На диких берегах

– Ближе к делу, Морган! – прикрикнул я, теряя терпение и глядя на итафенит, принявший свой первоначальный, привычный мне вид. – У меня нет времени выслушивать все подробности твоей работы!
– Так вот, я повторюсь, – Фрэнк поднял выпавший из его рук прибор. – Я испытывал Асцендент – моё новое изобретение в изучении аномальных свойств острова, и этот камень…
Фрэнк перевёл взгляд на итафенит, осторожно подбирая слова.
– Этот камень обладает мощным и очень необычным энергетическим полем. Асцендент привёл меня к нему как к самому мощному источнику аномалии.
Ответ Фрэнка взбудоражил и очень заинтересовал меня, ведь я без всякого Асцендента испытывал огромное притяжение к итафениту.
– И что всё это значит? Ты можешь сказать по-человечески, Морган? – вновь не сдержался я от повышенного тона. – В чём суть всего, что ты мне сейчас сказал?
– Я думаю, что вся тайна острова заключена в этом камне. Могу предположить, что именно его энергетическое поле держит всех нас здесь, – со знанием дела произнёс Фрэнк. – Если Вы не против, Повелитель, я хотел бы исследовать этот камень более детально, и тогда – возможно, очень скоро – мне удастся найти способ преодолеть барьер, что не даёт кораблям покинуть эти берега.
Я доверял Фрэнку и согласился на его предложение. С моего позволения, Морган с назначенными ему помощниками Диланом и Феликсом, стал изучать камень. Как оказалось, сам итафенит мог бы стать нашим проводником на свободу. Как только я узнал об этом, приказал готовить ковчег к отплытию на следующий день. Но Морган вдруг стал отговаривать меня, приводя множество аргументов против. Будучи в бешенстве, я отстранил Фрэнка от дел, но в ту же ночь, сговорившись с Диланом, мерзавец выкрал мой камень! Узнав об этом, я отправил на их поиски всю стражу и несколько дней не мог ни о чём думать, кроме мести, ведь воров тогда, как и камня, так и не нашли. Но кто они, жалкие учёные, в сравнении со мной, Альвисом Лоренсо Родригесом, бывшим предводителем пиратов и нынешним Правителем Гринстоуна?!
Один из воров, шотландец, уже здесь, пресмыкается передо мной. Так будет и с Фрэнком. Когда я найду его, вопреки всем его предостережениям, увезу итафенит с собой на большую землю. Сама судьба прислала сюда дочь Моргана – Бонни. Она и станет моей главной помощницей в исполнении того, что я задумал. А вот она и открыла глаза».
– Как себя чувствуешь, Морган? Расскажешь, куда направлялась среди ночи? – поинтересовался Альвис.
Приподнявшись на локтях, Бонни увидела рядом с собой Альвиса, услышала его голос, не разбирая слов, и в страхе огляделась. «Покои Альвиса? Что я здесь делаю?» – попыталась сообразить Морган. «Похоже, мне удалось застать её врасплох, – усмехнулся своим мыслям правитель. – Пусть знает, что от меня не уйти. Я достану её и на суше, и в воде, и, если нужно будет, из-под земли, и в воздухе». Испепеляя девушку взглядом, он снова обратился к ней:
– Как себя чувствуешь, Морган?
– Достаточно хорошо, чтобы уйти, – Бонни резко откинула одеяло, которым была укрыта, и обнаружила, что на ней нет ничего, кроме полупрозрачной ночной рубашки.
– Куда-то спешишь? – не отводя от неё глаз, произнёс правитель.
Бонни села, прикрываясь одеялом, и отодвинулась от мужчины подальше. Альвис с усмешкой откупорил новую бутылку рома и сделал несколько глотков прямо из горла.
– За какие грехи я наказана тем, что нахожусь здесь, да ещё в таком виде?! – дерзко спросила Бонни.
– И это вместо благодарности за то, что я вытащил тебя с того света, переодел и уступил свою постель?
Обрывки воспоминаний калейдоскопом промелькнули в памяти девушки. Казавшаяся бескрайней гладь озера, ноющая боль в ноге, ощущение безысходности в сочетании с пронизывающим страхом смерти… «Он намекает, что лично спас меня? Слишком благородно, чтобы быть правдой… Хотя от этого человека можно ожидать чего угодно…» Бонни постаралась отогнать мысли о том, как его руки касались её бессознательного и обнажённого тела, переодевая её. «Конечно, всю работу за меня сделали мои слуги, но мне так нравится вгонять её в краску», – в это время подумал Альвис, а вслух произнёс:
 
– Имей в виду: в следующий раз я не буду к тебе так снисходителен, как сейчас. Следующая попытка побега будет стоить тебе жизни.
Всплеск агрессии в его словах словно разрядом электричества прошёлся по телу Бонни. Оправившись от эмоционального давления, она поспешила спросить:
– Я бы хотела встретиться с Ником. Это возможно?
«Она уходит от темы? Хитро, но и я поступлю так же», – решил Альвис и, игнорируя вопрос Морган, произнёс со злорадной ухмылкой:
– Собирайся. Сегодня мы отправимся в увлекательное путешествие.
– В путешествие? – переспросила Бонни.
– Думаешь, я не знаю о твоём разговоре с Диланом?! – с горькой усмешкой в голосе проговорил Альвис. – Наверняка он сообщил тебе о том, где скрывается твой папаша. И ты проведёшь меня к нему!
«Неужели в моей комнате тоже установлены камеры? – Бонни густо покраснела от этой мысли. – Что ещё он видел?»
– Я не меньше твоего мечтаю увидеть Фрэнка и поговорить с ним по душам.
Заметив, как руки Альвиса сжались в кулаки и их костяшки побелели от напряжения, Бонни взволнованно спросила:
– Что будет с моим отцом, когда мы найдём его? Его отправят на гладиаторские бои?
«Я так и знал, что она в курсе, где её папаша», – Альвис сделал несколько глотков рома и перевёл взгляд на Бонни.
– Если ты поможешь мне его отыскать, обещаю, я не трону его. Ему будет позволено жить с нами в Гринстоуне. Мне нужен лишь…
– Камень, – дополнила Бонни, предугадав ход его мыслей.
– Верно, – подтвердил Альвис. – Если итафенит будет у меня, я подарю билет на ковчег твоему отцу и даже, возможно, твоему блондинистому другу.
– Мне нужно время подумать, – в замешательстве ответила Морган, и Альвис нахмурил брови.
– К чему ждать? Я бы хотел начать поиски уже сегодня. Поверь, я не желаю зла ни твоему отцу, ни, тем более, тебе. Остров разрушается, и моя обязанность как правителя – спасти людей.
«Похоже, он не согласится на отрицательный ответ… Да и это, наверное, единственный способ выбраться из Гринстоуна и найти папу», – подумав так, Бонни согласилась:
– Ладно, я готова помочь в поисках, но я никуда не пойду без Ника, он был со мной там, где мы видели камень, и тоже помнит дорогу. Ещё нам не обойтись без Дилана.
Альвис скривился в недовольной улыбке и, немного поразмыслив, произнёс:
– Блондинчик может пойти с нами, но шотландец останется здесь.
– Но почему? Дилан был бы отличным проводником, – запротестовала Бонни, но Альвис был непоколебим.
– Вот именно, Дилан «был бы» отличным проводником. А теперь он слуга на хоздворе и никто более. Он уже предал меня однажды, второго шанса вонзить мне нож в спину я ему не предоставлю.
«Обоюдная неприязнь у них в крови», – отметила про себя Бонни, в то время как Альвис сменил тему.
– Сможешь показать пункт назначения? Где камень? – правитель кивнул в сторону карты, висящей на стене.
Бонни хотела было подняться, но вспомнила про тонкую, полупрозрачную сорочку, в которой она была. Завернувшись в одеяло, Морган подошла к карте, читая в глазах Альвиса горькую усмешку. «Ведёт себя так, словно я какой-то монстр», – думал Родригес. Бонни стала внимательно разглядывать обозначения на карте. «Вот Замок, а за ним Гринстоун. Вот Райская Долина, та самая, где живут Мэйсон и остальные… А вот тот самый обрыв, где нас поймали аборигены. А это, видимо, их поселение, отмеченное пунктиром…» Альвис приблизился к Бонни настолько, что она почувствовала освежающе-терпкий аромат его парфюма, и её тело невольно сжалось от этой вынужденной близости.
– Ну и что же, каков наш маршрут?
– Честно говоря, тут мне мало что понятно… – соврала Бонни, отступая.
«Чего и следовало ожидать. Она будет держать интригу до последнего, – раскусил её обман Альвис. – Что ж, сделаю вид, что я поверил ей».