Шанс на счастье (СИ)

Я толкаю его руками наружу и выхожу следом.
— Не хочешь пускать к себе?
— Не хочу, — киваю.
— Да твою мать, Аня, я чуть с ума не сошел! — шипит, стараясь не повышать голос и не кричать, все же, половина посетителей наверняка спит. — Когда ни через час, ни через два вы не пришли, я пошел искать вас! В ресторане отеля, на детской площадке, в близлежащих кафешках и даже в торговом центре в километре отсюда.
— Ты не подумал, что все куда проще?
— Только потом, — он пожимает плечами. — Я не понимаю, что произошло и почему ты решила снять отдельный номер.
Меня подкупает обеспокоенность, сквозящая в его взгляде. Тревога, написанная на лице и то, как тяжело он дышит. Почему-то внутри меня триумфально горит осознание того, что все это время он сидел не с ней, а искал нас. За этим я забываю все, что хотела сказать. Все тщательно подготовленные слова куда-то деваются, поэтому я начинаю импровизировать и начинать с меньшего.
— У меня нет желания жить в одном номере с другой женщиной, — произношу твердо и уверенно.
— Вы даже не познакомились, — с долей раздражения произносит Руслан.
— А нам и не надо, — язвлю в ответ. — Не думаю, что Оля рада меня видеть.
— Она расстроилась, что вы ушли. Подарки вам привезла. И тебе и Ксюше.
Моя злость на Руслана проходит по мере того, как он говорит. Я выдыхаю, потому что он и правда считает Олю своей сестрой и не видит ее к нему отношения. Я же заметила ее взгляд, направленный на меня: злой, раздраженный и дерзкий. Она явно не из добрых побуждений привезла подарок мне и дочке, но совершенно точно сделала это, чтобы угодить ему.
— Давай поговорим в номере.
Я пропускаю Руслана внутрь, предлагаю сесть на диване, и укладываюсь рядом.
— Я хочу, чтобы вы вернулись.
— Я с радостью, Руслан. Но тебе придется снять ей номер, ты ведь это понимаешь?
Он кивает, и я расслабляюсь еще больше. Хорошо, что он понимает, что мы вдвоем просто не сможем ужиться в одном помещении. Это немного меня расслабляет, и я продолжаю дальше.
— Ксюша трудно сходится с новыми людьми, а Оля для нее чужая. Она не сможет находиться с ней в одном номере и биться за твое внимание. Твоя дочь ранима, Руслан, а ты только завоевал ее доверие.
Со стороны это похоже на манипуляцию, но я знаю, что говорю чистую правду. Ксюша не сможет долго бороться за внимание отца и в конечном итоге подумает, что не нужна ему. Я не хочу видеть разочарование в ее глазах, поэтому надеюсь, что Руслан все поймет и начнет думать в первую очередь о Ксюше, а не о взрослой девочке, которая настырно его уверяет, что застряла в детстве.
— Я объяснил Оле, что мы живем вместе, и что я сниму ей номер. Я всё оформил, ее номер прямо напротив нашего, если ты не против.
Мотаю головой и чувствую себя истеричкой, которая ушла только потому, что приехала соперница. Хочется вернуть все вспять и поступить умнее — представиться Оле, познакомить с ней дочку, быть любезной. Я вдруг понимаю, что мелкая двадцатилетняя соплюшка обыграла меня на раз-два. Обвела вокруг пальца и снова осталась в выигрыше. Наверняка с трагическим лицом удивилась, что мы ушли и не познакомились.
Как бы я ни пыталась, но ничего кроме раздражения и злости я к ней не испытываю. Возможно потому что она была рядом с ним в те моменты, когда там должна была быть я. А может из-за того, что она посмела влезать в наши отношения и раздавать советы. В любом случае, Оля мне не нравится, и я скорее поверю, что она умело вешает Руслану на уши лапшу, чем искренне переживает о том, как ее примет его дочка. О себе вообще молчу. Мы так и не решили, кто друг другу. Друзья, любовники, сожители, просто родители Ксюши.
— Я за, — киваю. — И познакомиться с ней тоже не против. Правда, подарков не купила, не знала, что она должна приехать.
— Она и не должна была, — объясняет Руслан. — Я говорил с ней по телефону, сказал, что следующая остановка здесь, но понятия не имел, что она приедет. Это вышло неожиданно. И я не могу отправить ее обратно, потому что недавно у нее был приступ. Ты ведь помнишь.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я решаю быть выше этого и сильнее, пододвигаюсь к Руслану ближе и, ловко приподнявшись, оказываюсь у него на коленях. Надеюсь, что он меня не оттолкнет, но он и не думает. Вместо этого касается моих бедер, талии, проходит горячими ладонями по спине и смотрит в глаза.
— Я так устала, — произношу, обнимая его за шею. — И соскучилась.
Конечно, я поступаю плохо, потому что до близости нам на самом деле еще очень далеко. Тем для обсуждений слишком много, я должна ему рассказать о случившемся, заставить его довериться мне и только потом открыться, но после появления Оли это все кажется мне не таким важным. Она молодая и привлекательная, у нее едва ли не идеальная фигура, а он здоровый мужчина, который нуждается в разрядке.
Когда он целует меня в губы я думаю о том, что все делаю правильно. Наша близость позволит нам перейти на новый уровень и оставит Олю на втором плане. Не уверена, что смогу удержать Руслана, но знаю, что буду винить себя, если в один из моментов застану их обнаженными в постели. Потому что была холодной, потому что думала, что это неважно и потому что была для него не женщиной, а лишь матерью его ребенка.
Мы должны спать вместе, у нас должен быть секс, если мы хотим нормальные здоровые отношения и крепкую семью. Руслан ведь хотел, чтобы мы с дочкой носили его фамилию. Так будет правильно, потому что я все еще что-то чувствую к нему. И потому что ловлю восхищение и желание в его взглядах, направленных на меня. Так не смотрят на тех, кто им безразличен. Так мужчины смотрят на женщин, к которым что-то испытывают.
Когда Руслан не отталкивает меня, а поднимается и несет в ванную, расслабляюсь окончательно. Он рядом, он не ненавидит меня и она не настроила его против, хотя видно, что он все еще напряжен. На нервах, потому что искал нас.
В ванной мы быстро освобождаемся от одежды и забираемся под горячие струи душа. Его руки скользят по моему телу, губы касаются щек, шеи, ключиц. Я сглатываю, когда Руслан прижимает меня к холодному кафелю, обнимаю его за плечи, потому что мы снова близки.
— Ты охренеть какая красивая, — произносит в порыве страсти.
Я царапаю его спину длинными ногтями, касаюсь его плеч, прохожусь по груди. На мою и без того разгоряченную кожу попадают капли воды, а в душе разливается приятное тепло, потому что он со мной. Рядом. Потому что дико хочет меня несмотря на все случившееся, потому что отпустил, и потому что за шесть лет не забыл, хотя я была уверена, что это так.
Его губы терзают мои, руки блуждают по телу, а крепкие мужские ладони гладят поясницу и плечи, касаются рук. Наши пальцы переплетаются, сердца стучат в унисон: дико, громко и с бешенной скоростью.
— Рус… лан, — произношу по слогам, заикаясь.
Он царапает щетиной мою кожу, когда целует в губы, когда кусает за шею и оставляет след от поцелуя-укуса. Завтра мой стилист будет думать, как замазать бордовый след от засоса, но сейчас я думаю о другом. Мы занимаемся этим снова. Я абсолютно отдаю себе отчет в том, что происходит. Руслан и я занимаемся любовью. С жаром, с диким желанием и прерывистыми тяжелыми вздохами. Я так и не выпила таблетку, а он наплевал на приезд Оли и сейчас мы вместе. Кожа к коже. Взгляд к взгляду.
 Глава 31 
Я чувствую себя старой прожженой теткой рядом с этим аленьким цветочком, что стыдливо протягивает мне подарок и едва слышно говорит свое имя. Куда подевалась вчерашняя боевая девчонка, что решительно отталкивала меня с прохода — ума не приложу. Сейчас Оля другая: спокойная тихая скромница, которая боится лишнее слово вставить, чтобы не обидеть.
— Я не знала, что вы любите, поэтому… — она делает паузу, сглатывает, — взяла на свой вкус.
— Спасибо.
Я беру красивый упаковочный пакет из ее рук и откладываю его в сторону. Что буду с ним делать, решу потом. Сейчас я вся во внимании, потому что Оля должна вручить подарок моей дочери. В ее руках одна из любимых игрушек Ксюши — кукла Лол. Она протягивает его моей дочке и улыбается одними уголками губ. Оля напряжена, а я хочу себя заставить относиться к ней без подозрения. Хочу верить, что все это она делает из добрых побуждений и потому что действительно решила найти общий язык с дочкой Руслана.