На диких берегах

– А что, пёс бродил по острову один? – поинтересовался Мэйсон, и Бонни солгала, чтобы избежать лишних расспросов:
– Я не знаю, видела его издалека среди зарослей, поэтому и спрашиваю.
– Нет-нет, собак в лагере у нас нет и не было… – будто оправдываясь, ответил Мэйсон.
Бонни облегченно выдохнула.
– Понятно. Жаль потеряшку…
«Выходит, Альвис и Феликс не из этого лагеря и живут отшельниками, как и Дилан?.. Ладно, приступим к следующему вопросу».
– Скажи, а как вы попали на остров? Куда направлялись? – Бонни стала отжимать свою одежду на себе же, следуя примеру Мэйсона.
– Это было так давно, что потеряло всякий смысл, – задумчиво проговорил парень, и его спокойствие вывело Бонни из равновесия, заставив повысить голос.
– Такой огромный лайнер, вас же должны были искать! – удивилась она.
Мэйсон лишь пожал плечами и равнодушно произнёс:
– Возможно, но, как видишь, не нашли…
– А вы хоть пытались выбраться с острова? – Бонни развела руками. – Неужели вы не скучаете по дому?
– Скучаем? В нашем лексиконе давно нет такого слова. Катастрофа сделала нас другими. Жизнь разделилась на «до» и «после». Теперь наш дом здесь. Мы радуемся тому, что выжили, и… – Мэйсон сделал паузу, отведя взгляд в сторону. – Мы наслаждаемся тем, что имеем, не гонясь за призрачным счастьем. Давай больше не будем говорить на эту тему.
– Ладно, – чувствуя неловкость, ответила Бонни. Повеяло прохладой, и она обняла себя руками.
«Главное, что я узнала, что Альвис не живёт в этой долине, так что можно спокойно возвращаться, а утром решим с Ником, что делать дальше», – подвела мысленный итог Морган.
– Замёрзла? – ворвался голос Мэйсона в её мысли.
– Без движения прохладно. Идём спать, пока мы не подхватили простуду, – решительным шагом Морган направилась в сторону авиалайнера.
– Эй, Бонни, постой! Я… – Мэйсон поспешил за девушкой и, поравнявшись с ней, вдруг схватил её за талию и притянул к себе. – Я не хочу, чтобы ты уходила, ведь я обещал тебе кое-что…
– Обещал? Что? – едва успела спросить Бонни перед тем, как Мэйсон раздвинул её ноги своей ногой и томно застонал прямо в её полуоткрытые губы.
– Я обещал распробовать тебя на вкус.
Мэйсон стянул с себя мокрую насквозь футболку и продолжил:
– Я предлагаю самый лучший способ тебя согреть. Вопреки тому, что я совершенно отвык от моногамии, этой ночью я могу быть только твоим.
В мягком свете луны кожа парня блестела, как полированная бронза, выделяя крепкие напряженные мышцы его тела.
– Мой член уже сильно напрягся от возбуждения. Хочешь проверить?
– То есть для тебя всё так просто? И не нужны никакие чувства? – Бонни отступила от Мэйсона назад. Он же не отставал от неё ни на шаг.
– Забей на всю эту чушь. Если мы можем быть близки друг другу здесь и сейчас, почему бы не воспользоваться этой возможностью?
Мысль о спонтанной близости с человеком, которого она знает первые сутки, будоражила Морган, но не отзывалась в сердце.
– Как бы ты ни был мне симпатичен, Мэйсон, я не хочу любви на одну ночь.
– Хай всем, – Бонни оглянулась и увидела Софи. На девушке не было никакой одежды, и она совсем не стеснялась этого. – Что обсуждаем?
– Да так, всё понемногу, – откликнулся Мэйсон, и Софи обошла его сзади, запустив руку в его шорты. Ощущение твёрдой пульсирующей плоти в ладони заставило её задыхаться от возбуждения.
– М-м-м, да он просто огромный!
– Я, пожалуй, пойду в самолёт, – торопливо проговорила Морган, но Мэйсон поймал её запястье и притянул девушку к себе.
– Постой, Бонни, я, кажется, вспомнил кое-что о той белой собаке, про которую ты меня спрашивала.
– Правда? – Морган затаила дыхание, возвращаясь мыслями к Альвису. – И что же ты вспомнил?
– Вижу, это животное запало тебе в душу и твоё сердце неспокойно бьётся, – словно невзначай парень коснулся груди Бонни и замер на её затвердевших сосках, проступающих через майку. – Эта собака принадлежит очень значимому здесь человеку. Я, быть может, даже имел бы честь быть знакомым с этим человеком лично, но…
 
Бонни покрылась мурашками и отступила назад, когда Мэйсон вдруг застонал от того, что стала делать Софи своей рукой в его шортах.
– М-м-м, да, сейчас я расскажу дальше…
– Говори же! – Морган сгорала от любопытства и не могла уйти, не дослушав Мэйсона.
– Есть кое-кто больше, чем простой смертный, ему принадлежит всё на этом острове, и он…
Парня перебила Софи, развернув его к себе.
– Не пудри новенькой мозги своими выдумками, Мэйсон! Лучше направь свой язык туда, где он необходим больше! – Софи указала вниз, и парень жадно прижался губами к влагалищу.
– Раздвинь ноги шире! – скомандовал Мэйсон Софи, и она повиновалась.
Влажный, горячий язык парня стал действовать в унисон с его губами, заставляя девушку стонать и выгибаться от удовольствия.
– Присоединишься к нам? – Мэйсон перевёл затуманенный взгляд на Бонни, и кровь быстрее понеслась по её венам, когда он вдруг оказался перед ней и его руки стали блуждать по её груди, до сладостной боли сжимая красивые формы.
Бонни ощутила, как её тело наполняется жаром и возбуждением, но всё же нашла в себе силы дать отпор и твёрдо произнести:
– Нет, развлекайтесь без меня.
Торопливыми шагами Бонни направилась к авиалайнеру, размышляя о том, знает ли вообще что-нибудь Мэйсон о Феликсе и Альвисе или это был лишь очередной способ привлечь её внимание. «Как бы то ни было, я постараюсь это выяснить», – с этими мыслями Морган вернулась в самолёт.
«Где же Ник?» – осматривая потрёпанный салон некогда роскошного авиалайнера, заволновалась Бонни. Вокруг, расположившись на креслах и на полу, в разных позах спали вчерашние весёлые ребята. «До сих пор не верится, что все они и правда живут здесь. Но, кажется, вчера у костра народа было куда больше… – Бонни ещё раз прошлась взглядом по салону. – Ника точно здесь нет. Куда он делся?»
В самолёте было очень жарко и душно. Одежда липла к телу, невероятно хотелось пить. Морган вышла из авиалайнера, осматривая долину в свете восходящего солнца. Из тенистых зарослей доносились голоса ребят и соблазнительно пахло едой. «Теперь понятно, куда делся Ник. Наверное, отъедается там за двоих», – решила Бонни, вспомнив вчерашнюю поляну, и зашагала вперёд по протоптанной тропинке на запах жареного мяса. Вдруг она услышала чей-то разговор в зарослях неподалеку и замедлила шаг.
– А я за то, чтобы сделать это сейчас! – с настоятельной интонацией звучал женский приглушённый голос. – Охота идёт не очень, поэтому считай этих двоих подарком судьбы!
– А я думаю, ещё рано, – утверждал мужской голос так же тихо. – Пока у нас есть запасы, к чему торопиться?
Но женская особа настаивала на своём:
– Нужно торопиться. Я вижу, как ты на неё смотришь! Чувствую, ты не справишься с заданием!
Бонни стала вслушиваться дальше, как вдруг со стороны тропинки появились Мэйсон и Софи, прикрытая майкой парня. «Так это был их разговор! – промелькнуло в голове Бонни. – Знать бы, что они обсуждали. Почему нужно торопиться, Софи, и о каком таком задании была речь?»
– С добрым утром, Бонни! – засиял Мэйсон и проговорила сквозь зубы Софи.
– Доброе утро, – как можно более непринуждённо ответила Морган.
«Нельзя, чтобы они подумали, что я всё это время следила за ними».
– Вы не видели Ника? – как бы невзначай спросила Бонни. – Я была в самолёте, его там нет.
– Если не уединился с кем-нибудь для развлечения, то, возможно, на поляне, ну или в кладовой, – проговорил Мэйсон.
– В кладовой? – удивилась Морган.
– Да, это по дороге к поляне. Мы как раз направляемся туда. Ты с нами? – предложил Мэйсон, и Бонни согласилась кивком головы, в то время как Софи фыркнула и безмолвно направилась вперёд.
Мэйсон привел Бонни к контейнеру с замысловатой печатью на дверях.
– Ну, вот мы и пришли.
Бонни оглядела сверкающий новизной контейнер и насторожилась. «Что-то внешний вид этой кладовой никак не вяжется с людьми, потерпевшими крушение и живущими в полуразрушенном самолете…» Мэйсон открыл двери, и у Бонни разбежались глаза от увиденного множества полок с разложенным на них добром. «Ого! Столько всего!»