Хэлло, дорогая (СИ)

— Тебе есть до этого дело, тыковка? — хрипло спросил он. Конни замялась с ответом. С волнением заломила брови. — Хорошо. Если я скажу, что ты права, и уйду, потому что кто-из этих незнакомцев внизу нас осудит, тебе станет легче?
— Никогда, — испуганно выпалила она.
Хэл согласно кивнул.
— Тогда не задавай вопросы, на которые боишься узнать ответы.
Она сделала второй шаг и вторую ошибку. Смяла его губы своими, вжалась кончиком своего носа в его щёку. Лица соединились так, что показалось — они срослись кусочками пазла. Впервые во время поцелуя Конни чувствовала себя очень странно. Обычно дыхания не хватало, но теперь она словно впервые начала дышать. Кислорода в лёгких было столько, что Конни почти опьянела. Она опустила пальцы Хэлу на воротник куртки и притянула за него к себе, врастая в его грудь своей и сожалея, что не может быть ещё ближе.
Хэл убил слишком много женщин, и это были всегда похожие одна на другую истории. Он знал, как целуются женщины, которые его хотят, но никто и никогда не делал это так отчаянно, как его Конни. Он молча обнял её и крепко прижал к себе, сцепив руки в замок и не желая отпускать. Он очень хотел, чтобы колесо застряло здесь и сейчас.
Конни отодвинулась на самую малость и посмотрела ему в глаза. Вид у неё был виноватый.
«Что же ты наделала, детка» — печально подумал Хэл и нежно поцеловал её в лоб.
— Хочешь, я отвезу тебя домой? — тихо спросил он. В голове, в непроглядной тьме, вспыхнули тот чемодан в багажнике Плимута и Джой, но он отогнал их, как призраков, и погладил Конни по подбородку большим пальцем. Она прикрыла глаза и прижалась к подушечке губами.
— Да, — сказала она, и почему-то стало очень тревожно. Конни прижалась виском к груди Хэла, надеясь согреться от тепла его тела. Но внутри всё оставалось пугающе ледяным. — Хочу.
 7 
Милли хотелось не энергетик, не алкогольный коктейль, не пива и не какую-нибудь лабуду вроде этого. Милли серьёзно думала выпить что-нибудь покрепче, но только где? Она шла сама не своя от комнаты ужасов и была напугана до чёртиков, но не на аттракционе.
Этот ублюдок по имени Хэл одним своим появлением сделал её вечер кошмарным.
«Отпусти, или хочешь хуже?».
Она обняла себя за горло рукой и проглотила комок. То, что он сделал с ней в душе — это было изнасилование. Так ведь? Милли не понимала до конца, что это было точно. Она читала много статей на эту тему в последние два дня. Пыталась понять. В тот момент, когда он душил её и трахал, было ли ей хорошо? Нет, ей было страшно. И она могла бы сказать, что Хэл Оуэн, дядюшка Констанс, силой овладел ей. Но после того, как он кончил в неё сам, он заставил кончить и её. А вообще, она сама пришла к нему. Сама запрыгнула на него. И одно это воспоминание больно перекрывало другое.
Милли знала, что больше всего ненавидела и боялась Хэла из-за того, что он заставил её стонать, умолять и царапать его. Хуже того, она ненавидела себя.
— Всё нормально? — спросил Тейлор. Он заметил, что Милли стала неразговорчивой и напряжённой.
Стейси говорила по телефону с Оливией. Она отошла в сторонку, пока ребята стояли в очереди в кассу, чтобы прокатиться на «Ладье». Милли подняла на Тейлора взгляд и посмотрела в его лицо.
Он всегда казался ей безразличным популярным мальчиком из колледжа. Недалёким и не вызывающим доверия. Но теперь его глаза казались до странного понимающими и серьёзными. И вдруг Милли поняла, почему.
Хэл тревожил его. Как и тревожил он и саму Милли.
Она поняла это шестым чувством, так же ясно, как-то, что напьётся этим вечером.
— Мне не нравится тот мужик, с которым ушла Конни, — сказала она осторожно, прощупывая почву. Тейлор беспокойно блеснул глазами. — Я бы ему не доверяла.
— Да? Почему?
«Однажды я доверилась, и он вывернул меня наизнанку, отдрочил мной себя и едва не сломал мне шею».
Вслух Милли сказала:
— Была пара моментов, когда он показался мне странным.
— Да, — медленно сказал Тейлор. — Мне тоже. Не знаю. Причин нет, но… мутный тип.
«Хорошее определение» — одобрила про себя Миллисента.
 
— Может, нам стоит найти Конни?
— Может быть, — согласилась она. — Но не думаю, что Конни хочет, чтобы её нашли. В любом случае, Тей, хочу, чтобы ты знал. Нужно быть немного внимательнее, когда этот чувак поблизости.
— Мы не можем попросить его уйти, и это хреново, — скривился он.
К ним вернулась Стейси-Энн и казалась чем-то обеспокоенной.
— Ребята потеряли Ричи, после того, как он поссорился с Лив. — сказала она. — Кажется, он уехал в общежитие. Или к себе домой. Оливия рыдает. Чёрт.
— Чёрт, — вздохнул Тейлор. — Что будем делать?
— Предлагаю найти своих, а потом выдвигаться домой. Уже слишком стемнело, — сказала Милли.
«И здесь бродит этот чёртов псих».
— Хорошая идея. Я позвоню Конни, — сказала Стейси. — Мы не можем уехать без неё.
— Зачем всем обязательно нужно было разбредаться, — пробормотала Милли. — Как в дурацком фильме ужасов.
— Вся моя жизнь — фильм ужасов, — мрачно напомнила Стейси и снова приложила телефон к уху. — Нет, не отвечает. Пойдёмте пока к Карлу, Сондре и Лив: они ждут возле входа.
— Кто-то должен остаться и отвезти Конни домой, — твёрдо сказал Тейлор.
— Я не останусь. А где, кстати, Чед? — вспомнила Милли и нахмурилась. — Твой братец всё это время вообще был здесь?
Тейлор поджал губы и покачал головой.
— Не знаю, он никогда не отвечает на звонки.
— Чёрт! Зачем вам всем телефоны, если никто не берёт трубки?! — вспыхнула Милли.
Смартфон у Стейси завибрировал. Она опустила на экран взгляд и усмехнулась.
— Всё о’кей, ребята. Конни отвезёт домой дядя. Давайте тогда поторопимся.
Милли и Тейлор беспокойно взглянули друг на друга. Совсем немного, но кажется, они начинали что-то понимать.
========== Приговор ==========
Хэл хлопнул дверью и бегло улыбнулся Конни. Но, когда выпрямился и пропал за крышей Плимута, улыбаться перестал. У него оставалось несколько секунд прежде, чем он сядет в машину. Он мысленно пробежался по своей переписке с Джой и удивился, как гладко всё сложилось. К такому Хэл не привык: обычно находились всякие препоны, над которыми нужно было поломать голову, извернуться, соврать, чтобы добиться собственной выгоды.
«Подождёшь меня здесь? Скоро вернусь за тобой. Отозвали на пару часов на работу» — написал он.
«Всё о’кей! Если что, уеду с «Сердцами» — ответила она. И даже поставила дурацкую скобочку в конце. Хэл скривился, но ответил, притом сразу солгал. Это вышло легко:
«Постараюсь успеть».
«Не гони по трассе, ковбой! Лучше заезжай ко мне в кафе на завтрак».
«Спасибо, Джой. Ты лучшая».
И вот это случилось — то, к чему он подвёл эту встречу. Всё было хорошо и плохо одновременно: Хэл получил, что хотел. Конни была с ним, рядом. Всё шло как надо, она сама влетела в его ловушку, а он захлопнул клетку, и впервые за долгие годы бесконечной кровавой практики это напугало его.
Он сел за руль, бросил взгляд на плюшевого белого тигра, которого оставил на заднем сиденье, и завёл Плимут.
— Как у тебя здесь здорово, — Конни осматривалась в салоне. Она восхищённо провела пальцами по белой обивке двери. — У отца тойота, и там далеко не так же круто. И чисто. Как часто ты убираешься?!
— Хочешь поговорить об этом? — уточнил Хэл. — Пристегнись, тыковка.
Плимут чуть поддал назад, потом выехал с парковки. Он был массивный, длинный и здоровенный, как корабль, как чёртов «Титаник» в порту, но Хэлу хватило двух движений, чтобы выкрутить руль и попасть на пустую дорогу. Люди не спешили покидать Луна-парк: здесь было ещё столько развлечений! Возможно, он остался бы работать до полуночи. Вдали, за фантасмагорией разноцветных огней, включил свет маяк, озаряя воду длинным белым лучом.
— До Хэллоуина три дня.
— Ага, так и есть.
— Так вот, — неловко сказала Конни, — я подумала… ты не хотел бы отпраздновать его со мной?