Ее высочество няня (СИ)
Вскоре явился слуга и спросил разрешения накрывать к завтраку. Я кивнула на так и оставшийся в углу стол герцога. Через несколько минут в комнате восхитительно запахло свежей выпечкой и клубникой.
Малыш спал, сладкие круассаны со сливочным кремом таяли на языке, и даже ни один убийца не маячил на горизонте. Я поймала себя на том, что такая жизнь мне нравится, и я вполне согласна провести так еще месяц, а лучше пару лет.
«Не расслабляйся. Наверняка это затишье перед бурей, — напомнила о себе привитая Ортой паранойя, и клубничный джем тут же приобрел горьковатый привкус. Я отложила недоеденный круассан и, убрав определитель ядов обратно под корсаж, встала из-за стола. До возвращения Глории мне надо было переделать еще множество дел.
Пользуясь хорошим освещением, я не стала ползать на четвереньках как вчера вечером, а просто пошла по комнате, последовательно нажимая носком туфли на каждую паркетину. Центр спальни, где стояла королевская колыбель, я пока игнорировала. Возвышение покрывал тяжелый ковер. Его шорох я бы без сомнения услышала, если бы герцог явился оттуда.
Убив минут сорок, я убедилась, что даже если ла Вейн, как и подобает проклятому, явился из преисподней, то ход туда открывался как-то иначе.
«Быстро и тихо, — пробормотала я себе под нос, снова осматривая комнату. — Что тут может открыться и закрыться быстро и тихо?»
Краем глаза я уловила какое-то движение и молниеносно развернулась туда. Комната была пуста. «И правда в привидения поверишь», — проворчала я, подходя ближе.
Ничего. Монолитная стена, которую я простучала раз пять еще вчера. Слева старый гобелен, под которым не появилось ничего нового. Справа пыльная портьера и стеклянная дверь на террасу. Я склонила голову набок, рассматривая кладку. В лицо ударили солнечные лучи, заставив меня зажмуриться.
«Черт!» — я резво отвернулась и сощурилась, смаргивая заплясавшие перед глазами багровые круги.
И тут я наконец поняла, что не давало мне покоя. Пыль! Ровный, едва заметный слой пыли, на котором остались отпечатки сапог.
«Ага! — обрадовалась я, напав на след. — Это же мое вчерашнее фиаско с дверью. Я не только пауков из портьеры вытрясла, но и пыль!»
Согнувшись в три погибели, я нашла еще две отпечатка чуть дальше, у самой стены, и даже разобрала, что одни следы вели в комнату, а другие из нее.
«Вот ты и попался, неуловимый!»
Недолго думая я бросилась к себе в комнату и после коротких поисков вытащила из сундука невзрачный браслетик. Незаменимая штука для любого вора, если он задумал сунуться в богатый дом: определитель присутствия магии.
Любой, даже самый зряшный артефакт излучал магическое свечение. Увидеть его было невозможно. А вот почувствовать вполне. С небольшой помощью, разумеется.
Я застегнула браслет на запястье и вернулась в угол, где обнаружила следы. Браслет молчал. Ни привычного покалывания в пальцах, ни тем более ощущения тугой преграды, как это бывало в чужих сокровищницах и кабинетах. Ничего! Как бы ни закрывалась эта дверь, но магией там и не пахло.
«Отлично», — злорадно улыбнулась я, чувствуя, как азарт заставляет кровь быстрее бежать по жилам.
Воровато оглянувшись на дверь, а потом на часы, я решила, что немного времени у меня еще есть, и побежала за очередным артефактом. Недаром маркиз ла Брук так ругал мои сундуки. Книги в них действительно были. Но в книгах скрывались тайники, а там… Да, я платила большие деньги за ежегодную подзарядку своего арсенала. И отдала целое состояние за специальный состав, который глушил магическое излучение. Не до конца и ненадолго, но на мои нужды хватало.
Небольшую искристую подвеску можно было бы принять за детскую забаву. Она не делала ничего кроме того, что излучала тусклое свечение. Как-то я даже пронесла ее в нужный дом у всех на виду на собственной шее. И тогда как у большинства дам отняли даже артефакты, помогающие платьям не измяться в каретах, меня никто не тронул. А что трогать? Дешевое украшение, глупость бедняжки, которой не хватило денег на настоящие бриллианты.
В тот вечер я избавила хозяина дома от семейной реликвии, скрытой за фальшь-панелью. Ту панель можно было открыть, только одновременно нажав на четыре завитка среди сотен похожих. Мало того, стоило тронуть не тот, и в доме поднимался дикий трезвон. Но я не ошиблась. Все было просто, мой артефакт подсвечивал места, которых недавно касался человек.
Едва не задевая кладку носом, я сантиметр за сантиметром осветила все пространство. Недавние касания нашлись только на шляпке кованого гвоздя, который едва выступал между двумя камнями. Таких тут было много. Казалось, что когда-то тут висела панель или что-то в этом роде. С торжествующей улыбкой я надавила на этот гвоздь. И…
И ничего не произошло. Я попробовала еще раз, и еще, но с тем же нулевым результатом. Повторно прошлась артефактом вокруг, но недавние касания остались только на том самом гвозде.
«Да что за черт?! — обозлилась я, изо всех сил давя на шляпку. — Заело, что ли?!»
— Еще бы головой об него постучала, — тихий насмешливый голос прозвучал как гром среди ясного неба. — Женская глупость неистребима. Если гвоздь, то его обязательно надо забить, а не вытащить…
Оставив несчастную шляпку в покое, я медленно развернулась, одновременно нащупывая рукоять стилета. Комната была пуста.
ГЛАВА 19
Я бросилась в свою спальню: «Поймаю шутника, и язык и руки пообрываю!»
Но и там никого не оказалось. Рычаг, открывающий тот потайной ход, так и оставался заклиненным намертво. Все засовы были нетронуты. Пусто! Только малыш король сладко сопел в своей колыбели. Тяжело дыша, я остановилась посреди королевской спальни, ледяными пальцами сжимая рукоять стилета.
«Свихнулась? Отравили-таки? — мысли вспугнутыми птицами бились в голове.
— Или в россказнях про духов-хранителей все-таки что-то есть, и это Орта пришла мне на помощь?!»
Ответа у меня не было. Не в силах устоять на месте я снова обежала комнаты, но как и раньше никого не нашла.
— Бегаешь, мечешься… Женщины… Никогда вас не понимал…
Снова услышав бестелесный голос, я подскочила и завертела головой. В какой-то момент мне показалось, что на грани видимости мелькнула тень, но я так и не поняла, действительно ли там что-то было, или это воспаленный мозг шутит со мной дурацкие шутки.
Тут-то я и вспомнила разом все странности, преследовавшие меня с тех пор, как я сюда приехала. И удивительное эхо, сильно напоминающее тихий смех, и страх девиц при одном упоминании слова «призрак», и легенды про любвеобильного покойного короля…
«Да нет… Бред какой! — потрясла головой я. — Быть такого не может! Или может?!»
— Эй, — вполголоса позвала я. — Покажись. Покажитесь, ваше величество.
Разумеется, мне никто не ответил. Но я и не ждала ответа. Проще было поверить, что, несмотря на все тщательные поиски, я все-таки пропустила где-то еще одну трубку-слухач, и какой-то мерзавец вдоволь повеселился, наблюдая за моими метаниями.
И все-таки где-то в глубине души занозой сидела уверенность, что не все так просто. В дверь тихо постучали. Я бросилась отпирать с такой скоростью, будто от этого зависела моя жизнь. На пороге показалась довольная Глория.
— Ой… Что с вами, леди ла Рум? — попятилась она, едва взглянув в мою сторону.
Усилием воли я заставила себя дышать ровнее.
— А что такое?
— Ну… Вы такая… Такая…
— Какая, — нахмурилась я, быстро приходя в себя.
— Встрепанная, — нашла наконец подходящее слово Глория и отступила еще на шаг, упершись спиной в закрытую дверь. — Ой!
— Ах, это… — я повела рукой в попытке поправить прическу и обнаружила, что все еще мертвой хваткой сжимаю стилет. — Черт…
— Вы убили короля, — севшим голосом проговорила молодая женщина.
Я поняла, что еще мгновенье, и она поднимет такой визг, что сюда сбежится полкоролевства. Быстрым движением я сунула стилет в скрученный на затылке узел и с размаху отвесила стремительно бледнеющей женщине звонкую оплеуху: