Чужой гость (СИ)

Почуяв за спиной движение, Глеб обернулся:
— Будь здрав, хозяин. Не пора ли расчёт?
— Никак к тебе не подберёшься. Глаза у тебя, что ли, на затылке? — добродушно буркнул хозяин каравана, Глеб, кажется, даже ощутил, как под халатом при вздохе заколыхалось объёмистое брюхо купца. — Значит, всё-таки, обратно с нами не поедешь? — хозяин каравана продолжал разглагольствовать с лёгкой укоризной в голосе. — Покидаешь. А жаль… Нам тебя очень будет не хватать. Очень. Если снова-то…
Глеб, не скрываясь, ухмыльнулся. Пустынный хан неожиданно хорошо отнёсся к желанию гостя добраться до Старой бойни и передать кому нужно информацию, которая обнаружилась у Лисицына. Как ждал. Через агента владыки пустыни Глеб удачно нанялся в одну сторону охранником в очень солидный караван. Торговец на охране не экономил, имел хорошие связи с бонзами многих группировок Старой бойни. Нападать на таких рисковали лишь полные идиоты, но вооружены подобные дуралеи всегда паршиво. Одним бойцом больше, одним меньше — удержать рядового охранника старший не почесался бы. За исключением одного варианта…
— Нет, я, конечно, понимаю. Здесь ты найдёшь хорошего покупателя, — намёк прозвучал открыто: ты отыскал в пустыне что-то дорогое и хочешь толкнуть напрямую, поэтому и ехал поближе к Городу. — Парню молодому звонкая монета завсегда нужна, жениться. Только, если надумаешь, посоветую хорошего человека, за оплатой, значится, не обидит.
«А тебе процент отстегнёт», — закончил его мысль Глеб. Но вслух ответил: — Не торговец я. Приехал посмотреть, новую винтовку купить. У нас в оазисе хороших оружейников нет.
— Как знаешь, — пожал плечами торговец, но особо, впрочем, расстроившись. Он и не ждал, что парень окажется лопухом, но попробовать на всякий случай стоило.
На выходе с рынка один из охранников показал на открыто висящий пистолет на поясе Глеба и пробасил:
— У нас тут порядок.
— Порядок знаю, бывал. Первый не полезу. Но и…
— Замётано. Крыс не жалко.
У блокпоста в сторону жилых районов и в самом деле в тенёчке от каких-то старых развалин, прохлаждался десяток мутных типов. Увидев выходившего с рынка пустынника, один было дёрнулся куда-то пойти и сообщить. Заметил пистолет на поясе Глеба и как он пред этим вроде бы по-приятельски говорил с «волками», опустился обратно. Риск с такой жертвы перевешивал возможную добычу.
Сразу за рынком начинался район «новостроек»: здесь дома были из транспортных контейнеров, обложенных кусками заводских теплоизоляционных панелей и самоделками из войлока и ткани, камнями, мусором и вообще не пойми чем. Днём внутри наверняка было душно, зато ночью не замёрзнешь, и никто не заберётся. Глеб вообще бы сюда не сворачивал, но хотелось чего-нибудь перекусить, чтобы основные дела не вести на пустой желудок. И главное, во-вторых — до территории «синих осьминогов» ему придётся пробираться через территорию, на которой правила торгового тракта и охрана не действовали. Здешнее общество знает всего две градации: хищник или жертва, которую доят. Чужака неизбежно попробуют ограбить. Придётся стрелять, а это может привлечь ненужное внимание, или устроить небольшую разборку сейчас и показать, что трогать его себе дороже.
Заведение было типичным «новостроем». Крыша из пластиковых листов, положенных неровно и кое-где провисающих, железные балки под потолком, стены из плохо уложенного камня. Столы, сбитые из всякого хлама. В остальном нормальное место. Кому пожрать, кому нужных людей встретить, какие-то дела порешать. Стойка бара вообще была с претензией на солидность. Не из старых ящиков или обломков, и накрыто металлическим листом. Стойку сложили из настоящего кирпича-сырца, а железный лист-столешницу закрепили на толстых штырях или гвоздях. Не только не снесут даже самые буйные и пьяные посетители, если что за ней бармен сможет укрыться и при нужде отстреливаться. Кое-где в кирпичной кладке виднелись щербины от пуль, но раз конструкция до сих пор стояла, это, можно сказать, был знак качества. В таком солидном заведении и народ подобрался не бесправные и безоружные лохи, а контингент солидный. Уже на входе понятно: собрался тут выпить — руку от оружия лучше не убирай.
 
Официантами по той же причине здесь работали не женщины, а несколько чумазых пацанов — тоже признак определённого статуса заведения. Глеб ещё на улице спрятал пистолет, внутри подыскал себе место, сразу заказал себе обед и целый кувшин воды. И сел ждать полудурков, готовых позариться на его имущество. Поэтому, когда за столик подсели трое крепких ребят с большими ножами, Глеб не удивился.
— За бизнес платить надо.
— А где ты здесь бизнес видишь?
— Ещё скажи бабу пошёл искать, — двое шестёрок захохотали над, как им показалось, смешной шуткой. — Тут наша территория. Втёр? В общем так. На первый раз, с тебя…
Понимая, что должен с ходу показать им чего стоит сам, Глеб снисходительно, с презрением ухмыльнулся.
— А жопа не треснет? Значит так. Слушай базар сюда, и не говори потом, что жопа плохо слышит. Мои дела вас не касаются, ваши меня.
— Ты нарваться решил, говно?! — мгновенно рассвирепела тройка рэкетиров.
Главарь вскочил, размахивая ножом, грозно зарычал и тут же взвыл: сразу, как он перекрыл дорогу своим шестёркам, Глеб пнул его в коленную чашечку. Парень крутанулся от боли, толкнув подручных, те промешкали секунду. Этого оказалось достаточно, чтобы обе шестёрки, хрипя, легли рядом с главарём мордами в песок. Глеб носком ботинка отпихнул ножи — из паршивого железа, но обязательно большие — сдвинул пистолет так, чтобы стало заметно. Громко и вложив в голос побольше презрения сказал:
— Только идиот идёт на стрелку с ножом против ствола. Но я сегодня добрый. Хозяин, что с бою взято — то моё. Но мне это барахло не надо. Хозяин, возьмёшь в счёт обеда?
— Возьму, — ухмыльнулся хозяин, остальная забегаловка отозвалась одобрительным гулом.
— Я сегодня добрый, — повторил Глеб. — Пошли мальца, чтобы сказал старшому этих полудурков — они там, смотрю, снаружи ждут, что готов решить вопрос по-мужски. Но честно. Иначе сами нарвались.
Забегаловка опять загудела. Банду унизили и бросили ей вызов, отказаться старший не сможет. Но и стволов у них, скорее всего, нет, а пустынник уже показал, что мужик серьёзный и опасный. Ставки делали не на то, кто победит, а насколько главарь банды окажется умным: пошлёт на убой ненужную шестёрку или выставит нормального бойца.
Победили те, кто поставил на то, что главарь попробует чужака наказать. Группа в два десятка рыл заняла позицию в стороне, зато напротив выхода из забегаловки ждал обритый налысо накачанный загорелый до черноты здоровяк, весь в шрамах, которые на тёмной коже были особенно заметны. Он вскинул руку с ножом, приятели из банды зашумели и засвистели. Его соперник был ниже на голову и вообще выглядел не столь впечатляюще. Всё равно Глеб услышал, как за спиной азартно начали делать ставки «за сколько ударов пустынник ему кишки выпустит». Глеб перед зрителями не красовался, потому стоял, безучастно опустив руку с ножом.
— У-бей! У-бей! У-бей! — заорали приятели здоровяка, и тот ринулся на противника.
Шаг вперёд-влево. Перехват-отвод вооружённой руки. Удар снизу вверх под рёбра. Уйти с линии атаки, подсечка. Здоровяк грохнулся лицом вниз, к порогу забегаловки. Из-под тела по песку медленно поползла лужа тёмной крови. Всё завершилось настолько быстро, что зрители, сгоравшие от предвкушения, смолкли. На несколько секунд стало тихо, а потом загудел яростный спор: сколько точно было ударов, и кто кому должен выигрыш. Глеб равнодушно перешагнул через тело и вернулся к своему месту. Трёх затеявших ссору идиотов уже утащили. Наверняка ещё и обчистили, просто так из доброты хозяин вряд ли стал бы добавлять к порции ещё тарелку еды и пол стакана воды. Но гость сам заявил: всё имущество «с бою» идёт в оплату, и надо было подсуетиться, чтобы ушло именно «всё». Готовили для Старой бойни в заведении на удивление неплохо. Глеб неторопливо сел доедать обед и размышлять, что пока всё складывалось неплохо. И обошлось без стрельбы.