Украденная субмарина. К-129

По столичному укладу, вечером до половины одиннадцатого еще можно звонить даже малознакомым людям, разумеется, трижды извинившись за беспокойство. Но не позже одиннадцати, этого московский менталитет не допускает. Как, впрочем, и чересчур ранних звонков. У меня есть знакомая, которая говорит: «Какая наглость звонить в полпервого утра!» Но это, вы понимаете, «стеб» свободной творческой профессии.
Характерно, что своему прямому начальнику Горшкову Амелько дозвонился-таки, уложился во временной «норматив». Но отчего же так странно повел себя Горшков? Предположим, их разговор состоялся в половине одиннадцатого. Почему не раньше? Да потому, что во Владивостоке еще половина шестого утра, и Амелько спал, тоже живой человек. Вот, собственно, ради чего я утомлял вас, читатель, исчисленьями временных поясов. А мог ли комфлота спать, зная о приближении американцев? Конечно, нет!
Похоже, навтыкал главком товарищу Амелько сто пудов за пазуху: «Сам прошляпил, сам министру и докладывай!». Это всего лишь моя авторская версия. Имею полное право высказать личное предположение, и поэтому прошу не беспокоить исками о защите чести и достоинства.
А может, не совсем так дело было. Горшков понимал, что такая неприятность его тоже коснется, а потому мог подчиненному ход подсказать. В том смысле, что победителей не судят…
Вот почему просил Амелько Чернышева, — придите обязательно! Военный совет ему нужно было провести срочно, в ранний неурочный час, заручиться поддержкой «тяжеловеса» из ЦК (сам-то кандидат только второй год) и успеть выгнать корабли в море, пока не проснулась Москва. То есть — до 13 часов по владивостокскому времени.
«Я доложил Военному совету обстановку, разговор с Горшковым, о попытке связаться с министром обороны. В заключение сказал, что я должен принять эффективные меры и, учитывая, что в это время у нас с США шли какие-то необходимые для СССР переговоры, чтобы им не помешать, решил флот привести в боевую готовность скрытно, развернуть у входа в Вонсан эскадру, в район маневрирования авианосцев развернуть 27 подводных лодок, начать разведку авианосцев с фотографированием разведывательной авиацией, самолетами Ту-95рц с аэродрома Воздвиженка (которые на самом деле базировались в Хороле — авт.) Все члены Военного совета молчали — обдумывали. Начал В.Е. Чернышев, который дословно сказал: «Николай (мы с ним Дружили), я считаю, что твое решение абсолютно правильно, случись что-либо, тебя обвинят, скажут: а ты зачем там был и бездействовал? Можешь рассчитывать на полную мою поддержку, я уверен, что такого же мнения все члены Военного совета».
Понял ли Василий Ефимович, зачем его позвали? Да уже с порога все уразумед. Иначе члены Военного совета еще бы долго обдумывали… как собственную корму прикрыть!
«Все согласились, и мы начали действовать. Министру обороны послал подробную шифротелеграмму об обстановке и действиях флота. У меня был телефон для связи с министром обороны Кореи и нашим посольством, но связи не было, видимо, была отключена или повреждена. К Вонсану ушел Николай Иванович Ховрин на «Варяге» с пятью кораблями, ракетными и эскадренными миноносцами. От Н.И. Ховрина получил донесение: «Прибыл на место, маневрирую, меня интенсивно облетывают «Виджеленты» на низкой высоте, почти цепляют за мачты».
У неискушенного в военно-морских делах читателя может возникнуть ложное впечатление, что корабли ТОФ прямо-таки ринулись наперерез коварным янки, готовые своим корпусами заградить вход в Вонсанскую бухту. Это не так.
«Насколько известно, — пишет историк В. Ткаченко, — советское военное командование специальных мер предосторожности или изменений режима боеготовности в войсках и на флоте в связи с инцидентом вокруг «Пуэбло» не предпринимало. Однако в силу того, что флоты СССР и США действовали в те годы в тесном контакте, чтобы не упускать друг друга из виду, какая-то часть советских военных кораблей, вероятно, приблизилась к берегам Кореи».
Точнее не скажешь — именно «приблизилась», и не настолько, чтобы разглядеть в бинокль, что подают на ланч командиру «Энтсрпрайз». Не зря контр-адмирал Ховрин докладывал только об американских самолетах над головой. Можно ручаться, что авианосца он не наблюдал, по крайней мере, визуально. Палубные разведчики Норд Америкэн А-5 Виджелент на двойной скорости звука и радиусе полета полторы тысячи миль могли за 20 минут долететь к Вонсана даже от пролива Лаперуза! Буквально на пушечный выстрел американцы не подпустили бы советский крейсер к авианосной группровке. «Виджеленты» легко блокировали бы и попытку ракетного залпа из-за горизонта, где галсировал наш гордый «Варяг».
 
Нс зря, нет, не зря потом Амелько будет подкладывать на стол министру обороны сделанные воздушной разведкой фотографии авианосцев в Цусимском проливе — вот, мол, как янки от нас драпали! Надо было «замывать хвосты» любой ценой. Пока не проснулась Москва-матушка. Или грудь в крестах, или голова в кустах.
Амелько понимал, что в столице уже будут умываться и чистить зубы, когда невероятными усилиями ему удастся вытолкать в море эти три десятка субмарин. Сборный отряд дежурных кораблей отдаст швартовы быстрее, но в район подойдет, когда столичный люд уже потянется в метро. Нет, не годится. Не судят только победителей, всех остальных судят, и еще как! Нужен результат. И вот поэтому, многократно усиливая риск случайного боевого столкновения, Амелько поднимает полк Ту-16. И эти реактивные бомбовозы идут над морем на бреющем!
«Командующему авиацией флота Александру Николаевичу Томашевскому приказал вылететь с полком ракетоносцев Ту-16 и облетать авианосцы с выпущенными из люков ракетами «С-10» на низкой высоте, пролетая над авианосцами, чтобы они видели противокорабельные ракеты с головками самонаведения. 20 самолетов вылетели, впереди — 21-й с А.Н. Томашевским».
Почему же целый полк? Самолет Ту-16К-10 может нести только одну противокорабельную ракету К-ЮС. По советским выкладкам, для уничтожения авианосца с кораблями эскорта необходимо истратить не менее 20 ракет с обычными тротиловыми зарядами. Другое дело — со спецбоеприпасом! Тут бы парочки хватило за глаза. Но вскрывать ядерные арсеналы без ведома и согласия всесильного 12-го главка Минобороны не мог даже командующий флотом.
Американцы, конечно, струхнули: это кто еще налетел целой армадой? Не китайцы ли, которые по советской лицензии успели наладить производство туполевских реактивных бомбардировщиков в Харбине? Нет уж, одного Вьетнама довольно, война сразу с тремя азиатскими странами — явный перебор.
Когда Ховрин доложил, что его контролируют с воздуха американцы, Амелько отдал приказ: ответный огонь открывать только при явном нападении на наши корабли.
О названии этой главы, дабы избежать упреков в тенденциозности: несколько лет назад был опубликован очерк Н. Черкашина под заголовком «Как Амелько «воевал» с Америкой». С незначительными корректировками материал включен в книгу уже за подписью адмирала. Видимо, тема греет Николая Николаевича: повоевать с Америкой не вышло, но зуд в руках был и остался…
Но зададимся законным вопросом: а чего, собственно, ради американцам атаковать советские корабли, которые бродят вблизи своих территориальных вод, не проявляя враждебности? Давайте поставим вопрос шире. Зачем нападать на страну, с которой ведутся активные консультации, у которой Америка просит посредничества, чтобы выпутаться из некрасивой шпионской истории? Возможно, кандидат в члены ЦК КПСС Амелько просто этого не знал?
О захвате разведывательного корабля «Пуэбло» президента США Линдона Джонсона проинформировали в постели. Он выслушал, сказал «Спасибо» и спросонок, не вдаваясь в детали, повесил трубку телефона… Его советник по национальной безопасности Уолт Ростоу всю ночь с 23 на 24 февраля 1968 г. провел в Белом доме. Сотрудники АНБ совместно с командованием группы безопасности ВМС США лихорадочно выясняли, какие секретные документы и аппаратура находились на борту захваченного корабля.
На следующий день военно-политическое руководство США сделало несколько воинственных заявлений в адрес Северной Кореи, в том числе и устами Государственного секретаря США Дина Раска, предупредив о возможных военно-силовых акциях в случае, если Пхеньян будет удерживать «Пуэбло» и его экипаж. В подкрепление сделанным заявлениям 24 января командование ВМС США выдвинула к Корейскому полуострову атомный авианосец «Энтерпрайз». В ближайшие дни планировалось наращивание оперативного соединения из нескольких авианосцев, трех крейсеров и 18-ти эсминцев. Объединенный комитет начальников штабов провел несколько срочных совещаний в поисках возможных вариантов ответных действий США… что интересно, не только в отношении Северной Кореи. Советник президента США по национальной безопасности Уолт Ростоу предложил «симметричный» вариант — захватить советский «траулер», который следовал по пятам за «Энтерпрайз». Таким образом, американцы сразу раскусили, кто науськал «вонсанских пиратов». А чтобы «симметрия» соблюдалась полностью, разведывательный корабль СССР должны взять на абордаж южные корейцы! Линдон Джонсон был категорически против. Он полагался на здравомыслие Брежнева (и в конечном счете оказался прав).