Претор (СИ)
— Мы с Аль Саудами неплохо учимся даже на чужих ошибках, поэтому, проанализировав ваш «отдых» на Исигаки, приняли все возможные меры для того, чтобы подобное не повторилось ни в Медине, ни тут, в Фарас ал-Бахр, ни во время ваших выходов в море на «Фиалке». О взятии под охрану ваших поместий третьим батальоном Парфинской бригады рассказывать не буду — вы знаете об этом ничуть не хуже меня. Аналогичные телодвижения армии и спецслужб Халифата вам, при желании, подробно опишет Мавия бинт Башир. Так что приоткрою завесу тайны над маневрами одной из оперативных эскадр нашего Черноморского флота: в данный момент она находится в Красном море и вместе с группой кораблей местных ВМФ проводит совместные учения по противодействию диверсионным группам предполагаемого противника…
Я мысленно присвистнул, прикинув себестоимость таких маневров, а Волконская и не думала замолкать:
— Впрочем, самым последним аргументом, убедившим нас с Ярославом согласиться отпустить вас отдыхать в Халифат, стал выкуп Аль Саудами всех остальных поместий Фарас ал-Бахр и переселение бывших хозяев куда-то еще. Но, прекрасно понимая, что две роты пластунов и пятикилометровая «чистая» зона вокруг особняка остановят далеко не каждую диверсионную группу, мы перевели в третий батальон парфинской бригады несколько высокоранговых эмпатов и менталистов. Да, затраты на обеспечение вашей безопасности, вроде как, нереально высоки, но… только на первый взгляд: если верить аналитикам моего сына, то после того, как армия и флот Белого Союза превратили этот регион в один из самых безопасных на планете, Халиф начал реализовывать мечту своей юности…
— Так оно и есть… — неожиданно заявил Дауд. — Насколько мне известно, еще в первых числах августа дед дал команду спроектировать комплекс из четырех относительно небольших дворцов под будущую зону отдыха для членов семей глав государств Белого Союза, современный аэропорт, способный принимать дальнемагистральные самолеты, и всю сопутствующую инфраструктуру. Да, я не присутствовал на встрече с архитекторами и военными строителями, но почти уверен, что этот проект будет реализован на базе поселка Фарас ал-Бахр. Что радует: да, у вас, в России, мне комфортно. Но только летом. А зиму лучше проводить у нас…
— … или на Исигаки… — мечтательно пробормотала Наоки.
— А как же банька в нашем Охотничьем домике и прыжки в полынью? — притворно расстроился я.
— Ты что, не услышал Самое Важное Словосочетание — «современный аэропорт»⁈ — удивился он и предложил его повторить.
— «Княжье Подворье» и Исигаки, говорите… — задумчиво промурлыкала Императрица-Мать, отстучала что-то бравурное по левому подлокотнику и расплылась в предвкушающей ухмылке: — А что, вполне реально создать не одну, а три… или четыре подобных дворцовых комплекса! С финансами у нас, победившей стороны, проблем нет и не предвидится, в Южно-Китайском море вот-вот не останется ни одного пирата, Сумэраги и Этэ-Инти будут только рады сделать еще один шаг к сближению с нами и с вами, а Эрикссон, Ли и главы государств ЮАС сделают все, чтобы упрочить свои позиции еще и так. Что ж, проекту — быть!
«Не удивлюсь, если в комплекте с сетью телепортов…» — подумал я, а через миг Волконская поймала мой взгляд и подтверждающе кивнула…
…Выходить в море утром, в преддверии жары под сорок пять градусов, государыня не захотела и изъявила желание поплавать в большом бассейне. Она же уговорила матушку устроить нам разгрузочный день, поэтому где-то через полчаса после завтрака я, Валя и Катя поднялись на четвертый этаж, «высветлили» нужную стену и залюбовались «Фиалкой», покачивавшейся на легкой зыби. Пока залипали на эту картину, слева-сзади прошелестела дверь, и тишину помещения разорвал ехидный смешок Волконской:
— В мое время молодежь в принципе не вылезала из бассейнов, а эту троицу, судя по всему, в него даже не загонишь!
— Вы просто не знаете, с чем у них ассоциируется каждая тренировка на воде… — притворно вздохнула Раиса Александровна.
— А с чем могут ассоциироваться подобные тренировки? — удивилась государыня, «прочитала» наши эмоции и прозрела: — Только не говорите, что вы шарашите по ним молниями и ослаблениями школы Крови!
— Как скажете… — покорно заявила матушка, изобразив соответствующее выражение лица,
и «на всякий случай» уточнила: — А ослабления, которые не вошли в ваш список, перечислять, или тоже не надо?
Мирослава Михайловна ошалело посмотрела на эту парочку, поняла, что мучительницы не шутят, и… изъявила желание проверить «счастье» таких занятий на себе!
— Может, не надо? — воззвал к ее благоразумию я, но без толку — решив проверить уровень своих сопротивлений, Императрица-Мать практически потребовала вызвать «ассистентов мучительниц» и все время до их прихода торопила время. А зря: «ледяной коктейль» Волны, Агрессии, Кнута, Инея и Пилота, даже ослабленный до предела, не понравился ей от слова «совсем». А когда эта пятерка продемонстрировала им «концентрацию», рассчитанную на меня, спала с лица, зябко поежилась и задала напрашивавшийся вопрос: — И в этом кошмаре можно проплыть хотя бы метр⁈
— Метр? — иронично переспросил я и «сдал» матушку со старшей сестрой по полной программе: — Обычно приходится проплывать от восьмисот метров до километра. Кстати, при определенной плотности воздушных пузырьков удерживаться у поверхности становится настолько сложно, что пловец устает до полусмерти даже на смешной дистанции в двадцать пять метров!
— Зато с таким стимулом все ближники команды освоили скачок вверх, перемещение по воде, аки посуху, вход в ближний бой по непредсказуемым траекториям и много чего еще… — философски отметила отставная Валькирия.
— Боюсь представить, как вас возненавидела бы большая часть учащихся Императорского Лицея, добейся они права тренироваться вместе с Лютобором Игоревичем.
— Считают такие тренировки синекурой? — весело полюбопытствовала Суккуба.
— Ага… — подтвердила государыня и зябко поежилась: — Ладно, бог с ними, с дурачками. Проплыву-ка я в этом кошмаре еще полтинничек. Чтобы было на что пожаловаться сыну.
Церберши, я и остальная «молодежь», успевшая подтянуться на огонек, составили ей компанию. Благо, нас «ледяной коктейль» такой концентрации уже особо не пробивал. А минуты через две-три получили море удовольствия, понаблюдав за реакцией припозднившейся Валентины Алексеевны на такой милый сюрприз. Само собой, ослабления Агрессии и Волны она ощутила еще в лифте, поэтому догадалась, что мы тренируемся. Зато «радости» прыжка в ледяную воду, неслабо бьющую Молниями и «проваливающуюся» под руками и ногами, не оценила. Вот и взвизгнула на все поместье сразу после того, как вынырнула на поверхность!
Услышав жизнерадостный смех своей госпожи, торопливо доплыла до бортика, выбралась из воды, отошла к окну
и обиженно выпятила нижнюю губу:
— Ну вот, я планировала как следует расслабиться, а вы решили надо мной поиздеваться…
— Не над тобой… — «успокоила» ее Мирослава Михайловна и начала рассказывать о наших тренировках.
Я понимал, что ничего нового не услышу, поэтому мазнул взглядом по фигуре «прабабки», отрешенно отметил, что она сотворила очередной шедевр, и ушел в себя. Вернее, невесть в который раз с момента беседы с государыней о сети стационарных телепортов задумался о том, стоит ли рассказывать ей о наших, «мобильных». Пока раскладывал по полочкам все плюсы и минусы такого признания, пестуны сняли негативные воздействия, а Суккуба врубила обогрев воды, и находиться в бассейне стало в разы приятнее, чем обычно. Вот меня и торкнуло. В смысле, напомнило совет, некогда данный матушкой еще одному торопыжке:
«Слав, ты опять торопишься с выводами. Дай Ереме время сделать все, что он наобещал, потом оцени, насколько результат соответствует тому, что рассказывалось, и только после этого реши, надо ли отвечать добром на добро…»