Ответные санкции (СИ)

Нет, конечно, лидерствовать никто не возбраняет. Но потрудись каждый шаг согласовывать с Вашингтоном, и будет тебе счастье. Иначе — ни-ни.
Главный Босс слишком понадеялся на взятки, они раздавались и деньгами, и сертификатами на ремонт-омоложение. Когда тебе противостоят десятки полевых командиров, метод не работает. Принявшие подношение туземные вояки тоже форсируют Убанги под общий шумок, так сказать — за компанию. Это Африка, сэр, здесь джентльменские соглашения выполняются, пока они устраивают обе стороны.
Воздерживаюсь от глубокомысленных замечаний в стиле «я предупреждал!» Начальство любого ранга не приветствует, если солдат демонстрирует интеллектуальное превосходство да ещё напоминает о нём, когда командир обделался. Лица суровые, у Главного налился шрам под глазом, требуется конструктивный подход.
Пока предложения сыплются в порядке бреда, позволяю себе расслабиться. Пусть. Вспоминаю, как читал, будто бы во время Второй Мировой войны некий командир дивизии, утомлённый недостатком людей, бросил в окопы поваров и штабных писарей. Ничего они не навоевали, зато дивизия осталась без еды и без документооборота. У нас намечается нечто подобное. Все переодеты в камуфляж, у каждого за спинкой кресла болтается АК-12, правда — без патронов, в присутствии Его Превосходительства Главнокомандующего заряженное оружие не положено. Зато женский корпус администрации президента выглядит очаровательно. Джени в рубашке хаки с закатанными рукавами смотрится убойно даже без «Калаша» наперевес, живая обложка «Милитари ревю». И столь же полезная в перестрелке как глянцевая бумага.
МИД не отстаёт. Элеонора вместо пятнистых брюк натянула короткие зелёные шорты, предварительно обрезала их и ушила в обтяжку. Скрывать бёдра она не намерена, война не входит в число уважительных причин. Ох, они навоюют, наши дамочки. Разве что бросятся на врага, обнажив бюст для отвлечения внимания.
Так как кроме демонстрации мягких прелестей вариантов не остаётся, я беру слово. Полагается сначала говорить самым младшим и тупым, потом старшим и умным, чтоб мнение аксакалов не давило на зелень, а новобранцы не приобретали дурную привычку перечить главнюкам. У нас всё наоборот, зелень в моём лице высказывается под занавес.
— У меня есть рецепт, Ваше Превосходительство. Осмелюсь высказать его только в узком кругу.
На меня смотрят как на идиота. Практически все в восьмиугольном Малом зале совещаний имеют существенно высший статус в глазах Главного Босса, старшие дети заседают на министерских должностях и даже Дженифер Янг, она сблизилась с ним исключительно быстро… О чём стараюсь не думать, но не получается.
Президент проявляет исключительный демократизм и ведёт меня в кабинет, выгонять весь бомонд и возвращать обратно в зал займёт больше времени.
— Говорите.
— Единственная страна, способная предоставить военную помощь быстро — это Россия.
Морщится. Вижу — разочарован.
— И это всё?
— Нет. Я могу существенно ускорить процесс. Но их помощь нам дорого обойдётся.
Он думает не больше секунды.
— Сейчас нет слишком большой цены, кроме утраты суверенитета и Некроса. Действуйте!
Спасти державу? Да запросто. Отдыхай, Джеймс Бонд, за дело берётся настоящий профи.
— Степаныч? Не ждал? Да плюнь ты на своё совещание, дело не терпит отлагательства, — я впервые набираю его из Банги, полностью забив на конспирацию. Пан или пропал. Вряд ли президенту докладывали о таких подробностях, как мои игры с СВР. Откровение прямо наглазах, наверно, шокирует Вождя… — Всех выгнал? Спасибо!
На моё предложение нестись к своему… то есть нашему общему президенту, я российского гражданства не лишён, он хрюкает и фыркает. Что и следовало ожидать.
— Степаныч, если здесь всё накроется женским органом, я тихо возвращаюсь в Москву и прошусь обратно на работу в Сколково, тебя пинком спроваживают на пенсию. Остальные последствия даже не анализирую.
— Угрожаешь… — сурово сипит генерал, я делаю звук погромче. Мы пикируемся по-русски. Вижу, Большой Босс понимает разговор. Он то ли араб, то ли индус, где выучить успел? Не суть. — Гена, а что хорошего предложишь? Не могу идти наверх с одним кнутом, пряник давай.
 
— Двадцать сертификатов на омоложение. Тебе один втихую — лично, может из тех двадцати не достаться. Экономические преференции, самые широкие в разумных пределах. Россия резко укрепит влияние в Африке. Ну, пострадавших российских бойцов подлатаем.
— Сто сертификатов! — мигом реагирует Фёдор Степанович. Пропал в нём коммерсант.
— Об этом будешь торговаться уже не со мной. Слушай. Прямо сегодня две бригады ВДВ сажаете в самолёты, мы договоримся о дозаправке в Израиле. Десантуре нужно продержаться две недели, пока не выгрузятся транспорты в Дуале.
— Какие транспорты? — ошарашено переспрашивает генерал.
— Сами решайте — какие. С тяжёлым вооружением, танками, самоходными гаубицами, установками залпового огня, штурмовыми вертолётами…
— Стоп! У России нет излишков вооружений, чтоб так сразу продать!
Не сдержавшись, подмигиваю президенту — лёд тронулся, господа присяжные заседатели! Он не поддерживает мою фамильярность. Я кричу в трубу с повышенным энтузиазмом.
— А кто на Россию прямо сейчас нападает, а? Слышишь грохот в трубе? Это — не помехи, это артиллерия разбирает нашу столицу на кирпичи. Именно сейчас! Что?! Да плевать на ООН! Какой Совбез, каждую минуту люди гибнут! Да, чёрные гибнут, а ты что, Степаныч, с утра в расисты записался? По уставу ООН мы вправе запросить, а вы предоставить военную помощь на нашей территории для отражения агрессии! Да!
Слушаю бормотание на том конце и ставлю жирную точку.
— Жду твоего звонка в течение часа. Передай президенту России — если не поможет Африке, не буду за него голосовать.
Превосходительство смотрит на меня безо всякого превосходства во взгляде и вопрошает:
— Неужели вы надеетесь, что это сработает?
— Вы сами сказали — любые средства.
— Включая разведку иностранного государства…
Очаровательно улыбаюсь.
— Считаете, что сотрудничество с ними равносильно продаже души дьяволу? — он кивает, а я завершаю дискуссию: — Тогда пусть дьявол отрабатывает свои обязательства по сделке.
Мурлыкает смарт. Пять минут прошло, экий он нетерпеливый.
— Начальство немедленно вызвано в Кремль. Ну, держись, Гена.
— Спасибо, Степаныч. Честное африканское, за нами не заржавеет! Скажи, чтоб мигалки включили, на выезде из Ясенева пробки…
Местный президент переваривает. Меня рассматривает так, что едва сдерживаю желание повернуться к зеркалу — не появились ли крылья и рога.
— При наиболее благоприятном варианте… Сколько они могут прислать?
— Как и обсуждалось, по воздуху — две бригады с ручным стрелковым оружием и минимумом техники.
— Капля в море.
— Ваше Превосходительство, кто в здравом уме рискнёт воевать с Россией? Официальная Киншаса тотчас отречётся от полевых командиров. И не нужно недооценивать русский десант. Профессиональная армия, к тому же — войска специального назначения, столкнётся с плохо организованными партизанами.
Его гложут сомнения.
— В конституциях большинства государств записано, что отправка войск за границу возможна только с согласия парламента. Вы узнавали, в России как полагается?
— Аналогично. Но только в России обеспечат решение Думы, пока десантники грузятся в самолёт. При желании, конечно.
— Хорошо… Ждём! Пока вернёмся в зал, нужно придумать, как удержать Банги своими силами.
Дальше события разворачиваются ровно как в том примере с писарями и поварами. Президент благодарит меня за «гениальное» решение и отправляет на баррикады, где щека гениальной головы прижимается к автоматному прикладу.
 
Конголезцы высадились на набережной и наступают не торопясь. Смарт, как в компьютерной игре, показывает синие точки на карте, медленно приближающиеся к нашей линии обороны на перекрёстке проспекта Мартир и проспекта Франс. Баррикада из перевёрнутых автомобилей и мусора, слишком длинная для успешной защиты, тянется у ворот городского стадиона. От противника нас отделяет всего один заслон, столь же жидкий, он сформирован из полиции и комендантского батальона.