Шанс на счастье (СИ)

Мне становится дурно. Тело бросает то в жар, то в холод, меня всю сковывает, мысли путаются и сбиваются друг о друга. Я не знаю, куда бежать. Вернее, как убежать, чтобы он не понял, кто перед ним.
Я все же расправляюсь и смотрю в его затылок, потому что в эту минуту он о чем-то разговаривает с Леонидом.
Мгновение.
Поворот.
Дикий удар сердца, которое угрожает разорвать меня изнутри. Он не смотрит на меня, сразу склоняется к камере.
Тук-бах-тук-бах. Так громыхает мое забившееся от страха и радости сердце.
Щелкает вспышка камеры, я жмурюсь, а когда открываю глаза, натыкаюсь на разъяренный и ошарашенный взгляд Руслана, направленный на меня. Он несколько раз моргает, смотрит в камеру, снова на меня, щурится и выдает:
— Во всей столице что, не нашлось никого интересней?
И идет к двери.
Он просто покидает эту чертову студию, оставляя ошарашенную и полностью разбитую меня и всех присутствующих.
 Глава 3 
— Сидеть! — громыхает Леонид, заметив, что я засуетилась в попытке встать со стула и покинуть студию. — Ты нам идеально подходишь, просто он, — мужчина кивает на выход, — со своими тараканами.
Я прекрасно знаю, какие именно тараканы у Руслана в данный момент, но молчу и киваю, продолжая сидеть на стуле.
Леонид выходит из студии, и я таки поднимаюсь. Никто из присутствующих не сможет запретить мне уйти, поэтому я трусливо бегу к выходу, чтобы спрятаться от нагрянувшей ниоткуда встречи. Я не хочу видеться с Русланом, разговаривать, меня бросает в жар и в холод от одного его присутствия, поэтому сбежать — идеальный вариант в данной ситуации.
Стоит мне выйти, как я слышу безапелляционное:
— Мне похрену, что она нам подходит, Леонид, — громко, будто с надеждой, что я услышу этот разговор, произносит Руслан.
Я замираю там, куда вышла и даже неосознанно делаю несколько робких шагов к двери справа, откуда слышу голоса.
— Нет, ты не понимаешь, — сквозь ярость произносит Леонид. — Она не просто нам подходит. Она идеальная. Мы ее, мать твою, ждали почти час.
— Ее ждали вы, — с усмешкой. — Найдете другую, эта нефотогенична.
Я сглатываю появившийся из ниоткуда ком в горле и от обиды чувствую, как к глазам подкатывают слезы. К черту, подальше отсюда. Пусть и дальше меня ненавидит, так мне, по крайней мере, спокойнее жилось.
— Хорошо, — соглашается Леонид. — Я соглашусь с тобой, когда увижу фотографии. Идет? Сделай пробные снимки.
Мне становится дурно.
— Нет, не идет, Леонид. Я сказал, что не буду ее фотографировать. Она никакая.
Дальнейшие их слова я не слышу, потому что голоса становятся приглушенней. Решаю уйти, но как раз в этот момент дверь распахивается и на пороге появляются они оба.
— Извините, — лепечу, стараясь не смотреть на Руслана. — Мне нужно идти.
— Куда? — удивляется Леонид, останавливая меня тем, что перехватывает под руку. — Сделаем несколько пробных снимков, если все хорошо, сегодня же подпишем контракт.
Мне кажется, я слышу скрип зубов за спиной, так сильно Руслан сжимает от недовольства челюсти. Леонид подталкивает меня в студию, помогает сесть на стул и только после этого решаюсь посмотреть в сторону установленной камеры. Руслан на меня не смотрит, целенаправленно избегает, что-то настраивает в камере, крутит объектив, о чем-то переговаривается с девушкой, стоящей рядом и смотрящей на него, как на принца.
— Рус, это всего-лишь пробные снимки, — с улыбкой на лице произносит Леонид, но после взгляда, направленного на него, тут же замолкает и делает характерный жест рукой, будто закрывает себе рот.
Я сглатываю, когда Руслан поворачивается ко мне и смотрит поверх камеры. Мажет по мне взглядом и, сжав челюсти, склоняется к объективу. Не знаю, что ему стоит смотреть на меня так близко, замечать каждую деталь и изъян на теле, но я никак не могу расслабиться. По телу проходит озноб, когда я пытаюсь принять хоть какую-то позу и… улыбнуться.
— Она деревянная, — спустя пару снимков констатирует факт Руслан.
Сейчас я вовсе не обижаюсь, потому что действительно себя такой чувствую. Тело скованно его взглядом, пусть он смотрит и сквозь объектив. Пошевелиться просто сложно, не говоря уже о том, чтобы улыбаться в камеру и позировать.
 
— Я бы тоже деревом был, знаешь ли, — не унимается Леонид. — После того, что ты тут устроил.
Руслан зол. Даже с расстояния в несколько метров я вижу это слишком отчетливо: его ноздри раздуваются, рот растягивается в кривой усмешке, а глаза лихорадочно горят. Он не хочет меня снимать, потому что я предала его? Или потому что я вправду такая… деревянная и “никакая”. Может, он говорит это не потому, что ему до сих пор больно, а из-за того, что за шесть лет видел моделей красивее, раскрепощеннее и ярче?
— Я сделал с этим выражением лица уже три фото. В такой же позе, — рычит Руслан. — Мое дело сделать фотки, она же даже не пытается позировать.
Он решает все через Леонида, хотя на моих предыдущих съемках у нас с фотографом всегда была обратная связь. Он фактически командовал мной: куда повернуть голову, чего добавить больше, страсти, огня, сексуальности или, наоборот, скованности. Руслану же, кажется плевать, как я буду позировать и стану ли улыбаться в камеру. Леонид сказал, что он лучший? Тогда он действительно не хочет снимать именно меня.
Почему?
Потому что помнит мое предательство и ему больно?
Или потому что ему просто неприятно мое присутствие?
— Извините, Леонид, мы можем остаться с фотографом наедине.
Я не верю, что сказала это, но присутствующие быстро собираются и покидают помещение студии.
— Удачи, — бормочет Леонид, обращаясь то ли ко мне, то ли к Руслану.
Когда за ним закрывается дверь, я вздрагиваю и больше не чувствую той уверенности, какая была несколько мгновений назад. Мне отчаянно хочется провалиться сквозь землю, потому что он смотрит так, будто ему все еще не все равно. И прошедшие годы вовсе ничего не значат, потому что в его глазах отчетливо читается буря эмоций.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Давай сразу проясним, — Руслан первым нарушает молчание. — Я не буду снимать тебя, даже если они скажут, что фотографии идеальны. Поэтому предлагаю сделать максимально страшное выражение лица и со спокойной душой покинуть эту компанию.
— У них один фотограф?
— Что? — непонимающе переспрашивает.
— Я спросила, у них один фотограф? Кроме тебя некому меня снимать?
Он смеется, запрокидывает голову так, как и шесть лет назад, заставляя меня задержать дыхание и отчаянно хотеть подойти ближе, коснуться его подбородка, шеи, пройтись по ним губами. Я хочу почувствовать вкус его кожи на языке, вернуть время вспять и не бояться сказать правду. Мы ведь могли… обмануть его отца. Вместе мы бы обязательно что-нибудь придумали, если бы не мой за него страх.
Я сильно сжимаю руки в кулаки и вгоняю отросшие до непривычной длины острые ногти себе в ладони, чтобы прогнать желание встать и коснуться его. Вряд ли ему понравится.
И он точно не позволит.
— Они выберут меня в любом случае, — перестав смеяться, произносит он. — Смазливую модель найти — раз плюнуть. Куда сложнее отыскать фотографа, у которого руки не из жопы.
Я горько усмехаюсь, осознавая, что он прав. Моделей действительно много и если придется выбирать, Леонид первым осознанно извиниться передо мной и скажет, что не сложилось.
— Хорошо, — киваю. — Давай сделаем фотки, которые им не понравятся.
Руслан быстро кивает, а я встаю со стула, опираюсь одной ногой о сиденье и распускаю волосы.
— Что ты делаешь? — уточняет Руслан, отстранившись от камеры и глядя прямиком на меня.
— Собираюсь позировать для фото. Брось Руслан, ты же сам сказал, что я никакая, им не понравится даже если я из кожи вон вылезу, чтобы быть красивой.
 Глава 4