Лучшая рабыня для тирана (СИ)

  
Лучшая рабыня для тирана 
 
Анна Милтон, Лаура Тонян
   
Глава 1
 
Салон лимузина, утопающий в неоновом фиолетовом цвете, лишен простора. Помимо меня навстречу неизвестности отправляются еще девять девушек, но они не выглядят встревоженными. Наоборот. Энтузиазм, кажется, поглощает их с головой, а может виной тому шампанское, что льется рекой.
Я сижу, забившись в самом конце транспортного средства. Не могу выровнять тяжелое дыхание, как бы ни старалась. От паники начинаю бесконтрольно сжимать и разжимать пальцы рук, сложив их на обнаженных коленях.
Черное платье на мне такое короткое... Я незаметно прикусываю губу и кратко мотаю головой, отказываясь взять бокал белого «Дом Периньон» из рук девицы рядом со мной. Эффектная молоденькая шатенка пожимает тонкими плечами и отворачивается к остальным «попутчицам».
Они увлечены бессмысленной болтовней и песнями «The Weekend».
Очень худая блондинка напротив оттягивает декольте безбретельного платья ниже, ее большая грудь выглядит не натурально. Я вижу, как она наклоняется вперед и, подмигнув, во всеуслышание сообщает:
— А Тиран этот красавчик! — Облизывается, и на языке у нее блестит крошечная серьга. — Кто не в первый раз к нему, а, девочки?
Она бросает на меня мимолетный, незаинтересованный взгляд и проходится глазами по всем остальным. Шатенка рядом, которая выглядит так, словно ей еще нет восемнадцати, морщит свой изящный нос:
— Может, Тигран? Он что, хач, что ли?!
— У-у-у, — присвистнул кто-то, — а армяне, знаешь, какие горячие!..
Шатенка немедленно сжимает бедра, словно ее прямо тут собрались насиловать. Но не скрою, все эти разговоры в меня тоже не вселяют никакого энтузиазма. Похоже, я и эта милая девушка впервые в такой компании. Просто она пытается вжиться в «рабочий коллектив», показать, что ей хорошо, что все нравится... А я так не могу.
Тиран. Громкое имя громкого человека. Даже мимолетная мысль о ком-то столь устрашающем и влиятельном вгоняет в дрожь.
Я же стараюсь не думать об этом человеке, построившем с нуля международную строительную компанию «ARHIPOV Royal Group» — лидере наименований в бизнес-журналах.
Сглатываю, когда ощущаю сухость в горле, и снова отворачиваюсь к окну. Ночные огни Москвы сливаются в одну непрерывную линию, напоминающую новогоднюю разноцветную гирлянду, и от этого начинает кружиться голова. Слегка прислоняюсь лбом к прохладному стеклу, и ненадолго мне удается абстрагироваться, изолировать поток мыслей от женского смеха. Я прикрываю веки и представляю себе до боли родное детское личико.
Хочется немедленно завыть от ужаса, на ходу выброситься из мчащегося лимузина!
Но...
Но...
Нельзя. Мне нельзя поступать столь безрассудно.
Я горько усмехаюсь. Тихонечко. Меня никто не слышит.
— Тиран! — резко и пафосно отвечает блондинка с силиконом и смотрит вдруг на нас обеих, как на шелупонь. — Есть имя такое!
Я не знаю, ответить ей или промолчать. Имя-то, ну если честно, необычное. Сначала мне хочется как-нибудь сострить, но потом я отговариваю себя. Зачем? Мне сейчас не до этого. И так тяжело на душе. Лучше не будет, если я прямо сейчас с кем-нибудь разругаюсь.
— Не-не, — еще одна незнакомка вскидывает руки вверх и мотает головой с некоторым отвращением на лице: — Был у меня один хач! А! — Она оглядывается на свою соседку. — Милка, помнишь? Ты же со мной была...
— Тот страшный, с усами? — мгновенно откликается та. Хохочет потом вовсю, пьяная уже. — Зато как платил!
— Как? — спрашивает кто-то.
— Много! Ты таких денег не видела, — и заливается глупым смехом.
Мне некомфортно, неловко. Чужой разговор оставляет неприятный осадок. Сдерживаюсь, чтобы не ущипнуть себя за кожу.
Вот бы проснуться с пониманием, что мне не нужно участвовать в чем-то подобном!
— Ну а ты чего притихла? Как тебя звать-то? — вопрос прилетает с другого конца лимузина. Грубоватый голос миниатюрной эскортницы почему-то сразу въедается мне под корку мозга. Она нетерпеливо перекидывает ногу на ногу и проводит рукой по своим длинным каштановым волосам, убранным в высокий хвост. — Отвечать не учили? — хмыкает и раздраженно дергает верхней губой.
— Ника, — запоздало слетает с моего рта.
— Ни-ка, — собеседница, будто бы перекатывает мое имя на языке, читает внимательно эмоции на лице, я это понимаю. — Ве-ро-ни-ка? — она тоже немало выпила, я изредка смотрела на нее до этого. Бокала три-четыре точно… — Вероника? — теперь проговаривает быстро, сверля меня взглядом.
  Вообще даже смотреть на нее хочу. Явно же она издевается надо мной. Внезапно в лимузине становится значительно тише. Кроме звуков музыки, я не слышу больше ничего: ни смеха, ни трепа, ни матов. Девушкам стало интересно. Вероятно, они встречают так всех новеньких, воспринимают их в штыки. Вообще-то меня предупреждали об этом: нужно быть сильнее, если я хочу остаться. А я не хочу, но мне надо. Жизненно необходимо для другого человека.
  Для маленького человечка с большим, но больным сердцем. Чтобы оно продолжало стучать — я здесь.
Кто-то открывает дверь лимузина извне. Поток холодного воздуха врывается в салон, прогоняя мурашки по коже. Мои «попутчицы» и я замираем словно по щелчку пальцев, когда с улицы доносится грохочущий бас:
— Выходим, девочки.
Я внимательно смотрю на силуэт великана в черном костюме, который ждет от нас ответной реакции. Мы начинаем действовать. Я покидаю лимузин третьей, едва сохраняя равновесие на высоких шпильках. Задеваю каблуком бордюрный выступ и взмахиваю руками, готовясь к удару об асфальт. Но одна из девушек с пышными формами хватает меня за локоть, предотвращая позорное падение.
— Эй, подруга, ты ж вроде не пила, — она внезапно и крикливо хохочет.
— Спасибо, — я искренне благодарю за помощь.
Замечаю, что у нее ярко-розовые волосы длиной до плеч, миловидное лицо и веснушки. Голова непропорциональна телу. Однако легкая полнота ей идет.
— Я Надя, — розоволосая протягивает руку.
Я пожимаю теплую ладонь девушки.
— Ника, — представляюсь снова.
Надя оглядывает меня с ног до головы и акцентирует внимание на моем лице. Неужели макияж потек?
— Сколько тебе? Совсем ведь молоденькая, — она щелкает языком и скрещивает руки на груди.
— Двадцать.
— Местная?
Я киваю.
— Везет, — Надя вздыхает и осматривается. — Я вот, как говорится, из жопы мира вылезла. Никогда не фартило, а тут на тебе! Джекпот! Подвернулся богач. Ну и имечко у него, ага? — она по-дружески пихает меня в бок.
Она кажется мне милой, но вряд ли мы подружимся. Жизнь раскидает нас раньше, чем мы успеем моргнуть.
Лимузин покидает последняя девушка. Как надрессированные, мы становимся в очередь к охранникам у входа. Стоим друг за дружкой, пока двое крепких парней во всем черном проверяют желающий войти в ночной клуб «Алый ибис» на наличие чего-нибудь запрещенного. Изредка парень справа выполняет роль швейцара: убирает глазки в пол и открывает дверь для, по всей видимости, VIP-персон. Жаль, что мы не относимся к таким, и нам приходится ждать здесь. А очередь длинная, двигается медленно: пока все покажут паспорта, вывернут сумки и карманы…
— Ты в первый раз? — спрашивает Надя, оборачиваясь ко мне.
  Ее глаза немного прищуриваются — она меня изучает. Смотрит на мимику, чувствует волнение. И не дает мне ответить, как будто уже сама все поняла. Пожимает плечами, взмахивает копной волос, задевая девушку «из наших» впереди.
— А я здесь уже была, в этом клубе, — уточняет Надя. — Работала.
  Я с большим интересом теперь оглядываю широкое двухэтажное здание с неприметным фасадом, неоновой фигурой красного ибиса на входе и мигающей вывеской над дверью.
— Официанткой?
  Надя хихикает.
— Да нет. Ну ты точно свежачок! — Она выше меня и чуть-чуть наклоняет голову, прежде чем рассказать: — Просто сидишь там как красивая мебель, еще и пьешь бесплатно. Часто мужики подсаживаются, надо разводить их на дорогие напитки, с них получаешь проценты, а еще — чаевые иногда оставляют, — Надя снова пожимает плечами и улыбается своим воспоминаниям. — Вообще весело было, но…