Берегись, Ангел! (СИ)
Нет места, где бы я смог спрятать ее от него.
Черт!
Дышать было нечем, потому что легкие сжимались от злости и отчаяния.
Подошел к постели и сел на пол, лихорадочно соображая, как поступить. Что сделать, мать твою, чтобы всем было хорошо?! Всем людям, которые мне дороги.
Я выбил у него помощь Ангелу. Олега усыновили, а на попятную отец не пойдет. Не в его правилах, тем более когда пришлось пошевелить значимые связи. Его идеальный образ мог поплыть, как краска в руках начинающего Пикассо. Подло с моей стороны? Возможно.
Условия я выполнил, а то, что он не мог уточнить их, не моя проблема, пусть и привела она к тупику. Меня загнали в лабиринт и наблюдали, в каком направлении шагну.
Мысленная тирания была нарушена уведомлением из мессенджера. Я потянулся за айфоном и открыл входящее сообщение с вложением. Ангелика скинула мне видео. Сначала хотел закрыть и убрать телефон, но первые кадры заставили продолжить просмотр.
Дерьмо…
— Ты в порядке? — Набрал ее и обрадовался, что голос Ангела раздался в динамике.
— Да, я с Валентиной в кафе. — Цветкова тяжело вздохнула. — Это ведь те парни, которые тебя избили? Да? Ты узнал их?
— Да. — Сухо бросил ей, ведь осознание того, кто их нанял, убило последнюю надежду на то, что в Александре Алексеевиче осталась хоть капля человечности.
— А тот мужчина? Ты его знаешь? — Ангелика спрашивала осторожно, но, кажется, я даже так, на расстоянии, ощущал дрожь ее тела.
— Игнат. Один из наших охранников. — Цежу сквозь зубы, крепче сжимая айфон.
— Господи… получается… — Еле прошептала она.
— Да. Именно так и получается, Ангелочек. — Усмехнулся, наклоняя голову и смотря на потолок. — Я позвоню тебе, когда освобожусь.
Не стал дожидаться ее слов и повесил трубку. Вертел телефон, пока внутренние органы горели от ненависти к родному отцу. Нанял упырей, чтобы они отметелили меня в богом забытом переулке. А что если бы Цветкова не проходила мимо?
— Черт! — Провел рукой по лицу и посмотрел на мать, которая так и продолжала лежать с пустым взглядом. — Мам, ты мне так нужна сейчас.
Черт! Черт! Черт!
Хотелось что-то разнести в щепки, но жаль, что не поможет. Только хуже сделаю.
Сжал кулаки раз двадцать, а потом взял телефон и полез в контакты. Нажал на значок вызова и прикрыл глаза, потирая пальцами переносицу. Борьба с собственными эмоциями точно не была моим коньком, скорее наоборот. В этом бою я постоянно терпел поражение.
— Да, Малой? Чего хотел? — Сразу перешел к делу Янкевич.
— Помощь твоя нужна. — Сухо сказал, поглядывая на мать. — Срочно. Желательно, чтобы ты уже сидел в тачке вместе со своей Мальвинкой.
— Опять кого-то витаминкой наградить хочешь? — Усмехнулся Олег, видимо, принимая все за шутку.
— Нет. Посерьезнее все. Боюсь, витаминкой здесь не отделаться. — Тяжело вздохну и поднялся. — Знаешь, за городом есть частная клиника.
— Ты про дурку что ли? — Уже без смеха спросил Янкевич.
— Да, можешь приехать?
— Все так серьезно? — Слышно было, как хлопнула дверь. — Серый, присмотри здесь. — Бросил он кому-то по пути.
— Не телефонный разговор. Человека одного забрать нужно, и еще совет.
— Скоро буду. — Сбросил вызов, а я снова опустился на пол, чтобы успокоиться.
Эмоции сейчас не помогут. Нет. Спокойствие. Холодный рассудок.
Посидел около матери, после чего пошел к врачу.
Не оставлю ее в клинике ни за что на свете. Буду сам справляться с приступами, но не оставлю загибаться от его допинга. Мать твою!
Врач начал упираться, но у меня были весомые аргументы и еще природный дар убеждать…
Кулаками.
Уже через десять минут я катил маму в коляске к выходу из клиники, где вскоре появился Янкевич. Он долго смотрел на нее и хмурился.
— Я так понимаю, сейчас ты мне ни хрена не объяснишь, да Малой? — Сам себе ответил вопросом. — Хорошо, давай посадим ко мне в тачку. Мальвинка!
Уже знакомая девушка открыла дверку и помогла посадить маму на заднее сиденье затонированной тачки Янкевича. Время тикало, и я не удивился, заметив на горизонте машину Александра Алексеевича.
— Увози ее. Я потом заберу. — Сказал Олегу, который перематерился и быстро сел за руль, увидев два автомобиля, приближающихся к нам.
Глава 78
Данияр
Стук сердца заглушает все звуки, пока я смотрю на приближение машин. Янкевич тем временем газует, раздумывая в какую сторону рвануть, чтобы не столкнуться с батиными тачками. Погода подпортила дорогу и сократила варианты объезда. Даже нервничать начинаю по этому поводу, ведь маму нужно увозить в срочном порядке.
Картинки похожи на кадры из боевиков, только разница лишь в том, что папочка не станет прилюдно марать руки. В этом можно быть спокойным, а вот забрать маму из тачки Олега вполне намерен.
Продолжаю стоять около своего споркара, а отец открывает дверку и выплывает слишком эпично, словно находится перед камерами журналюг. Снова холод в глазах, равнодушие на лице и отточенные движения.
— Данияр, что за цирк ты тут устроил? — Спокойно спрашивает, пока за его спиной нарисовываются охранники, двое из которых направляются к тачке Янкевича.
— На данный момент его устраиваешь ты. — Не могу сдержать отвращения, которое испытываю к родному отцу. — Ты накачиваешь мать своих детей каким-то дерьмом вместо того, чтобы помочь. Думал, что я брошусь тебе в ноги после такого?!
— Нет. — Одно слово, после которого за его спиной раздался рев мотора.
Тачка Янкевича сорвалась с места и каким-то чудом пролетела по заснеженному газону, даже не застряв в сугробе. Сердце пропустило пару-тройку ударов в этот момент. Александр Алексеевич скрипнул зубами и вновь посмотрел на меня. То, что сейчас происходило, было явно ему не по нраву.
— Хочешь, чтобы ей стало хуже, и она повторно себе вены вскрыла? — Произносит холодно, прищуриваясь и помещая руки в карманы пальто. — Вперед. В клинике ей занимались профессионалы, а с тобой… — Он противно цокнул. — С тобой она отправится к предкам раньше срока.
— Это уже не твое дело. — Цежу сквозь зубы, стараясь контролировать эмоции, чтобы не натворить того, чего не смогу исправить.
— Ошибаешься, Данияр. Ты, — он делает шаг ко мне с таким спокойствием на лице, что мою грудную клетку чуть ли не разрывает от ненависти, — мой сын, и я имею полное право на вмешательство в твою жизнь, а значит, — папочка пожал плечами, — и в судьбе Валерии я занимаю не последнее место.
— Никакого места ты не занимаешь ни в моей жизни, ни в ее, особенно после этого. — Достаю телефон и включаю ему ролик, что прислала Ангелика. — Думаешь, так поступает родной отец? Хотел убрать лишнего наследника? Дочь самоликвидировалась, и сын начал глаза мозолить? Нахрена ты это сделал?! Говори! — Сам подхожу, чтобы видеть хоть какой-то намек на эмоцию, но перед глазами лишь равнодушие, не более.
— Ты должен был понять, что боксерские навыки не помогут тебе выжить в одиночку…
— То есть, без тебя. — Подвел итог, к которому он вел. — Что за бредовый способ показать свое превосходство? Неужели нельзя просто поговорить?! Нужно заставлять?! Ты никогда не оставляешь мне выбора! — Перешел на крик, потому что наболевшая рана вскрылась и кровоточила.
— Нужно учиться правильно расставлять приоритеты, Данияр. — Сухо бросил он на мои распыления. — К сожалению, самостоятельно ты никогда этого не мог сделать.
— Так это твоя гребаная помощь?! Забота, мать твою?! Так ты ее проявляешь?! — Мне казалось, что глаза скоро выпрыгнут из орбит, с такой силой вылетало каждое мое слово. — Алиска умерла из-за твоих косяков, а тебя даже угрызения совести не мучают!
— Она умерла, потому что была слабой.
— Неужели?! А может потому, что ты настрогал детей, один из которых оказался моим другом?! — Меня уже начало трясти от того, как сильно я сдерживался, чтобы не ударить его.
Кулаки сжимал, ожидая услышать что-то отдаленно напоминающее сожаление, но зря. Отец лишь прищурился и пожал плечами.