На диких берегах
Через несколько минут они благополучно добрались до нужной комнаты.
– Ну вот и пришли, – Бонни остановилась у двери, предвкушая узнать как можно больше о своём отце. – Я слушаю твой рассказ.
– Может, впустишь меня в комнату? – брови Дилана вопросительно поднялись вверх. – Поговорим спокойно, без надзора охраны.
– Да, конечно, – изнывая от нетерпения, Бонни открыла дверь. – Проходи.
– Благодарю, – войдя, Дилан медленно прошёлся по комнате и молча остановился, отведя взгляд куда-то далеко за горизонт.
– Эй, Дилан! Что с тобой? – окликнула шотландца Морган. – Я жду ответа: где мой отец?
– Один момент. Я не могу говорить о столь важных вещах в таком виде, – Дилан скривил лицо, сморщив нос от зловоний своей одежды.
– Ты издеваешься?! – раздражённо выпалила Бонни.
– Мне правда неловко… – ответил Дилан. – Могу я воспользоваться твоей душевой?
– У тебя пять минут.
Гамильтон просиял, скрывшись в уборном углу комнаты, ограждённом ширмой, а Бонни села на кровать в нервном ожидании. В её голове стали крутиться разные мысли. «Что, если с папой случилось что-то плохое? Вдруг из-за этого Дилан так медлит с рассказом о нём? Так, спокойно, не нужно паниковать раньше времени. Обычно дурные новости разлетаются гораздо быстрее, чем хорошие. Уже совсем скоро я узнаю об отце из первых уст», – Бонни то накручивала, то успокаивала себя.
Прошло не более пяти обещанных минут, и Дилан предстал перед Бонни в одном полотенце, обёрнутом вокруг бедер. «И с какой это стати он не оделся?» – недоумевала Морган.
– Пользуясь возможностью, я простирнул свои вещи, – предвкушая вопрос, застывший в глазах девушки, произнёс Дилан.
Только тут Бонни заметила охапку мокрой одежды в его руках.
– Как раз, как договорим, немного подсохнут, – Дилан расстелил свои вещи на подоконнике и повернулся к Бонни, всем своим видом излучая силу духа, которую не утратил даже после унизительных работ.
– Бонни, подойди сюда. Взгляни на этот чудесный закат, – на низких тонах проговорил Дилан, и Морган показалось, что воздух в комнате стал гуще от переизбытка тестостерона. – Где-то там, в нескольких милях отсюда, твой отец, возможно, как и мы, любуется подобным пейзажем.
– Мой папа на острове? Он где-то рядом? – Бонни вскочила с кровати и подбежала к окну.
Оттуда расстилался прекрасный вид на озеро и городскую пристань, освещенную лучами заходящего солнца. Дилан мягким движением поправил прядь волос, выбившуюся из причёски девушки, и произнёс в ответ:
– Твой отец, Фрэнк Морган, – великий человек, и он в порядке. Именно благодаря ему у нас есть надежда покинуть этот остров.
От этих слов у Бонни полегчало на сердце. Она взглянула на Дилана, широко раскрыв глаза и едва сдерживая слёзы радости.
– Ты говоришь правду? Он здесь, и он в порядке?
Увидев её такой ранимой, Дилан не удержался и мягко приобнял Бонни.
– Я расскажу тебе всё. И сделал бы это сразу, если бы только знал…
Увидев слёзы, застывшие в глазах девушки, он осторожно коснулся обнажённой кожи её плеч, ласково поглаживая их.
– Ну что ты… Всё будет в порядке…
Добрые, заботливые слова Дилана, тепло его прикосновений и трепетность по отношению к ней подействовали на Бонни успокаивающе. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности. Вглядываясь в полные нежности глаза Дилана, рассматривая его чувственные губы, Морган вдруг захотелось поддаться порыву, который охватил её. Затаив дыхание, Бонни прильнула к губам шотландца, и он ответил на её поцелуй, притянув ещё ближе к себе. Морган ощутила прикосновение возбуждённой плоти к своему животу, и её тело покрылось мурашками.
– Я так мечтал о нашей встрече всё это время… – признался Дилан.
– И как же ты её представлял? – прошептала Бонни.
Ответом парня стал ещё один незамедлительный поцелуй. Губы к губам, язык к языку. Жадно, стремительно, беспощадно. Развязные, дерзкие движения его губ и языка с напором урагана уносили её сознание в самую пучину безудержной стихии, имя которой – страсть. Слегка прохладная ладонь Дилана проникла под одежду Бонни, нежно сминая её грудь. Пальцами другой руки шотландец коснулся заветной точки между ног девушки, надавливая на неё и лаская. Догадываясь, к чему всё идёт, Морган словно пришла в себя после воздействия какого-то гипноза. «А ведь он мне так ничего толком и не рассказал, обманщик!» – разозлилась она. Бонни вернулась на кровать, грозно скрестив руки перед грудью.
– Оденься немедленно, Гамильтон, и выкладывай всё, что знаешь о Фрэнке Моргане! Слушаю твой подробный рассказ о моём отце!
– Вообще, я это и собирался сделать, – Дилан стал поспешно натягивать на себя свою сырую одежду. – Ну что ж. Начну с самого начала. Мы работали с Фрэнком и Феликсом в одной команде, в одном кабинете, развивая научные технологии, необходимые для комфортной жизни на острове. Всё было бы хорошо, но остров стал вести себя очень странно. Появился гул, начались землетрясения, пробудился вулкан, который считался потухшим уже несколько сотен лет…
– Да тут невооружённым глазом видно, что с каждым днём на острове становится все менее безопасно! – воскликнула Бонни, и Дилан, тяжело вздохнув, продолжил:
– Как оказалось, ещё задолго до нашего появления на острове Правитель занимался строительством спасительного ковчега. Альвис продемонстрировал его нам, и Фрэнк предложил особый механизм защитных лопастей, чтобы ещё больше укрепить корабль. Ковчег был модернизирован этими лопастями, но наши испытания ковчега в воде проваливались из раза в раз.
– Водовороты, окружающие остров, не выпускали корабль? – уточнила Бонни.
– А ты уже многое знаешь, – отметил Дилан. – Да, всё дело в них. Мы стали исследовать эти водовороты и искать способы их преодолеть. Фрэнк всё чаще и чаще озвучивал мысль, что природа этих водоворотов неземная, что есть на острове нечто, что создаёт их. И это нечто имеет инопланетную природу.
– Что ты имеешь в виду? – удивилась Бонни. – Неужели какой-то метеорит?
– Верно, – подтвердил Дилан. – Сразу видно: ты дочь своего отца. Фрэнк занялся непосредственно изучением магнитного поля острова. И вскоре он нашел точку, от которой и шёл этот источник аномалии. Всё указывало на этот самый дворец. Фрэнк создал инструмент, именуемый «Асцендент», и с помощью него мы обнаружили источник необъяснимого рода энергии. Он находился в туннелях под замком, и им оказался сияющий камень со странным символом, напоминающим спираль.
– Это тот самый камень, что мы видели у аборигенов?! – узнав описание, воскликнула Бонни.
– Не торопись. Я расскажу всё поэтапно. Место, где мы нашли камень, было похоже на некий алтарь, кто-то явно знал о его существовании и часто бывал там.
Бонни как заворожённая слушала рассказ Дилана.
– Позже мы узнали, что этим кем-то был Альвис, – продолжал он.
– Альвис? Но зачем он приходил к этому камню? – удивилась Бонни.
– Силе и энергии итафенита нет равных на Земле. Бонни, этот метеорит не так прост. Ты на острове всего пару недель, а я здесь прожил уже почти семь лет.
– Что? Ты же говорил, несколько месяцев! – вспомнила Морган, и Дилан поднял на неё взгляд, полный грусти и сожаления.
– Мне пришлось так сказать, потому что я не хотел вас пугать. Но самое странное, за эти семь лет у меня не появилось ни единой новой морщинки.
– Погоди, погоди, как это возможно? – Бонни вспомнился портрет капитана на пиратском корабле и его сходство с Альвисом.
«Ничто не властно надо мной, даже время, – процитировала она про себя одну из фраз, сказанных правителем. – Так вот что он имел в виду! Выходит, это правда? Тот пират на портрете с корабля и нынешний правитель Гринстоуна – один и тот же человек? Сколько же ему лет?»
Дилан словно прочёл её мысли и прошептал:
– Сколько времени на этом острове Альвис и сколько ему лет на самом деле, одному богу известно. Фрэнк выдвинул идею, что под аномальным действием итафенита все люди, попадающие сюда, перестают стареть и, можно сказать, обретают вечную жизнь.