Приручить босса (СИ)

И сейчас я гипнотизировала табло вылетов, мысленно подгоняя время. Я не питала иллюзий, что Света оставит мой отъезд в тайне. А значит очень скоро и Рома об этом узнает. И мне хотелось бы уже быть на полпути к дому, когда до него дойдет эта новость.
Так у меня будет хотя бы шанс затеряться в другом, незнакомом ему, городе.
— Объявляется посадка на рейс… — монотонно сообщил механизированный женский голос.
Я с облегчением выдохнула — это мой. Наконец-то!
— Внимание пассажиров, номер выхода на посадку изменен…
Вот только этого не хватало! Сверилась с указателями и поняла, что мне нужно бежать чуть ли не на другой конец аэропорта. Я же специально нашла себе местечко для ожидания прямо рядом с нужным выходом, в надежде одной из первых проскользнуть в самолет. Так мне было бы спокойнее.
А теперь нужно добраться до нового места назначения. Я буквально физически чувствовала, что время истекает. Как будто даже чувствовала тяжелый взгляд на спине. Подспудно я каждое мгновение ожидала, что на мое плечо сейчас опуститься горячая рука, и я не успею сбежать…
Отбросив в сторону тревожные мысли, я подхватила поклажу и так быстро, как только могла, продираясь через толпу пассажиров, отправилась к нужному выходу на посадку.
Через несколько минут я уже стояла в очереди и в нетерпении притоптывала ногой. Ну что же так долго?!
— Девушка, вы не понимаете! Это не чемодан, а моя сумочка! Я не могу сдать ее в багаж! — истерично возмущалась женщина передо мной. — Вы не имеете никакого права требовать с меня денег! Я и так за билет заплатила!
— Я вас понимаю, но размер вашей «сумочки» значительно превышает допустимые габариты ручной клади… — терпеливо объясняла неугомонной даме служащая аэропорта.
Я бросила короткий взгляд на предмет спора и не смогла не согласится с сотрудницей. Потом посмотрела на истеричную пассажирку и невольно задалась вопросом, как можно быть такой наглой, чтобы попытаться пронести в салон самолета огромный чемодан.
Но главное было не в этом, а в том, что дама задерживала очередь. А мне очень хотелось поскорее попасть на борт.
Наконец конфликт разрешился, и я шагнула вперед, протягивая паспорт и билет улыбчивой служащей.
— Олеся! — как гром среди ясного неба раздался крик у меня за спиной. Я замерла на месте не в силах пошевелиться. Все-таки не успела…
— Олеся, стой! — раздалось уже гораздо ближе.
Это мгновенно вывело меня из ступора. Я буквально впихнула в руки проверяющей документы и молилась, чтобы она поскорее меня пропустила. И в то же время даже за шумом аэропорта слышала тяжелые приближающиеся ко мне быстрые шаги.
— Все в порядке, проходите. — с мягкой улыбкой сообщила мне девушка, протягивая документы назад.
Я выхватила их из ее рук, но не успела сделать даже шага, как вокруг талии обвилась мужская рука и дернула меня назад, прижимая спиной к твердой мужской груди.
— Мужчина, что вы делаете?! — со смесью возмущения и удивления поинтересовалась сотрудница аэропорта, которая только что пропустила меня на борт.
— Она никуда не летит! — сухо бросил ей Рома.
Пока мы обе пытались прийти в себя от столь весомого заявления, Рома подхватил меня за бедра и просто перекинул через плечо. Я даже взвизгнула от неожиданности.
— Мужчина, что вы себе позволяете?! Я вызываю охрану! — бросилась мне на помощь сотрудница.
Но Рома и не подумал меня отпускать. Он наоборот развернулся и размеренным шагом направился в сторону выхода, совершенно не обращая внимания на крики позади.
Нет смысла уговаривать его меня отпустить или сопротивляться его хватке. Сделаю хуже и себе и окружающим. Поэтому я как могла подняла голову, нашла в толпе ошарашенный взгляд девушки, которая пыталась за меня вступиться и покачала головой. Одними губами произнесла, что все в порядке.
Она так и застыла с телефонной трубкой в руке, глядя на меня ошарашенными глазами. Но спустя мгновение расплылась в широкой улыбке и даже подмигнула мне.
Господи, она решила, что все это очень романтично! Ну что ж… Спасибо, Рома, ты устроил отличное шоу для скучающих пассажиров.
 
— Отпусти меня немедленно! — возмутилась я наконец и со всей силы стукнула его по спине кулаком.
Но этот гад даже не поморщился, а лишь глухо хохотнул и неумолимо продолжил путь дальше.
— Рома, не позорься сам и не позорь меня! Я сама могу идти!
— Хорошо, — помедлив согласился он, — но если попробуешь сбежать опять…
Договорить он не успел, потому что едва мои ноги коснулись пола, я сорвалась с места в надежде все-таки ускользнуть от него. Но не тут-то было… Куда уж мне с ним тягаться. Одним прыжком он догнал меня. А спустя мгновение я вновь висела у него не плече вниз головой.
— Я же предупреждал… — тихо проговорил он, а в следующее мгновение ягодицу обожгло от весьма ощутимого шлепка.
— Ты с ума сошел?! — завизжала я на Рому.
— Тише, а то еще получишь! — только усмехнулся он.
Мне ничего не оставалось как подчиниться. Получать по попе как-то не хотелось. Хотя надо признать, что больно не было. Даже может быть приятно… Черт! Что за мысли лезут в голову?! Меня тут вообще-то практически похищают, а я думаю о чем-то непонятном…
Ладно, все равно сейчас я ничего сделать не могу. Поэтому пока можно просто расслабиться, отдохнуть и набраться сил для следующей схватки, которая, я уверена, не за горами…
  
Глава 47. Олеся
 
Рома тащил меня на плече до самого автомобиля, совершенно не обращая внимания на недоуменные взгляды, перешептывания и смешки за спиной. Я же напротив сгорала от стыда. Меня несли словно мешок с картошкой. Позорище!
Особо не церемонясь Рома свалил мое бренное тело на заднее сиденье машины, захлопнул дверцу, предварительно убедившись, что не прижмет мне никакую часть тела. А потом пружинистой энергичной походкой отправился к водительскому сиденью.
Мелькнула шальная мысль попытаться выскочить и скрыться, но трезвый расчет подсказал, что я не успею сделать и десятка шагов, как меня снова поймают. И тогда я уже вряд ли отделаюсь почти игривым шлепком по мягкому месту.
Что-то подсказывало мне, что Рома не в очень хорошем расположении духа. Хотя на его лице не отражалось ни одной эмоции. В этом ему не отказать, он прекрасно умеет себя контролировать. Но вот этот чеканящий шаг и едва заметно дрогнувший уголок губ подсказали мне, что не стоит сейчас играть с огнем.
Наконец он устроился за рулем, захлопнул дверь, и салон погрузился в гнетущую тишину. Она давила на барабанные перепонки. Даже казалось, что я слышу в воздухе гулкий звон натянутых как струны нервов.
Не выдержав напряжения, я попыталась открыть рот, чтобы нарушить потрескивающее напряжением безмолвие. Но Рома меня опередил, властным жестом вскинул руку, приказывая замолчать. Я тут же захлопнула рот.
Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида. Я даже не могу описать, что прочитала в его глазах, но говорить что-либо моментально перехотелось. По позвоночнику пробежали мурашки.
Медленно я откинулась на сиденье и затихла. Рома продолжал наблюдать за мной в зеркало заднего вида. И как только понял, что я сдалась, шумно выдохнул, в глазах промелькнула облегчение, а на губах мимолетная улыбка.
В следующее мгновение двигатель взревел, и мы сорвались с места. Вслед раздалось несколько возмущенных гудков от автомобилистов, которых Рома подрезал. Но он даже ухом не повел. Уверенно взял курс на одному ему известную цель и неумолимо двигался вперед.
А я завороженно смотрела на его профиль, четкую линии челюсти и понимала, что вляпалась по самую макушку. Он меня не отпустит. Он уже все решил.
Я своей попыткой побега только разбудила дремлющего зверя. Если вчера он готов был обращаться со мной мягко, идти на уступки, то сегодня он напоминал ураган, который сметает все на своем пути. Нет в мире силы, которая сейчас могла бы удержать его от осуществления задуманного.