Шанс на счастье (СИ)

Интересно, его она имела в виду, когда говорила, что мы не можем жить вместе, потому что у нас обеих личная жизнь. Я почему-то думал, что она о будущем, а у нее вот… есть кто-то в настоящем. Кто-то, кому она улыбается, с кем смеется, у кого спрашивает, как прошел его день и с кем кричит во время оргазмов.
Мне приходится напоминать себе о нормальном обращении к ней, потому что она — мать моей дочери. Однако когда вижу ее с Ксюшей: посвежевшую, с розовым румянцем на щеках и счастьем в глазах, хочется стереть это удовольствие с ее лица и заставить страдать. Дурацкое и аморальное желание сделать больно именно ей появляется так стремительно, что я едва могу его контролировать.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А вот и папа, — радостно сообщает Ксюше и отпускает дочь ко мне. Я ловлю ее маленькое тельце, подхватываю на руки и целую в щеку. Все это умудряюсь проделать, не отрывая взгляда от ее мамы. — Мы хотим погулять, — произносит, поравнявшись со мной. — У тебя не было планов с Ксюшей?
— Были, — киваю. — Я хотел забрать ее на несколько часов, чтобы погулять в торговом центре, сводить на аттракционы, купить медведя, которого она так ждет, — я улыбаюсь дочери и щелкаю ее по носу, впитывая эмоции, которыми она щедро со мной делится.
— Мы долго будем гулять? — интересуется Аня.
— Мы? — с жестокой усмешкой на губах. — Я собирался сделать это сам.
Ее улыбка меркнет, взгляд становится тусклым, она сглатывает и шумно выдыхает. Я совсем не хороший мальчик и мне трудно быть с ней таким, даже с оглядкой на то, что она родила мне дочь.
 Глава 20 
— Заскучала? — от тяжёлых мыслей меня отвлекает подошедший к столику Леонид.
Я улыбаюсь, потому что с ним по-другому нельзя, и смотрю за тем, как он садится напротив. Официант, работающий в ресторане торгового центра, тут же подходит к нам и протягивает мужчине меню.
— Не нужно, — отказывается он. — Апельсиновый фреш мне принесите.
Официант уходит, а я отпиваю из чашки свой кофе и пытаюсь не думать о том, что отпустила дочь с Русланом. Не нашла причин возразить и, поцеловав Ксюшу, просто ушла. Леонид не дал возможности подумать о случившемся и серьезно меня отвлек.
— Дочка с отцом? — неожиданно интересуется он.
Я молча смотрю на Леонида и не знаю, что говорить, Руслан ему рассказал?
— Я не дурак, — хмыкает, рассеивая мои подозрения. — Сначала он не хочет тебя фотографировать, а потом отказывается от выпивки со мной. Ну и дочь похожа.
Я киваю. Отцовство Руслана действительно очевидно.
— Как вы познакомились? Извини, что лезу, если не хочешь, можешь не говорить, обсудим что-то другое.
— Нет, все в порядке, — поспешил говорю.
— Дочери около пяти, да? — уточняет. — Руслану совсем мало было и ты старше.
— Я была его преподавательницей в институте, — вздыхаю. — И он… помог мне.
— Руслан помощник, — кивает Леонид. — Не может пройти мимо беды, хотя хочет казаться бесчувственным и равнодушным. Хотя иногда он действительно такой.
Леонид даже не представляет, насколько попадает в точку. Каких-то полчаса назад Руслан именно так: жестко и безапелляционно заявил, что собирается погулять с дочкой сам. Его сегодняшнее поведение настолько сильно отличается от вчерашнего, что выбивает меня из колеи.
Хотя вчерашнее выбивало куда сильнее. Его мягкие замечания, совсем не ранимые слова и внимание заставляло удивляться сильнее, чем то, как он повёл себя сегодня. Мы ведь не можем разговаривать без ненависти, так, будто между нами ничего и никогда не было.
Ему приносят заказ тогда, когда я почти допиваю свой кофе. Возвращаться в отель совсем не хочется, ведь там я окажусь зажатой в четырех стенах и начну думать. Поэтому решаю посидеть рядом с Леонидом, поговорить. Руслан гуляет с Ксюшей в этом же торговом центре, и я предпочитаю забрать дочку сама, а не ждать ее в номере.
— А вы своих детей не брали?
— Давай на ты, — тут же предлагает Леонид. — Старпером себя чувствую, когда “выкают”.
 
— Хорошо.
— Детей я не брал. С няней. Им уже по десять, самостоятельные, понимают, что я работаю для них, так что… у меня на них здесь времени не будет, а там школа, — он пожимает плечами и наполовину опустошает стакан с соком. — В общем, пусть дома будут. Тебя Руслан уговорил дочь взять?
— Да, — вздыхаю. — Она должна была дома остаться, с сестрой, ходить в сад, но…
— Он умеет быть настойчивым, — Леонид кивает. — У меня предложение есть, — тут же переходит к делу. — Давай поужинаем. В номере сидеть не хочется, да и самому идти так себе.
— Ты приглашаешь меня на свидание? — отшучиваюсь.
— Почему бы и нет? — удивляется Леонид. — Я взрослый мужчина, ты свободная женщина, идем!
— С чего ты взял, что я свободная?
Между нами повисает неловкая пауза, Леонид бросает взгляд на правую руку, отмечает отсутствие кольца и выдает:
— Обручального-то нет… и помолвочного.
— Возможно, я просто встречаюсь.
— Это всегда можно исправить! — заявляет. — Мужа нет, жениха тоже, остальные не стоят внимания.
Я смеюсь. Искренне и открыто, потому что с Леонидом мне легко. Я воспринимаю его, скорее, не как мужчину, а как старшего брата или отца, с которым легко и можно поговорить практически обо всем. Я хочу ответить ему согласием, но как раз в этот момент звонит мой телефон. На экране имя Руслана. На мгновения думаю проигнорировать его звонок, но потом вспоминаю, что с ним Ксюша и нажимаю ответить. Беру трубку и первое, что слышу:
— Ты нужна мне, Ксюша потерялась.
Паника сковывает все мое тело, я чувствую, как страх расползается по внутренностям и не дает возможности дышать. Я никогда не теряла дочку. Всегда крепко держала ее за руку, смотрела, когда она была в торговом центре с другими детьми и… как вообще можно потерять ребенка?
— Я не знаю, — отвечает Руслан, потому что я сказала это вслух. — Она была со мной, я держал ее за руку, на несколько мгновений отвлекся на звонок и… ее нет рядом, — и хоть его голос звучит озабоченно, растерянно и виновато, я чувствую, как внутри закипает злость.
— Где ты? Я сейчас приду.
— На первом, стою в центре. Я не знаю, как ее искать.
Я сбрасываю звонок и говорю Леониду, что мы обязательно поужинаем, но в следующий раз.
— Я могу помочь с поисками, — предлагает.
— Думаю, мы справимся. Она не могла выйти за пределы торгового центра.
Я говорю это и понимаю, что не уверена. Ксюша любопытный ребенок. Ей интересно все новое, а здесь для нее все необычно. Другие люди, страна, даже разговор другой. По пути вниз я буквально сбегаю с эскалатора, расталкивая людей. На меня наверняка смотрят, как на умалишенную, но думаю я только о Ксюше. Она не знает языка и ей никто не сможет помочь. Потеряйся она в России, я бы паниковала меньше, но мы за границей, где малышка никого не знает.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Руслана я нахожу в центре первого этажа. В его руках огромный плюшевый медведь и телефон.
— Давно она потерялась? — спрашиваю сразу, как подхожу.
— Пару минут, я сразу позвонил тебе, когда понял, что не вижу ее в толпе.
— И почему же мне? — не без язвительности в тоне, спрашиваю у него.
— Думал, ты знаешь, что делать.
— Я. Никогда. Не. Теряла. Дочь, — говорю, разделяя каждое слово. — Никогда, понял? Нам нужно подойти к охраннику, посмотрим по камерам, где она может быть.
Понятия не имею, сможем ли мы этим чего-то добиться, но это рациональнее, чем бегать по торговому центру в поисках самим.
У охраны Руслан быстро сообщает о случившемся, потому что мой уровень английского недостаточно хорош, да и я не уверена, что в состоянии связать несколько слов вместе. Охранник кивает, а после нас проводят в кабинку, где установлены камеры, Руслан говорит, что мы можем поискать дочь через мониторы, но спустя пять, десять, пятнадцать минут я теряю надежду и вылетаю из комнаты. Ее нет в торговом центре! Нет!