На диких берегах

– Даже не думай бежать! Как только ливень начнет стихать, пойдёшь со мной!
– Кем ты себя возомнил? – Бонни встала в защитную позу. – С какой это стати я должна тебя слушаться?
– Заткнись и радуйся, что вообще оставил тебя в живых! – прокричал незнакомец, подтверждая догадку Морган.
– Значит, это ты ударил и притащил меня сюда?!
Глаза парня устрашающе сверкнули.
– Да, это был я.
– Но почему? Что я тебе сделала? – негодованию Бонни не было предела.
– Сунула свой нос не в свои дела, вот что! – развёл руками незнакомец, и Морган, улучив момент, резко рванула прочь.
– А вот это ты зря! – парень с удивительной скоростью понёсся вслед за ней. – Если хочешь выжить, остановись!
«Ни за что!» Не оборачиваясь, Бонни продолжала бежать вперёд, едва разбирая дорогу под завесой дождя.
– Идём живо за мной! – через несколько минут парень всё же догнал Морган и грубо схватил её за локоть. – Предупрежу босса, какая ты стерва!
– Какого ещё босса? – закричала Бонни, тщетно пытаясь вырваться.
– Закрой рот и быстрей шевели ногами, а то пожалеешь, – пригрозил незнакомец, и его пальцы сильнее сжали её руку.
«Отлично, Бонни Морган, – скривилась от боли Бонни, – сбежала от одного повелителя, теперь тебя тащат к другому…»
Спустя некоторое время пути между скал, парень вывел её к берегу океана. Там, сквозь стену дождя, вместо ожидаемой безмятежной морской глади, Морган разглядела множество старых и разрушенных судов. «Это же та самая бухта погибших кораблей, которую мы видели с Ником. Неужели тот самый босс где-то здесь?» Незнакомец подвёл Бонни к ржавой барже, прибитой к берегу, и приказал подняться на неё:
– Давай, вперёд!
Когда Морган оказалась на барже, парень вновь вцепился в её локоть и потащил за собой.
– На счёт «три» прыгай вместе со мной с этой баржи вон на тот помост, – скомандовал он. – Поняла?
Бонни ничего не оставалось, кроме как повиноваться.
– Поняла.
Парень ловко и уверенно перемещался с одного корабля на другой с помощью всевозможных конструкций, ведя Бонни следом. Наконец он остановился на борту одного судна и заявил, что это и есть их финальная точка. Не успела Морган оглядеться, как её спутник нажал на рычаг у одной из мачт, и часть палубы под ногами девушки провалилась вниз вместе с ней. Бонни оказалась в узком, сухом и тёмном помещении, по величине казавшимся не больше кабины лифта. Всматриваясь в темноту, словно откуда-то издалека она услышала уже знакомый голос:
– Я доложу о тебе боссу, никуда не уходи.
«Очень смешно. И как мне отсюда выбираться?» Морган не находила себе места, не видя ни окон, ни дверей для возможности сбежать. Множество мыслей путались в её голове, и все они сводились к вопросам о том, зачем и куда её привели. «Кто он, этот так называемый босс? Почему я здесь? Очень надеюсь, он, в отличие от вождя Канески, не прикажет принести меня в жертву».
Прошло немало времени томительного и тревожного ожидания, казавшегося вечностью. Бонни прислушивалась к каждому шороху снаружи, стараясь расслышать звук приближающихся шагов, но тишину вокруг нарушал только шум дождя наверху. Внезапно одна из стен опустилась, и девушку ослепил яркий свет лампы, которую держал в руках какой-то человек. Морган не видела его лица, но ощущала на себе его изучающий взгляд.
– Оставь нас, Олден, – строго произнёс человек с лампой, – дальше я разберусь сам.
– Вы с ней поаккуратней, – отозвался голос того самого незнакомца, который привёл сюда Бонни. – Она та ещё…
– Я попросил оставить нас, – прервал его человек, именуемый боссом, и Олден, что-то буркнув в ответ, заскрипел деревянными половицами пола, удаляясь.
– Кто Вы такой и что Вам от меня нужно? – выкрикнула Морган, оставшись наедине с боссом.
– Не может быть… – вдруг произнёс он полушёпотом и опустил лампу на пол, – Бонни?
Ещё раз изучив внешность мужчины и узнав в его лице родные черты, Морган почувствовала, будто её сердце пропустило удар. «Если это очередной сон, то я не хочу просыпаться».
– Папа? – ей всё ещё не верилось, что происходящее не сон, а реальность. – Папа, это правда ты?
 
Он, словно потеряв дар речи, лишь утвердительно кивнул в ответ. Окончательно убедившись в том, что перед ней действительно её отец, Бонни бросилась ему навстречу.
– Папа, я знала, я верила, что ты жив!
– Жив, конечно, жив! – Фрэнк распахнул свои объятия и бережно обнял дочь. – Как ты нашла меня, Бонни? Как вообще попала на остров? – глаза Фрэнка увлажнились от осознания того, какой путь ей пришлось преодолеть ради этой встречи. – Я так часто представлял, как вновь обниму тебя, дочка, но, конечно, совсем не при таких обстоятельствах… Мне так жаль. Ты, наверное, так напугана.
– Всё в порядке, папа. Я долго тебя искала, но главное, что мы теперь наконец вместе. Всё остальное неважно, – Бонни снова прильнула к груди отца, умиляясь тому, что он стал, как когда-то в детстве, тормошить и приглаживать её волосы.
– Как же я рад тебя видеть, Бонни! Жемчужинка моя…
То плача, то смеясь после долгой разлуки, они наперебой задавали другу вопросы. Бонни рассказала отцу про то, как получила его послание, и про свои приключения на острове. Фрэнк поведал ей о том, как оказался на этих берегах, как служил в Научном Дистрикте Гринстоуна, как попал к аборигенам, а также о судьбе Дилана.
– Канески неплохо приняли нас в своём племени, и мы некоторое время беззаботно жили в их поселении, прячась вместе с камнем у них от Альвиса. Через некоторое время итафенит стал новым местом их жертвоприношений. «Лучшего тайника для того, чтобы спрятать камень, и не придумаешь», – решил тогда я. Но также я понимал, что поселение аборигенов оставалось единственным местом, куда не приходили люди с поисками. Я решил перепрятать итафенит, а после того, как Альвис побывал бы на поляне, вернуть его назад. Таков был мой с Диланом план, но Канески не позволили нам забрать камень, и Дилан попал им под горячую руку. Его было решено принести в жертву богам, и, чтобы я не мог помешать этому, Хассет нарочно опоил меня каким-то снадобьем и на несколько часов я словно выпал из реальности. Когда я пришёл в себя, я узнал, что Дилан сбежал и облегчённо выдохнул. Я понимал, что после случившегося он уже не сможет вернуться, и нашёл себе нового союзника. Им стал Олден, тот самый парень, который привёл тебя сюда. Мы заменили итафенит на поляне на похожий по форме камень и глубокой ночью покинули поселение. Сперва мы хотели бросить итафенит в воду лагуны с люминесцентным планктоном на окраине Райской долины. Но, придя на место, обнаружили что в лагуне есть скальная пещера, которая наполняется водой во время прилива, и спрятали итафенит в ней, посчитав её лучшим убежищем для камня.
– Теперь мне многое стало ясно, – отозвалась Бонни, и Фрэнк продолжил:
– Конечно, это место несовершенно. Но мы постарались спрятать итафенит как можно дальше от Альвиса, рассчитывая, что лишь он один посвящён в тайну этого камня. Не считая Дилана и Феликса, конечно.
– Уже и меня, и Олдена, – добавила Бонни.
– Точно. Все остальные, увидев камень, сочли бы его частью «волшебства», происходящего в лагуне.
– Логично. Я тоже в первый раз не поняла, что к чему, – вспоминала вслух Морган. – Решила, что это какое-то фосфорное образование или что-то типа того…
Бонни перевела задумчивый взгляд на отца.
– И какой у вас был дальнейший план?
– Я обязательно расскажу тебе, дочка, – отец мягко улыбнулся ей. – Пойдём наверх, обрадуем Олдена, там и поговорим.
Бонни не была против, и Фрэнк скоро привёл её в уютную каюту, в которой сидел что-то жующий удивлённый Олден.
– Почему она здесь? Что Вы решили, босс? – полушёпотом обратился к Фрэнку Олден.
– Это моя дочь, Бонни Морган. От неё у нас не будет никаких секретов.
Парень изумлённо поднял брови, переводя взгляд то на девушку, то на её отца.
– Дочь? Ты же говорил, что…
– Да, я говорил, что она на континенте за тысячи миль, но, как видишь, ошибался, – прервал товарища Фрэнк, – Бонни, знакомься, это Олден, мой помощник и моя правая рука.