Ее высочество няня (СИ)

— Вы думаете, у палача есть сердце? — криво усмехнулся герцог.
— У всех есть сердце. Просто некоторые его слишком хорошо прячут.
— Обычно на это есть причины.
— И какие же причины у вас?
Простой флирт быстро терял беззаботную легкость, наливаясь какой-то многозначительной тяжестью. Словно каждый из нас вкладывал в легкомысленные слова двойной, а то и тройной смысл. Мы даже не смотрели друг на друга. Только соприкасались руками, опираясь о парапет. Но я чувствовала, как напрягаются мышцы под плотной тканью камзола. А он наверняка ощущал, как дрожит мой локоть.
— Причины… — проговорил герцог после долгого молчания, когда я уже решила, что он и вовсе не ответит. — Может быть, причина в том, что до сих пор никто не удосужился поискать у палача сердце.
— А если я поищу? — спросила я внезапно охрипшим голосом, и, подняв голову, наткнулась на пристальный взгляд мужчины.
— To бросите это неблагодарное занятие, — совершенно серьезно ответил он. — Весна непостоянна.
— А может быть, я островная весна. Та, которая приходит сразу?
— Все может быть. Но и весна рано или поздно заканчивается. Остаются только люди. Кто вы, Весна? Вы кажетесь мне знакомой, но я не понимаю почему. Ваши черты притягивают взгляд, ваш голос будоражит кровь. Но не потому, что они прекрасны, хотя этого у вас не отнимешь. А потому, что напоминают мне что-то иное. Более…
— Что-то? Или кого-то? — перебила я, не на шутку обозлившись.
Дожила! В кои-то веки надела красивое платье, выгляжу так, что мужчины шеи сворачивают. А объектом для флирта выбрала того единственного, на которого мои чары не действуют. А я хотела. Хотела, черт возьми, чтобы эти ледяные глаза снова посмотрели на меня с теплотой. А может, и не только…
— Кого-то, — не стал отпираться герцог, все так же пристально глядя мне в глаза. — Вы словно две части одного целого. To, чего ей не хватает, у вас в избытке. Но есть и то, чего не хватает вам.
— Да неужели! Чего же может мне не хватать?
— А вот сейчас и узнаем, — отозвался ла Вейн и мягким, но уверенным жестом привлек меня к себе, сминая губы поцелуем.
  
ГЛАВА 42
 
Я этого не ожидала. Но точно хотела. Ладони на мгновенье уперлись в твердую грудь, но уже секунду спустя руки обвивали его шею, путаясь в стянутых в хвост на затылке волосах. «Каким чудом он понял, что мне нужно, если даже я этого не понимала?» — мелькнула в голове беспокойная мысль. Мелькнула и пропала, растворившись в водовороте новых незнакомых ощущений, которые дарила близость этого непонятного мужчины.
Он остался собой. Но властные, если не сказать наглые, руки обернулись надежной поддержкой. Бескомпромиссная требовательность, граничащая с хамством — будоражащим кровь напором. И это было ново. Ново и желанно.
Я никогда не шарахалась от мужчин. Не доводила до главного, но поцелуев в моем прошлом было предостаточно. И неумелых, и грубых, и нежных. Вот только в объятиях загадочного палача на пустынной террасе я поняла, что все это были не поцелуи, а так… бледное подобие. Пародия на то возбуждающее безумие, которое творилось здесь. Он брал и отдавал, заставляя кружиться голову и подгибаться ноги, забывать обо всем и до мельчайшей черточки видеть его лицо, не открывая глаз.
Когда я окончательно потеряла связь с реальностью, герцог вдруг отстранился, позволяя мне вдохнуть полной грудью. Я резким движением положила руку на холодный мрамор перил, осознавая, что если сейчас лишусь его поддержки, то позорно рухну на мозаичный пол: колени подрагивали довольно ощутимо.
Зато, невольно вскинув голову, я получила возможность взглянуть в его глаза. Голубое небо, затянутое маревом жаркого полдня, вот что я там увидела. Но вопреки моим тайным надеждам, повторения не последовало. Убедившись, что падать я не собираюсь, ла Вейн убрал руки с моей талии и снова уставился на темный парк.
Только королевское воспитание помогло мне справиться с накатившей яростью. Не было ни одного ругательства, которое я мысленно бы не выплюнула за те несколько секунд, которые потребовались мне, чтобы совладать с собой.
 
— И чего же мне не хватает? — тщательно контролируя тембр голоса, спросила я, когда пауза затянулась совсем уж до неприличия.
— Стилета, — хмыкнул этот… этот…
Эпитет, которым я хотела назвать герцога ла Вейна в тот момент, так и не нашелся никогда. Потому что просто нет в мире достаточно бранных и яростных слов.
— Чего не хватило? — сморгнула я.
— Стилета, — он уже открыто улыбнулся и прямо посмотрел мне в глаза. — Та, о которой я вам рассказывал, ничего не позволяет решать за себя.
— Стилета?! — я задохнулась от возмущения.
— Именно, — кивнул наглец и подал мне руку. — Вернемся к гостям?
Я не успела ответить. Из зарослей вьющейся по стене розы вынырнула донельзя довольная физиономия Лемока:
— Бросайте ничтожного полукровку, светозарная леди, и идите за мной. Вы должны это увидеть!
Было в его тоне нечто странное, настораживающее, и я, забыв о безумном поцелуе, вопросительно вздернула бровь.
— Наша проблема с полукровкой и мелким королем решится сама собой! — пояснил Лемок. — Пойдемте скорее! Отошлите полукровку, и тут под листьями…
Не задумываясь, я схватила ла Вейна за руку и потащила к стене.
— Что? Леди Весна?.. — опешил тот.
Но я не обратила на его удивление никакого внимания.
— Где рычаг, Лемок?!
— Этот полукровка вас погубит, — скривился призрак.
Однако спорить не стал, прозрачным пальцем ткнув в нужный камень.
— Что происходит?! — возмутился герцог, и тут стена пошла в сторону.
Ла Вейн осекся на полуслове, вытаращившись на меня как на явление ангела.
— Да шевелитесь вы! — обозлилась я, дернув его за руку. — Мне вас что, нести?!
— Кто вы такая?! — воскликнул он, но упираться все же перестал.
— Что с королем?! — невпопад отозвалась я, подбирая подол почти до колен, чтобы удобнее было бежать за мелькающим впереди призраком. — Где он сейчас?!
— Король?! Да кто вы такая, черт возьми?! — рявкнул ла Вейн и встал как вкопанный.
Я плюнула на упрямого герцога и бросилась бежать вдвое быстрее. Только не хватало из-за глупых препирательств потерять другого упрямца, покойного. Ищи его потом по всему замку.
Лемок провел меня через половину дворца. Низкие душные коридоры сменялись давно забытыми пыльными галереями, а те в свою очередь комнатами с разбросанной одеждой развлекающихся сейчас на балу хозяев. Однажды я даже проскочила мимо кровати со страстной парочкой, но те вряд ли меня заметили. Слишком увлечены были друг другом.
Наконец я влетела в высокий колодец. Иначе эту конструкцию не описать. Длинная вертикальная труба шириной метра три, по стенке которой вилась лента источенных временем ступеней, разумеется, без перил. Зато где-то на высоте пятого этажа сверкали звезды и ехидно скалилась луна.
— О боги! — выдохнула я, но вряд ли смогла бы объяснить, к чему это относилось. К лестнице, которая попахивала заковыристым, но надежным способом самоубийства. Или к проклятому ла Вейну, который все-таки побежал за мной, а когда я остановилась, врезался мне в спину, вышибив из легких весь воздух.
— Вы как всегда неуклюжи! — рявкнула я, срывая с лица маску, мешавшую обзору: Еще только не хватало пропустить из-за нее дыру на месте отсутствующей ступеньки и сверзиться с высоты третьего этажа. Именно там с недовольной миной завис Лемок.
— А вы — непредсказуемы, — огрызнулся ла Вейн. Куда он девал свою маску, я не заметила, но ее тоже не было. — Что мы тут делаем?!
— Пока не знаю точно, но нам туда, — я ткнула пальцем вверх и пошла по лестнице, опасливо прижимаясь спиной к шершавой стене.
— Кто бы сомневался, что когда-нибудь вы все-таки меня убьете. Сначала стилет. Потом какая-то спица, вот уж извращение над самим понятием «оружие». А теперь эти гимнастические снаряды!
— Надеюсь, вы в хорошей физической форме.