Берегись, Ангел! (СИ)

Думала, что начнет задевать словесно, но Аристов молчал и иногда бросал гневные взгляды, сжимая телефон пальцами.
Было тяжело не закрыть глаза прямо на уроке, потому что очень сильно хотелось спать, а после предстояла процедура похуже. Посещение психолога в школе было лишним поводом зацепить меня, и если Дан потом отшутится, то я попаду в то самое место, на котором удачно сижу.
Даже здесь возле кабинета Жанны Григорьевны Аристов стоял с высоко поднятой головой, а я у окна вместе с Максом.
— Пойдем в столовку? — Предложил Макс, когда Дана позвали первым, и мне пришлось кивнуть.
Чай был чудесным, но мне требовалась убойная доза кофеина, чтобы не уснуть прямо по пути к психологу. Держала кружку и рассказывала Круглову об однокласснике матери. Он с умным видом разглядывал фотку, а потом выдал:
— Так ты позвони ему.
— И что я скажу? Извините, вы мне нагло соврали. — Усмехнулась и забрала снимок у Макса, убрав его и письма в рюкзак. — Он покрутит у виска и все.
— Я не про то, — Круглов нахмурился, — если они встречались с твоей мамой, то наверняка этот Петрушка знает твоего отца.
Я нервно отпила чая, даже не почувствовала вкуса. Все логично, но, как это будет выглядеть…
— Тебе же не у кого спросить об отце?
— Нет. Бабушка умерла от инфаркта, а дед был старше. Вроде тромб стал причиной. Я их даже не помню. Маленькая была. — Пробубнила, размышляя над словами друга.
— Во-о-от. Ты бы не тупила, Лик. Может, это ваш шанс. — Макс улыбнулся.
— На что?
— На счастье, блин. — Круглов покачал головой и почесал затылок. — Вдруг повезет. Найдешь отца. Он избавит тебя от отчима, как минимум.
— Но… — Я часто задышала. — Но… Олежка…
— Уговоришь и его забрать. — Макс развел руки в стороны. — Думай, Лик. Надо попробовать. Позвони. Я с тобой буду, или рядом с автоматом постою, чтобы тебя не тронул никто. Ну? Что скажешь?
Я лишь тяжело вздохнула. Этот Петр сам оставил номер телефона. Не просто так…
— Подожду тебя. — Кинул Макс, когда я направилась к Жанне Григорьевне.
— У тебя тренировка, да и человек-проблема только что ушел из школы. Давай, до завтра. — Махнула ему и побрела на казнь.
Волнение окутало меня с головы до пят, потому что я была в этом кабинете только раз. Меня встретил мужчина, а сейчас передо мной сидела красивая девушка. Она дала мне листы и попросила написать ответы.
Стоило взять ручку, и в горле пересохло, особенно отвлекал маятник. Посмотрев на него, глаза автоматически закрывались.
— Можно воды попить? — Спросила, не выдержав засухи во рту.
— Конечно, Ангелика. Там есть стаканчики. — Жанна Григорьевна была очень вежливой, хотя ей по профессии положено.
Я поднялась и подошла к окну, где стоял кулер. Нажала на кнопку, налила в стаканчик воды, поднесла его к губам и замерла, увидев, что Макс и Дан внизу вцепились друг в друга.
Нет-нет-нет…
Только не это…
— Жанна Григорьевна, мне нужно срочно выйти. Съела что-то не то. — Ляпнула первое, что пришло в голову, и пулей вылетела из кабинета.
Лестница показалась мне скромной полосой препятствий. Я ведь просила, Макс…
На улицу выбежала с трудом вдыхая, потому что легкие сжало от страха. Не хватало еще одной драки для полного комплекта неудач.
— Ма-а-акс! — Громко крикнула и побежала к нему.
Оба глянули на меня, а Дан с привычной усмешкой на лице отпустил Круглова, и когда я оказалась рядом, Аристов уже сидел за рулем своего спорткара.
— Макс, я же просила… Неужели вам так не терпится друг другу лицо разбить?! — Еле сказала, потому что дыхания не хватало.
— Решим проблему. — Процедил сквозь зубы Макс и злобно глянул на машину, которая с визгом сорвалась с места.
Я развела руки в стороны и вопросительно посмотрела на друга.
— Можешь точнее сказать. Как ты собираешься решить проблему?
Друг шумно выдохнул и провел рукой по лицу, поджимая губы и отводя взгляд в сторону.
— Слушай, Лик. Мне тебе сказать кое-что нужно.
  
Глава 15
 
Данияр
— Убери телефон. — Короткая фраза в приказном тоне оторвала меня от изучения новостей о голоде в Африке.
 
Собственно, мне эта информация до одного места, но так хотя бы мозг не закипал от злости и убийственных мыслей, особенно когда рядом находилась чертова женщина-обертка.
— Я кому-то мешаю? — Спросил, глядя на отца, который стучал пальцами по столу в ожидании десерта.
Еще одно идиотское правило Александра Аристова — семейные, чтоб его, ужины.
Не ел.
Принципиально.
Ведь напротив меня и по его правую сторону сидела ЭТА.
При которой даже кусок в горло не лез, но вилку я временами сжимал, представляя, как, наверное, ей удобно выковыривать глаза.
Нахмурился и откинул в сторону от греха подальше.
— Мне мешаешь. — Папочка говорил без эмоций. — Я уже много раз просил проявить уважение, Данияр. Если не понимаешь по нормальному, то…
— Я понял. — Поднял телефон и отложил его в сторону. — Доволен?
— Не совсем, — отец откинулся на спинку стула с тяжелым вздохом, пока Валентина ставила перед ним блюдо с каким-то замысловатым пирогом, — мне звонили из школы.
— И? — Спрашиваю, перенимая его манеру и рисуя на своем лице фальшивый пофигизм. — Снова денег хотят?
— Нет, — папочка практически незаметно скрипнул зубами, вызывая у меня улыбку, — психолог интересовался подробностями твоей жизни. Спасибо, Валентина. — Сухо сказал он, кивая пожилой женщине, которая работает на него с нашего рождения.
— Надеюсь, ты ее просветил. — Отрицательно машу головой, когда Валентина подходит ко мне с подносом.
— Мы с тобой договаривались, Данияр, — произносит Александр Алексеевич, как ни в чем не бывало, — или ты забыл об этом?
Сжимаю кулаки, прищуриваясь и часто дыша, потому что прекрасно помню тот разговор и обстоятельства, при которых он состоялся.
— Я уже совершеннолетний, — цежу, глядя ему в глаза, — продолжишь мной манипулировать, уйду.
— Ха! — Александр Алексеевич хлопает рукой по столу, а его кукла поднимается.
— Я пойду. — Шепчет еле слышно. — Вам поговорить нужно…
— Села на место! — Скрипит зубами и нервно разминает шею, пока я старательно избегаю столкновения взгляда с его мадам. — Мы — семья, — смотрит на нее, и марионетка безвольно опускает свои килограммы на стул, — и ты, — указывает теперь уже на меня, — либо принимаешь этот факт, либо собираешь вещички и шуруешь отсюда.
Сам не замечаю, как резко вскакиваю, и стул с грохотом падает на пол.
— С удовольствием. — Цежу, опираясь руками о край стола, после чего разворачиваюсь и замираю от его дальнейших слов.
— Только учти, что твоя мать в этом случае перекочует в соответствующую больницу. — Спокойно говорит, будто никогда с ней и не жил. — Тебе придется самому покупать ей лекарства и снабжать карманы докторам. — Не двигаюсь, скрипя зубами с такой силой, что челюсть немеет. — Решай, Данияр.
Медленно поворачиваюсь и смотрю в холодные глаза, наблюдая, как отец равнодушно поглощает десерт. Хочется подбежать к нему, схватить за грудки и трясти, пока в нем не появится хоть что-то от нормального человека, но я лишь стою на месте. Внутри все огнем горит. Эгоизм борется с совестью, и последняя побеждает.
— Успокоился? — Отец вытирает рот салфеткой и смотрит на меня. — Напоминаю, мы договорились о том, что ни одна душа не узнает о подробностях смерти Алисы, и тем более о местонахождении Валерии. — Крепче сжимаю кулаки и чувствую, что слишком близок к взрыву. — И твой бокс, — он потирает ладони, — это развлечение. Заканчиваешь школу и уезжаешь за границу. Место уже ждет.
— Я похож на экспериментальную крысу?
— Это для твоего же блага. — Снова спокойный тон, словно в его груди нет сердца, а вместо него поставили механическую установку. — Не нужно создавать проблему там, где ее нет, Данияр. Разговор окончен.
Делаю пару шагов в сторону стола, но останавливаюсь, когда брови отца вопросительно поднимаются.