уже после нескольких шагов ноги начало жечь, словно адским огнем. И это при том, что я пребывал в своем самом защищенном Обличье Кромешного Проклятия. По идее, в таком состоянии я вообще боли практически не чувствую — мертвые, как говориться, не потеют.
Но не тут-то было, еще через несколько шагов, когда плотные, практически осязаемые, словно густой кисель, сгустки черного достигли пояса, ногитоже начали «гореть». Но я, сжав зубы, бросился в этот «черный омут» с головой. Пан, или пропал! Пути назад для меня теперь не существовало. Я продолжал переть вперед, словно обезумевший лось во время гона.
Я переключил зрение с обычного на Магическое, и бросил взгляд на Костяную Броню. Она дымилась, текла и плавилась, словно я погрузился в концентрированную серную кислоту, разрушающую любую органику. Зачерпнув из Резерва побольше Энергии, я возвел вокруг себя Силовой Кокон. Если это и помогло, то лишь отчасти — моя Броня продолжала «растворяться». Хотя, уже и не с такой стремительной скоростью.
Помимо это мне в голову начали проникать несвойственные мне мысли и желания, словно кто в ухо нашептывал:
— Приляг, путник… Отдохни от трудов праведных…. Ты устал… Тебе больно и страшно… Забудься, и всё пройдет…
И всё это невзирая на мощную Ментальную Стену Отчуждения, выстроенную в моих мозгах. Многоуровневую, многоступенчатую, пробить которую не под силу самому искусному Мозголому. Но этот умиротворяющий слащавый голосок каким-то образом на меня действовал. Глаза закрывались, а тело слабело. Я подкинул Силы, подпитывая Ментальный Блок, Энергия в котором стремительно заканчивалась, и продолжал переть на одних морально-волевых.