Хэлло, дорогая (СИ)

— Кошелёк или жизнь, — сказал он тихо, и соседку накрыла его тень.
========== И никого не стало ==========
— У меня такое чувство, — поделилась Стейси-Энн, — что эта вечеринка нужна только мне.
— Нет, мне нужна тоже, так что не парься, — заметила Сондра. — Так что, я развешу эту гирлянду над телевизором?
— Думаю, не стоит, — скривилась Стейси, придирчиво разглядывая бумажную гирлянду в виде тыкв и ведьминских котелков, чередующихся друг с другом. Сама она уже закончила украшать чёрным блестящим «дождиком» из мишуры дверной проём в гостиную. — Кстати, парни закончили с террасой?
— Они там сейчас курят и перетирают нам косточки, — ухмыльнулась Сондра. — Я могу лезть не в своё дело, конечно, но что у вас с Тейлором?
— О чём ты? — ровно спросила Стейси, сделав невозмутимым выражение лица. — Надо бы поторопиться, уже восемь часов.
Сондра пожала плечами, отложив гирлянду в сторону и взяв с дивана два больших пластмассовых черепа с откидными крышками, из которых вышли неплохие конфетницы.
— Ну, я просто вижу в этом доме минимум одно разбитое сердце, — сказала она, мельком взглянув на Стейси.
Интересно, что та расскажет. Если это что-то интересное, будет о чём поболтать с подружками в колледже.
Стейси закончила с мишурой и отряхнула ладони.
— Если ты не заметила, это разбитое сердце только что укатило на такси, — шутливо произнесла она и придирчиво осмотрела гостиную. — Ну что, как тебе? Достаточно нарядно?
— Вполне.
Вчера Тей и Карл со стремянки прикрепили к потолку несколько крючков на липучке, и теперь часть коридора и зала были завешаны искусственной паутиной, нарочито рваной, полупрозрачной вуалью, свисающими на серебряных нитях пауками и фонарями Джека, которые светились неоново-зелёным и оранжевым в темноте. Стейси выглянула в коридор и с удовольствием улыбнулась:
— Думаю, что тусовку можно официально считать вполне подготовленной. Осталось только переодеться.
— Я слышала, это ты позвала сюда Тейлора. Это правда?
— Он симпатяга, — сказала Стейси. — А ты против?
— Конечно, нет. Думаю, и ты не будешь против, если он как-нибудь развлечёт тебя, верно?
Стейси знала, что Сондра хочет вывести её на разговор о Тейлоре. Она неплохо общалась с ним в колледже, они вращались в одной компании, и Сондра часто бывала на собрании клуба Омега Бета Кси по приглашению других парней. По этой причине — и ряду других — Стейси ей совершенно не доверяла, потому что знала простую истину: лишний раз откровенничать с теми, кого не можешь назвать близкими друзьями, чревато.
— Кто знает, — только и сказала она, небрежно хмыкнув. — Ладно, я пойду наверх и переоденусь к вечеринке.
— О, чуть не забыла. Приедет Джош, мой парень, — охотно сказала Сондра. — Он отыграл вчера бейсбольный матч в Хартфорде.
— Он учится в нашем колледже?
— Нет, в Мейнсфилде. — Сондра по-кошачьи изящно потянулась, откинула за плечи тёмные волосы, стриженные длинным каре. — Знаешь, он ведь может тоже привезти с собой симпатичного друга. Или даже двух. Так что, надеюсь, ты подумала над действительно симпатичным костюмом.
— Постой, а Конни знает об этих ребятах? — Стейси остановилась у выхода из гостиной, и Сондра рассмеялась, глядя на её изумлённое лицо.
— Это вечеринка, детка! Что за вопрос? Я ей не отчитывалась о них. — Сондра упёрла в бока руки и осмотрела комнату. — Но украшения действительно прекрасные. И выпивки много. Думаю, всё пройдёт отлично.
— Да, — вздохнула Стейси и побрела на второй этаж, думая о том, что Конни всё это чертовски не понравится.
 2 
Конни буравила сотовый у себя на туалетном столике пристальным, холодным взглядом.
«Давай, — думала она. — Позвони же мне. Ну! Давай!».
Но отец не звонил, хотя Конни надеялась на обратное. Да, она знала, он сейчас в другом городе в рабочей командировке, и в последнее время редко отвечает на звонки. Да, она знала, что он был занят. И знала, что этот звонок не решит ни одну из её проблем. Но всё равно хотела услышать его голос, хотя бы потому, что сейчас ей было страшно.
 
«Если не звонит он, позвони ты. Позвони копам» — приказала она себе и стиснула руки в кулаки, впившись ногтями в ладони так, что от боли заискрило в глазах.
Она может просто вызвать девять-один-один и сообщить: мне показалось, кто-то пробрался в мой дом. И копы приедут. Кто знает, вдруг им удастся спугнуть Хэла Оуэна, и он откажется от задуманного?
Или, наоборот, возьмёт на себя ещё более тяжкое убийство полицейских и не отступится, а только пострадает сам?
Конни отодвинула телефон в сторону и взглянула на своё отражение в зеркале. Она была бледна, и даже макияж не исправил какого-то вымученного, затравленного выражения. Конни отвернулась, не желая больше смотреть. Себе она была противна.
На маленьких детских часиках, когда-то купленных бабушкой и стоявших возле пыльной фарфоровой лошадки, она подглядела время — восемь пятнадцать. Внизу включили музыку, «Сезон ведьм». Кто-то рассмеялся, и Конни вздохнула, стиснув виски пальцами, пока боль физическая не заглушила все тревоги, которые её так терзали. Конни выпрямилась и шепнула:
— Боже. Боже, дай мне пережить эту ночь.
В дверь вошла Стейси-Энн и всплеснула руками:
— Ну, ты даёшь! Вот это платье. Вроде, ты покупала другое?
— Не нравится? — засомневалась Конни. — Это оно и есть, просто мы с Оливией малость поработали над ним.
— Вышло очень… соблазнительно, — заметила Стейси и пожала плечами. — Не то чтобы это на тебя похоже.
— Мне не обязательно сегодня быть похожей на себя, — вдруг сказала Констанс и прибавила. — И я не уверена, что ты до конца знаешь, что именно на меня похоже, а что нет.
— Ладно, — протянула Стейси. — Какая-то ты сама не своя в последнее время, Конни.
Она только дёрнула плечом и взяла шпильки с туалетного столика, закрепляя им локоны на затылке.
— Да неужели?
— Да. Мы давно дружим, и… у тебя точно всё в порядке?
— В порядке. В полном.
«Просто я чудовищно одинока, и единственный человек, которого хочу защитить, сегодня придёт, чтобы убить всех вас» — подумала Конни и открыла тушь, чтобы прокрасить нижние ресницы. Теперь, когда в комнате была Стейси, наводить блеск на образ было проще, чтобы чем-то занять руки. Стейси-Энн подошла к шкафу, вытащила из него чехол с костюмом и, бросив его на постель, принялась переодеваться прямо в комнате, совсем не смущаясь Конни — и впрямь, чего смущаться, когда они дружили столько лет, и вместе ходили на пляж и в бассейн, и переодевались в спортивной раздевалке, и вместе выступали в команде чирлидинга в школе, и…
— Поможешь? — спросила Стейси, облачившись в короткое, чёрное платье ведьмы.
— Конечно.
Конни застегнула молнию у неё на спине, перекинув на грудь пшеничные волосы.
— Вот и чудно.
Внизу послышался взрыв смеха, затем музыка стала громче и перекрыла его. Конни закатила глаза.
— Ну я же просила, не так громко. Что, всем не по кайфу музыка, если дом не вибрирует?
— Расслабься, соседи даже не дёрнутся, — улыбнулась Стейси. — Рядом живёт только эта бабка, но она, кажется, страдает тугоухостью.
— Ничего подобного. Кто тебе это сказал?
— Да она древняя, как египетская мумия, — поморщилась Стейси-Энн и села за столик, чтобы подкрасить губы. — Что ты на меня так смотришь?
— Ничего, — коротко бросила Конни и выглянула за дверь, сделав пару шагов к лестнице.
Голоса там, внизу, показались ей незнакомыми. Стейси поправляла красную помаду и потёк фальшивой крови на подбородке, когда Конни вернулась разгневанной.
— Ты это видела?
— Что именно? — медленно, не отрываясь от отражения, уточнила Стейси.
Конни в полном бессилии сжала руки в кулаки и едва не прокричала:
— Этих людей, Стейси! Этих чёртовых ублюдков!
— Бог ты мой, тихо, тихо, Конни, — изумлённо сказала та, обернувшись на Конни. — Попей водички, тебя сейчас хватит удар. Ты себя видела? Чертовски бледная, как полотно.