Физрук-4: назад в СССР (СИ)

— Так ты мог и на автобусе приехать.
— До остановки — мог, а дальше?
— Вообще-то парень дело говорит, товарищ старший лейтенант, — вмешался старшина. — Отсюда, если по дороге, до стройки километра три будет. А напрямки — полкилометра.
— Где именно на стройке ты пересекаешься с дружками? — спросил я.
— Не дружки они мне, — буркнул восьмиклассник.
— Оговорился, извини…
— Главный корпус, четвертый этаж.
— Ладно, иди… И лекарство захвати.
Зимин кивнул, запихал коробки за пазуху, открыл дверцу и выкарабкался наружу. Едва он сошел с дороги, как сразу же провалился по колено. Дальнейший путь пацаненка напоминал барахтанье, а не ходьбу. Когда он отдалился от дороги метров на сто, я сказал своим спутникам.
— Вот что, товарищи милиционеры, не нравится мне эта история.
— Ты о чем, Саша? — спросила Красавина.
— К чему все эти сложности?.. Недостроенный мясокомбинат, да еще за городом, стрелка на четвертом этаже… И все это — в кромешной тьме. Не слишком ли сложно для того, чтобы передать трем хулиганам нескольких коробок с ворованными таблетками? Что-то здесь нечисто…
— А ведь он прав, Лилия Игнатьевна, — поддакнул Сидоров-старший.
— И в самом деле, — проговорила та. — Думаешь, Саша, он нас за нос водит?
— Нет, — сказал я. — Здесь кое-что похуже… Помнишь, Лиля, Серега упоминал, что Фомку, Борзого и Сарая какой-то мент… пардон, милиционер науськивал?
— Да, но я не поверила, — откликнулась она. — Слишком маловероятно, чтобы сотрудник органов мог связаться с хулиганьем. Да еще из-за таблеток каких-то…
— Тем не менее, это факт, — сказал я. — И знаете, что, друзья… Вы простите, но всего я сказать не могу, потому что речь идет о государственной безопасности, но если мы пойдем на эту стройку, вы должны знать, что там могут оказаться как минимум двое сотрудников МВД. Скорее всего — вооруженных.
— Да зачем им это⁈
— У одного из них на меня зуб и скорее всего, это он решил заманить меня сюда, чтобы со мною разобраться.
— Эх, паря, что ж ты раньше молчал! — пробурчал старшина.
— Да меня только сейчас осенило, — признался я. — Мне так хотелось вытащить своего ученика из всей этой истории, что поначалу я и думать ни о чем другом не хотел…
— Надо его вернуть! — сказала Лиля.
— Не надо, — сказал я. — Я пойду с ним… Этих подонков я не боюсь. А их главарь давно уже мне поперек горла.
— Бессмысленное геройство! — возмутилась Красавина. — Никто никуда не пойдет. Нужно вернуть мальчика и возвращаться в город. А там — немедленно доложить о ситуации дежурному по горуправлению.
— Верное решение, товарищ старший лейтенант, — сказал Сидоров-старший. — Вы садитесь за руль и поезжайте в ближайшее отделение, а мы с учителем пойдем следом за пацаненком. Если там одни хулиганы, справимся, а если — вооруженные милиционеры-бандиты, по крайней мере, установим этот факт.
— Вот уж от кого не ожидала такого безрассудства, товарищ старшина, так это от вас, — проговорила Лиля.
— Да не безрассудство это, Лилия Игнатьевна, — вздохнул тот. — Ну-у… как вам сказать… Не к лицу нам от бандитов бегать, кем бы они там ни были.
— Ладно! — отмахнулась она. — Не будем распылять силы. Давайте, Кирилл Арсентьевич, тихонько подъезжайте к стройке. Фары лучше погасить.
— Слушаюсь, товарищ старший лейтенант, — откликнулся тот, погасил фары и тихонько тронулся в путь.
Минут через десять он свернул на еле заметный проселок в метрах трехстах от забора и вырубил движок. Теперь машину нельзя стало заметить с дороги, да и со стороны будущего мясокомбината разглядеть затруднительно. Открыв бардачок, Сидоров-старший вынул три ручных фонарика. В такой кромешной тьме, да еще на стройке — вещь незаменимая.
— Светите осторожно, — пробурчал он, когда мы выбрались из салона, — чтобы прежде времени не засекли… Сигнал привлечения внимания друг друга три раз мигнуть… И вот еще… — Кирилл Арсентьевич открыл багажник и вытащил из него пару монтировок. — Не пистолет, конечно, но в умелых руках годное оружие, — сказал он, вручая одну из них мне, а вторую — инспектору по делам несовершеннолетних.
 
— А сам как? — спросил я.
— У меня тоже кое-что есть, — усмехнулся младший сержант и вынул из кармана кастет. — Отобрал как-то у шантрапы, вот, глядишь, и пригодится.
Надежда на то, что у сотрудников милиции с собой табельное оружие и так-то едва теплилась в моей душе, а теперь увяла окончательно. Ну да, они же не таскают стволы с собой круглые сутки. Их в основном выдают только патрульным и оперативникам под роспись на смену. Я взвесил монтировку на ладони — от пули не спасет, но в ближнем бою сгодится. Вооружившись, мы двинулись к стройке. Ворота были заперты, но части досок в заборе не хватало. Едва мы оказались на территории будущего мясокомбината, Сидоров-старший показал жестом — расходимся! Ну понятно, чтобы проникнуть на объект с разных сторон.
Пока было тихо. Не знаю, видели ли нас, засевшие в засаде бандиты, но себя они точно ничем пока не выдали. Единственное, что служило доказательством их присутствия здесь, это свежая тропинка, протоптанная в снегу от пролома в заборе. Тропинка была одна, и по ней двинулся старшина. Мы с Лилей не возражали. Сидоров-старший опытный сотрудник милиции, к тому же инструктор по рукопашному бою, а, следовательно, ему и должен достаться наиболее ответственный участок — ведь тропинка ведет к самому удобному входу на территорию, ну и к выходу, соотвественно. Если уж придется ловить злоумышленников, то проще всего здесь.
Главный корпус представлял собой железобетонный каркас, продуваемый зимними ветрами насквозь. Внутрь него можно было попасть с любой стороны, вот только двигаться нужно со всей осторожностью, лишь изредка подсвечивая себе путь. В такой темнотище увидеть человека с фонариком легче легкого, а вот сам он видит лишь то, на что падает электрический луч. Во время очередного включения фонарика, я и увидел темный проем между двумя бетонными плитами. Здесь пришлось двигаться с особой осторожностью, чтобы не провалиться в какой-нибудь коммуникационный штрек и колодец.
Обошлось. Через несколько минут барахтанья в снегу, я очутился на первом этаже здания. Замер, прислушиваясь. Сначала мне показалось, что в главном корпусе, вернее, в его каркасе царит полная тишина, но в следующую минуту я услышал негромкие голоса и шаги. Голоса доносились сверху, а вот шаги звучали совсем рядом.
Я быстро спрятался за массивную колонну, поддерживающую перекрытия второго этажа. Кто-то осторожно крался с той стороны, куда направилась Красавина. Она ли это? Я три раз мигнул фонариком. Бредущий остановился и тоже помигал в ответ. И в этот момент свет мигнул три раза из другого конца помещения.
Мы сошлись у лестницы, которая вела на следующий этаж. Сблизив головы, чтобы можно было говорить шепотом, поделились наблюдениями. Никто ничего не заметил, но голоса сверху слышали все. Я предложил свой план. Мои сообщники с ним согласились. Да и вряд ли в этих условиях можно было придумать что-нибудь лучше. И я приступил к выполнению своей части. Уже не скрываясь, даже насвистывая, я принялся подниматься по ступенькам. На втором этаже было темно и тихо, но сверху падали красноватые отблески и пахло дымком. Кто бы там ни тусил сейчас, они явно жгли костер.
На площадке третьего этажа я встретил часового. Похоже, это был кто-то из трех хулиганов, с которыми мне уже приходилось иметь дело, но вот кто именно, я не понял. Темно. Увидев меня, часовой свистнул и рванул наверх. Я, не торопясь, последовал за ним. Да, они и в самом деле разожгли на четвертом этаже костер. Натаскали досок и подпалили. У костра топталось четверо пацанов, включая часового, которого я вспугнул. Четвертым был Зимин. Лицо у него было испуганным, но увидев меня одного, он промолчал. Молодец! Зато заговорил один из трех, уже не малолетних, преступников:
— Ты чё приперся, учитель? — спросил он. — Мы тебя сюда не звали.
— А ты кто такой, чтобы меня спрашивать?