Чужой гость (СИ)

Виктор, проявляя деликатность, тоже ушёл к себе. Глеб и Василиса какое-то время ещё посидели за болтовнёй, дальше Глеб проводил девушку до «квартиры», но, к тайному огорчению Василисы, ночевать с ней, как делал раньше на Земле, он не стал. Оставшись одна, Василиса медленно, нарочито тщательно вымылась и почистила зубы, переоделась, заставила себя лечь и выключила свет. И дальше начала ворочаться, уснуть никак не получалось. Нет, с разумной точки зрения Глеб вроде прав, родительского контроля больше нет, теперь они сами должны проявлять взрослую выдержку и взвешенность в отношениях. Если Глеб придёт, непонятно чем всё закончится, а она… Перед собой стоит быть честной, сексом ей заниматься ещё рано, да и страшновато, а Глебу наверняка наоборот хочется… И всё равно глухая обида, что мог бы и просто прийти и посидеть рядом, пропадать не желала. Ей так уютно было засыпать вдвоём, и так плохо одной.
Глеб к себе отправился не сразу. Уже один вернулся в контрольный центр — отдавать масштабные команды можно было только в присутствии Василисы, но мелочи, вроде производства снаряжения или поиска по базе данных нужного типа буровой, он, благодаря биопроцесору, мог выполнить и один. А когда вернулся в жилую зону, в столовой наткнулся на пившего чай Виктора.
— Ну что, джентльмена ты наш?
— В каком смысле?
— В прямом, и не прикидывайся, что не понимаешь. Деликатный он. О приличиях вспомнил, или ещё кое о чём?
— Я…
— А ну цыц мне. В общем, так. Раз уж начал ухаживать за моей племянницей, так чтобы не останавливался. Именно ухаживал чтобы, но без всякого блуда.
— Я именно…
— Молчать. Она к тебе первая не полезет в постель, если руки распускать не будешь. А ты, полагаю, достаточно взрослый мужик, чтобы думать головой, а не гормонами. Под пули он лезть большой и не боится, а к любимой девочке зайти и обнять на ночь трусит. И не ссылайся насчёт возраста, я многое повидал и вполне могу оценить и твоё образование, в том числе по части женщин, и остальной жизненный опыт. За пять-то лет службы, а, господин лейтенант? Так что вперёд, чтобы обеспечивал романтику и хорошее самочувствие. Иначе ещё ссор мне тут не хватало. Милые бранятся, конечно, только тешатся, только непонятно, что потом с трупом делать. Страус, пошёл.
Глеб успел подумать, при чём тут страус? Порадоваться насчёт Виктора, который согласился с ними пойти. Иначе точно бы сожрали сразу, как они сунутся с предложением к Хану. И что земной аналог майора Гладова стоит своего здешнего прототипа. Ведь «на Земле» Глеб старался информацию про себя рассказывать хаотично, дозировано, запутывая, как учили военные психологи — и всё равно Виктор сумел всё собрать, оценить и проанализировать. А ещё Глеб пожалел, что перед походом в контрольный центр скинул бронескафандр — сейчас в голову не лезло никакого повода отказаться насчёт визита. Хотя то, на чём настаивает Виктор, не очень разумно… Додумать ему Виктор не дал, открыл дверь и втолкнул в комнату.
Темнота мягко обняла на пороге, что-то зашептала на ухо. Глеб замер — и признался себе, что и в самом деле боится. «Там» всё было понятно, и как отреагирует домашняя девочка, и зачем ему всё это нужно, легко просчитывался каждый шаг. И свой, и её. Здесь всё полетело с ног на голову, и уже не понять и не просчитать даже себя, не говоря уж о Василисе. Себе-то уж можно не врать: он боится её потерять, потому-то сейчас струсил и дезертировал, прикрывшись «неотложными» делами. Василиса его очень привлекает как женщина — но как раз к интиму ни он, ни она, не готовы. То есть секс организовать можно, и Василисе кувыркаться на простынях наверняка понравится. Потом они расстанутся, страсть плохой заменитель любви. А секс сейчас легко заглушит любовь именно страстью. Но прав и Виктор: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть, что не сделал.
Глеб осторожно подошёл и присел на край кровати. Девушка, кажется, спала, поэтому он лишь осторожно погладил её по волосам. Вздрогнул и чуть не свалился на пол: Василиса перехватила его руку и потянула на себя. Вскоре она уже устроилась точно так, как и последние недели у него на плече. Ещё несколько секунд поелозила, чуть коснулась губами его щеки. И тут же дыхание выровнялось, девушка провалилась в глубокий сон.
 
Проснулся Глеб от того, что его сначала толкнули в плечо, а потом быстро поцеловали в губы. Открыв глаза, он обнаружил, что тоже уснул рядом с Василисой. И не заметил, как она встала. А сейчас девушка стояла рядом и смущённо отводила глаза. Вроде бы ничего такого она не делала, да и Глеб у неё ночует не в первый раз. Но вот разбудить его поцелуем Василисе понравилось, при этом она своего поступка стеснялась. Глеб мгновенно, так что девушка не успела отреагировать, перетёк из лежачего положения в стоячее, заключил её в кольцо рук, провёл ладонью по волосам и осторожно коснулся губами мочки уха.
— Спасибо. Первый раз за последние дни выспался.
— Тогда пошли завтракать, — просияла девушка. — Мы уже поели, одного тебя ждём.
Несмотря на страхи Глеба, и Андрей, и Виктор встретили то, что он вышел из комнаты с зелёной дверью, совершенно спокойно. Причём не изображали равнодушие, а и в самом деле принимали как нечто естественное. Андрей вообще елозил и еле усидел, пока Глеб заканчивал с едой, дожидаясь возможности спросить:
— И куда мы теперь?
— Вам нужно две вещи, как раз к утру должны были подготовить для этого помещения. Я хотел начать с учебного класса, но можно и с тира. Всё равно в пустыне каждый мужчина, даже если он не воин, а ремесленник, обязан уметь стрелять.
По тому, как засияла физиономия Андрея, стало ясно: как на иголках всё утро он сидел как раз потому, что опасался — его к оружию не пустят, причём этому найдётся какой-нибудь весомый аргумент-обоснование.
Недолгий путь инопланетными коридорами привёл всех к двум комнатам, выглядевшим как нечто среднее между вкусами людей и керхеров, пусть и окрашено всё было в типовые жёлтые и синие оттенки. В первом помещении расположились три, хорошо знакомых каждому, офисных рабочих места, с клавиатурой, мышкой и монитором.
— Я постарался запрограммировать привычный вам дизайн.
— А мы поймём? — сразу спросила Василиса. — Или там всё по-русски?
— А ты не обратила внимание, что мы, как сюда вошли, — Глеб притянул девушку к себе и погладил по волосам, — все четверо говорим на современном языке Опала? Я так понимаю, тебе язык достался ещё в первый визит от Ирмы, а остальным его подарила Анна Геннадьевна. Хоть и нелюдь волшебная, а хороший человек, что ни говорите. Она и в самом деле постаралась сделать для нас всё, что могла.
— Не в ущерб своим интересам, — хмыкнул Виктор. — А второе помещение, я правильно понял? Тир? — и насмешливо посмотрел на Андрея, у которого аж руки дрожали от нетерпения.
Андрею хватило выдержки прослушать инструкцию по обращению с оружием, несколько раз её повторить, пока Глеб не убедился: слова усвоены. Хоть и не терпелось пострелять, Андрей прекрасно понимал, что оружие штука серьёзная. Дальше, взяв пистолет, донельзя счастливый, он вышел на огневой рубеж. Его ни капли не смутило, что в итоге он из двадцати выстрелов в мишень посадил всего три пули, да и те, скорее, случайно.
Виктор, к удивлению всех остальных, сразу уложил в мишень больше половины из тех же двадцати выстрелов. Причём Глеб не сомневался, что будь у него более привычное пороховое оружие пустынников, результат был бы ещё лучше. На удивлённые взгляды, Виктор коротко ответил:
— Да нет, ни к «органам», ни к уголовке я отношения не имел. Но ствол иногда приходилось таскать, и не для того, чтобы перед девками красоваться. И сразу говорю: про «это» говорить не хочу и не буду. Пусть всё останется на Земле.
Василиса, глядя на остальных, тоже взяла пистолет в руки, повертела. В книжках героиня обязательно обучалась военному делу и становилась солдатом не хуже какого-нибудь спецназовца или рыцаря. Но вот ей почему-то держать в руках оружие было некомфортно. Сейчас пистолет не придавал уверенности, как на Чумной пустоши, где от него и в самом деле зависела жизнь при встрече с монстром. Здесь, в уюте учебного класса, это было хищное, совершенное устройство, созданное не защищать, а нападать и отнимать чужую жизнь. Василиса припомнила, мол, вроде бы Глеб говорил — где-то в глубине её памяти живут навыки капитана Ольги Лихачёвой. Попробовала их вызвать… нет, ничего. Только по спине побежали мурашки, а пистолет теперь вызывал ещё и иррациональный страх.