Хэлло, дорогая (СИ)
Незнакомец легко улыбнулся и протянул руку:
— Я Хэл. Дядя девушки, которая устраивает вечеринку.
— О… ясно, — смущённо выдавила она. — Лили, очень приятно.
— Ага, мне тоже. — Он взял её руку в свою, несильно сжал пальцы в большой ладони.
Но Лили не было приятно. Только тревожно. Только волнительно. Когда она разжала рукопожатие, стало немногим легче. Попятившись, Лили весело сказала:
— Я сейчас схожу за своим парнем, о’кей?
— Может, всё же я смогу чем-то помочь? — участливо спросил Хэл.
— Нет-нет, — помотала она головой. — Не стоит. Я просто забыла, где лежит моя сумка, и…
Она вздрогнула, когда он сделал к ней широкий шаг и сгрёб в охапку. Лили успела только пискнуть. Хэл сжал ей рот ладонью, передавил локтем грудь. Брыкясь и сопротивляясь, Лили пыталась укусить его и вырваться: всё было тщетно. Она захрипела, когда он сунул руку в карман её куртки и, найдя там ключи от тойоты, открыл тачку и швырнул Лили на заднее сиденье, с такой силой, что она ударилась головой о жёсткую панель на двери. Он нырнул следом, сел поверх Лили, закрыл машину и сжал в руке тонкое женское горло.
Задыхаясь, Лили громко клокотнула и лихорадочно попыталась расцарапать лицо и руки Хэла ногтями, но тот был полностью закрыт одеждой, а лицо ей не давал — уворачивался. Длины его рук на это вполне хватало. Лили задыхалась, глаза её выкатились из орбит, румянец на щеках померк, а по всему телу пробежала мощная предсмертная судорога. В такие моменты некоторые люди, знал Хэл, даже ощущают оргазм.
Интересно, что чувствовала Лили в последние секунды своей недолгой жизни?
О чём думала?
Она тяжело, хрипло выдохнула, забилась под ним, глядя в меркнущее лицо над собой. Глаза казались белыми безднами: только они и светились в окутавшей тьме. Она наползала отовсюду, утягивая вслед за собой Лили Стейпл. Она барахталась под тяжёлым мужским телом, сражаясь за свою жизнь — но всё более вяло с каждым ударом, с каждым движением. Наконец, обмочившись, Лили дёрнулась, открыла рот, пытаясь сделать жадный глоток воздуха — и обмякла насовсем, глядя поверх плеча Хэла остекленевшим, потерянным взором.
— Один, — прошептал Хэл и слез с неё, тут же выйдя из машины.
Он быстро запер тойоту, затем вернулся в соседский дом и оттуда перетащил Джой, спрятанную в большой спортивной сумке для гольфа. Он накрыл тело Лили дорожным пледом, положил сумку поверх её тела — а затем, сев за руль, подкатил поближе к дому Констанс Мун, потому что вечеринка шла уже полным ходом.
4
— О, — протянул Тейлор и громко хлопнул ладонью о ладонь Мейсона, — и вы здесь, ребята. Как отыграли матч?
— Мы их порвали, чувак, — поделился Мейсон, радостно улыбаясь. — А вы неплохо тут устроились. Чей сарай?
— Моей девчонки, — усмехнулся Тейлор и осмотрелся, но нигде не нашёл Конни и потёр затылок. — Ну так что… а ты сегодня один?
— Я с Лили, — махнул рукой Мейсон. — А тут у вас что, обязательно в костюмах быть?
— Типа того. — Тейлор оттянул на груди свой полосатый красно-чёрный рваный свитер и поднял руку в перчатке с имитацией острых стальных лезвий. — Узнаёшь, чувак?
— А почему нет пиццы на лице? — съязвил подошедший к ним Джош. С ним была Кондра в костюме медсестры из игры «Сайлент-Хилл»: можно сказать, более сексапильной его версии. — Привет, парни.
Они с Тейлором также поздоровались за руку, когда мимо прошёл Чед.
— Этот опять дымить, — скривился Джош. — Твой братан так совсем скурится.
— Ладно, оставь его в покое, — рассмеялся Тейлор. — Пойдём, угощу тебя выпивкой.
— Чед! Эй, Чед! — окликнул Мейсон. Тот обернулся возле самого порога. — У тебя есть с собой ещё курево?
— Да. Я буду на заднем дворике.
— О’кей. Я приду! — Мейсон махнул ему рукой, и Чед вышел за дверь, где уже вовсю разлилась густая мгла холодной, ветреной хэллоуинской ночи.
Тейлор подвёл Джоша к столу, который они принесли с кухни и накрыли чёрной скатертью, купленной в супермаркете в отделе «Всё для праздников». В центре стоял большой пластиковый ведьминский котёл, в который они разлили пунш «Бонни». У стены была батарея пивных бутылок. Смеясь и обсуждая матч, парни выбирали напитки. Сондра почти сразу взяла холодную бутылку и позвала к себе Милли, поднявшую с лица маску Джейсона Вурхиза из фильма «Пятница, тринадцать». Она была одета в высокие белые кеды, ультракороткие шорты и топ, поверх которого набросила рваный свитер-сетку.
— А что здесь намешано? — уточнил Джош.
Сондра повисла на его плечах, мурлыкнув в самое ухо:
— Сладкий вермут, ликёр «Драмбуи», лайм и лёд. Мешать, но не взбалтывать. — И она хихикнула.
— Вермута здесь больше, чем всего остального, — заметил Тейлор.
— Тогда это я и буду пить, — решил Джош и взял большой пластиковый стакан.
Милли отсалютовала им, подойдя к Тейлору. Он дружески обнял её за талию и притянул к себе ближе.
— А что будет пить такой прекрасный серийный убийца?
Она скорчила рожицу.
— Пунш, конечно, и побольше, с целью напиться и забыться.
— Отличный выбор. Я за тобой поухаживаю.
Пока он небольшим половником наливал пунш, отвернувшись спиной к лестнице, со второго этажа спустилась Конни. Чёрное платье мистической невесты они с Оливией безбожно покромсали, но так оно понравилось ей даже больше. Голову её покрывала чёрная вуаль, опускавшаяся на лицо и плечи. Пышный, нарядный верх, украшенный оборками, Оливия полностью выразила, оставив только лиф, скорее похожий на гладкое нижнее бельё на бретельках. Отделка из тонкого кружева украшала гладкий шёлк. Подол был неряшливо порван клочьями, а глубокий разрез до самого бедра открывал вид на стройные ноги в высоких, грубых ботинках. Тушь засохла на щеках Конни, словно чёрные слёзы. Смазанные губы, только в самой их сердцевине покрытые чёрной помадой, казались из-за того слишком бледными. Конни увидела полосатый свитер Тейлора и Сондру с Милли. Попятившись, она быстро убралась на кухню и там, закрыв за собой дверь, прижалась к ней обнажённой спиной и шумно вздохнула.
Конни было неспокойно, но пока ничего особенного не происходило. Она взглянула на старые бабушкины часы на стене: двадцать минут десятого, и пока что Хэл не объявился. Крепко зажмурившись, Конни Мун робко подумала: а может, она ошиблась, и он придёт в этот Хэллоуин не к ним? Как тогда всё удачно сложится. Она найдёт его после этой ночи, а потом… Там видно будет.
Вдруг дверная ручка дёрнулась. Конни от неожиданности схватилась за неё.
— Кто там? — раздражённо спросили у неё. Это был Карл.
— Это я. — Конни открыла дверь, вздохнув и поправив чёрную вуаль на плечах. — Чего тебе?
Карл нарядился Дракулой. Чёрный дешёвый плащ, вставные клыки, кровь на белой рубашке, расстёгнутой на груди: полный комплект. Как ни странно, ему это даже шло. Он оглядел Конни с ног до головы и присвистнул:
— Тебя, кстати, потерял Тейлор.
— Ничего, пусть ещё немного поищет, — холодно сказала Констанс. — Ты чего-то хотел?
— Я… да. — Он кашлянул и провёл рукой по волосам, зализанным назад гелем. — Ты не видела Чеда?
— Чеда? — Конни смутилась. — Наверху его нет.
— Внизу тоже. — Карл вздохнул. — Вот же чёрт, ладно. Поищу во дворе, раз его здесь нет.
— Конечно, нет, — фыркнула Конни. — Под платьем я его не прячу.
— Могла бы и не уточнять, — шутливо отозвался Карл. — Под ним и не особо спрячешь.
Он снова оставил Конни одну, в глубокой задумчивости. Она прикрыла дверь и обняла себя за плечи. Куда девался Чед? Да мало ли. Он наверняка дымит где-нибудь в саду. Странно, что он согласился поехать на эту вечеринку. Чед не особо любит большие, шумные сходки. На них он всегда торчит где-нибудь на свежем воздухе, в одиночестве или в компании одного-двух человек, с которыми можно потрепаться про современное искусство, авторское кино или графику. Конни даже бровью бы не повела, пропади вот так Чед в любое другое время, но теперь…
Собравшись с духом, она сделала глубокий вдох, затем — выдох, и положила ладонь на дверную ручку, собираясь выйти в общий зал.