Хэлло, дорогая (СИ)

— Ты меня не слышишь.
— Потому что завидуешь ей. — Верно, ссорились они уже долго, и Хэл попал под финал разборок. Он заметил, что Оливия отшатнулась от этих слов, как от пощёчины. — Да, крошка, завидуешь. Её манере держаться. Её улыбке. Походке. Сиськам. Лёгкости. Всему. Ты завидуешь, потому что сама не умеешь быть такой.
— Какой? Шлюхой?
Хэл довольно проглотил это слово. Оно было как красный флажок для бегуна, который готовился начать марафон.
— Сондрой.
Ричард резко развернулся и пошёл прочь. Его долговязая фигура быстро затесалась в толпе, он исчез между палаток и надувных платформ «Джунгли» и «Цирк», где на батутах увлечённо прыгали дети. Оливия заломила руки, крикнула вслед по имени, но Ричард не остановился. Он просто ушёл, но Хэл знал, что так уходят те, кто думают: вот сейчас за ними побегут вслед.
Оливия замешкалась и расплакалась, прижав ладонь ко рту, затем спрятала лицо совсем, чтобы никто не видел этого. Она притёрлась к палатке с мороженым и газировкой, сжав плечи. Всё, чего хотелось Хэлу, когда он смотрел на неё — убивать.
Он равнодушно взглянул на двух других. Они делали вид, будто им было всё равно, а может, им действительно было плевать. Они устроились за деревянным столиком и ждали конца ссоры, не глядя на пару. Сондре Хэл моментально припечатал: типичная шлюха.
Эффектная, как бенгальский огонёк. Прогорит так же быстро. И Хэл ускорит этот процесс, но не сегодня.
Он опустил плечи, исподлобья взглянул в полумрак шатров и тентов и шагнул туда, как в другой мир. Мир, который был ему по вкусу. Яркий и дружелюбный, манкий, как конфетная обёртка, Луна-парк остался позади. Шум толпы стал ровным гулом. А он сам стал совсем не Хэл Оуэн. Надев перчатки и маску — ту, что предложил ему Хэллоуин на этот раз — он стал тем, кем его шёпотом прозвали в здешних краях, и в городах подальше от Мыса Мэй и Смирны. Имя не говорили в газетах, по телевидению, в официальных новостных сводках. Его преступления приписывали другим. Делали вид, что люди пропадают без вести просто так, а не прячутся в чьих-то чемоданах, наподобие того, что лежал сейчас в багажнике его Плимута. Но кто-то из местных понимал, что дело нечисто, и в своих тихих сплетнях и пересудах убийце дала особое имя девочка, выжившая семь лет назад в кровавой резне. Сначала это имя всех позабавило, потом встревожило, затем дьявольски перепугало.
Он был для них мистер Буги.
Мистер Буги словно растворился в тенях. Несмотря на свой рост и внушительные размеры, он скользил между людей, никого не задевая, никому не бросаясь в глаза. Парадоксально. В полутьме лотков и торцом поставленных аттракционов был свой мир. Так сказать, закулисье. Здесь люди курили, блевали, торопились на работу, закусывали на ходу, пытались срезать путь к пляжу, бросали под ноги бутылки и банки из-под пива, коктейлей и энергетиков. Здесь ходили разнорабочие, билетёры, усталые тусклые ребята, которые обслуживали яркий мир Луна-парка. Долговязый Ричард плёлся впереди против течения. Он шёл к пляжу, очевидно, подышать воздухом после ссоры. Посмотреть на океан.
Чёртов интеллигент.
Хэл на ходу заметил моток тонкой лески на ящиках, поставленных шаткой башней, и прихватил его с собой, когда никто не смотрел. Он ускорил шаг. Роста они с Ричи были одного, это облегчало задачу. Когда людей стало мало, а потом они и вовсе затерялись в этом коридоре из полотняных стен и лотков, постоянно куда-то сворачивая, Хэл догнал Ричарда.
Ричарду оставалось сделать шага два или три до каменистой насыпи, чтобы спуститься на берег по парапету. Но Хэл накинул ему на шею леску и затянул.
Вот так Ричард не смог закричать.
Хэл прижал его спиной к своей мощной груди. Спина у Ричи была костлявой, руки — слабыми. Хэл ухмыльнулся и ударил его кулаком под дых, затем — в кадык. Ричи захрипел, когда кадык сложился в горле, как проглоченный свисток. Он дёргался уже в конвульсиях. Хэл затянул на узел леску, так, что шею Ричи порезало до крови. Потом Хэл напряг руки. Он уволок Ричарда глубже в палаточный лабиринт. Где-то там, за яркой, цветастой, грязной и пыльной оранжево-розовой стеной прыгали и визжали дети. Ричи хрипел и бил кулаком по толстому надувному батуту, но никто не услышал этих ударов. Хэл убил Ричарда меньше чем за две минуты, и единственное, что сделал этот засранец — обмочился при удушении. Хэл скривился под маской палача и прижал к себе тело с выпученными глазами и вываленным языком.
 
Дело было за малым. Но Хэл был в этом вопросе мастер.
Ему предстояло спрятать труп. Немедленно.
 5 
Когда Конни увидела белую голову Хэла, ей почудилось, она спит и грезит наяву. Среди толпы, высокий и простой, в своей чёрной элегантной куртке с синим воротником-стойкой он выглядел удивительно хорошо. На нём отдыхал глаз среди пёстрого многообразия людей.
Конни не знала, что Хэл успел спрятать тело Ричарда под каменный парапет, затолкав его между основанием плит и спрессованным песком так хорошо, что чёрта с два бы кто-то догадался туда заглянуть, а потом снял перчатки и маску, убрал их в карман джинсов, а куртку вывернул обратно и нашёл её, Констанс, среди незнакомых лиц. Хэл посчитал, что убийство Ричарда принесло ему немного удачи.
Милли ела солёный попкорн. Стейси-Энн отлучилась в уборную. Чтобы туда попасть, пришлось отстоять очередь. Тейлор и Конни только что вышли с русских горок. У обоих был немного бешеный вид; Тейлор со смехом придержал Конни за плечо и немного его сжал:
— Тебя не укачало?
— Что за глупости, — сказала она и проследила за Хэлом. Он её не видел и шёл себе сквозь толпу. Конни растерянно проводила его взглядом. В груди стало тесно.
Это странное сожаление об упущенной возможности. А чего она хотела? Позвонить ему? Догнать его? Тронуть за плечо и улыбнуться? Странно, что он здесь появился.
Ей кажется, за последние дни его стало слишком много в её жизни, но она не жаловалась, а если видела в этом непонятную закономерность, предпочитала всё спускать на тормозах. Но Хэл её просто не заметил и растворился в толпе. Только мелькнул его белый затылок.
Конни извинилась и сначала подумала последовать за ним, но Тейлор взял её за запястье.
— Не теряйся! — предупредил он. — Людей стало слишком много. Милли, не смогла дозвониться до наших?
— Нет, — скривилась она. — Знаете, мне надоело быть для них нянькой. Давайте ещё куда-нибудь сходим.
— Предлагаю комнату страха, — отреагировал Тейлор и с улыбкой обнял Конни и подоспевшую Стейси-Энн за плечи. — Как вам такая мысль?
— Что за комната? — медленно улыбнулась в ответ Стейси.
— Двухэтажный дом с рельсами внутри, — пояснила Милли. — Садишься в парные вагонетки. Там всё затянуто паутиной, в потайных ходах и коридорах спрятаны механические фигуры всяких страшилок…
— Мумии, оборотни, болотное чудище, вампиры! Выскакивают на тебя и пытаются напугать, но вообще-то, это выглядит даже смешно, — продолжил Тейлор. — Ну? Пойдём?
Он опустил взгляд на Конни. Она смотрела вперёд невидящим, блестящим взором, и Тейлор проследил за ним. Она сверлила глазами тир.
— Земля вызывает Конни, — сказала Миллисента и легонько толкнула её кулаком в плечо. — Ты в порядке?
— Э-э-э, да, — солгала она и кивнула на сетчатую стену с привязанными к ней призовыми игрушками. — Симпатичные там мишки.
— Даже не думай разорять их, — закатила глаза Стейси.
Тейлор пожал плечами и пошёл к тиру, сунув в карманы руки.
— А я попробую выиграть, — сказал он громко. — Смотри-ка!
Милли и Стейси-Энн пошли следом. Конни слабо махнула им рукой и присела на высокую скамейку возле деревянного стола, за которым можно было перекусить хот-догом с кислой капустой или пончиком.
Тейлор отдал пятёрку кудрявому темнокожему парнишке. Тот насыпал пулек в его винтовку и запустил призовую карусель. Тир засверкал, заиграл музыкой. Тейлор с улыбкой обернулся на Конни, и она снова помахала ему, наблюдая за стрельбой.
В первый раз у него ничего не вышло. Конни думала, Тей сдастся, но он отдал ещё пять баксов.