Претор (СИ)

— Спасибо…
Мгновением позже под левую руку ввинтилась Валя, дождалась точно такого же поцелуя, уткнулась лбом в грудную мышцу и, тем самым, сбила с пути истинного не только подругу, но и меня — я уткнулся носом в темечко Незаменимой, закрыл глаза и отключил голову. Минуты, эдак, на две-три. И не включись напоминалка, млел в объятиях Церберш целую вечность. А так… хм… вернулся в омерзительную реальность и хмуро буркнул, что нам пора.
По дороге к залу для боевки, вроде бы, держал лицо, но Янку, Наоки и Эиру, обнаружившихся в лифтовом холле, обмануть не смог. Как ни странно, вытрясать из меня причины плохого настроения не стали — поздоровались, встроились в наш «ордер» и оставшуюся часть пути «осаживали» взглядами членов команды, пытавшихся выяснить, что случилось.
Увы, против Раисы Александровны их харизма не сыграла: увидев мое лицо, она тяжелым танком ворвалась в наши ряды, вцепилась мне в плечи, несколько секунд что-то искала во взгляде, а затем… насмешливо фыркнула:
— Все, спекся! А почему? Потому, что бестолочь! Так, девки, берете этого дурня…
— Берем — и все вместе⁈ — «ужаснулась» Наоки.
— Тьфу на тебя! — возмутилась Суккуба. — «Берете» — в хорошем смысле этого слова!
— А я о каком? — удивилась развлекающаяся японочка. — Этот вариант ему однозначно понравится!
— Берете ЗА ОДНО МЕСТО, и…
— Не-не-не, лично я — стесняюсь…
— Отставить балаган! — рыкнула матушка, возникшая за спиной Мин Сим, разобралась в ситуации, врубила портативную «глушилку» и озадачила добрую половину команды:
— Боевые тройки Лютобора, Дауда, Яны, Наоки, Эиру и Лиджуан грузятся в четыре оставшихся обычных «Потапыча», отправляются в поместье Зыбиных, пересаживаются в шесть бронированных…
— В шесть⁈ — с надеждой в голосе переспросил Аль Сауд и получил ожидаемый ответ:
— Ага, нам пригнали и два лично твоих. Поэтому отгоните их в «Парус», передадите Хайдару с Исой и отправите этих бездельников в Императорский терминал: в десять сорок утра за этими машинами прилетит борт из Медины. Потом можете расслабляться в свободном режиме аж до шестнадцати сорока пяти. В семнадцать десять выдвинетесь в Летний дворец прикинутыми по-боевому, в восемнадцать ноль-ноль подберете у КПП кортеж из «Престижей» и «Святогоров», сядете на оперативный канал Конвоя и изобразите первый круг сопровождения.
— Чей? — полюбопытствовал я.
— Яромира Ярославовича, Олега Ростиславовича и Наили Каримовны.
Тут я невольно переключился в рабочий режим:
— Мне кажется, что подбирать эту троицу целесообразнее в гараже. По возможности, в нашем. Ибо Великий Князь и Наиля Каримовна уже подсели на адреналин, значит, напросятся прокатиться в наших машинах. А показывать кому бы то ни было автомобиль, в который садится наследник престо— …
— Ты прав… — кивнула родительница, пообещала утрясти этот вопрос и отправила нас собираться…
…На перегоне «автодром — городское поместье Зыбиных» я усиленно изображал медузу. В смысле, лежал на пассажирском сидении, опущенном в горизонталь, таял под ласковыми ручками Церберш и самым краешком сознания слушал запись выступления Полины Ермолиной в Екатеринодаре. Разомлел — жуть, поэтому вылез из машины только после того, как Барыня и штатные водители боевых троек провели полное тестирование новеньких «броневиков». Увы, в этот момент во мне проснулась совесть, так что я сел за руль одного из двух внедорожников, собранных для Дауда, дал команду активировать «Эксперт» и первым тронулся с места.
Настроение, стараниями целительниц поднявшееся до отметки «более-менее неплохо», рухнуло в пропасть еще на выезде с эстакады. Из-за ветра, добавившегося к противному моросящему дождю, и превратившему летнее утро в осенние сумерки. Следующий удар по моему мировосприятию нанес водитель грязно-серой «Лани», не справившийся с управлением и влетевший в остановку. Нет, пострадавших — если таковые вообще были — я заметил: в тот момент, когда мы подъехали к месту аварии, полицейский автоэвакуатор уже поднимал в воздух страшно изуродованный автомобиль, а толпа рабочих в кислотно-оранжевых жилетах заканчивала демонтаж того, что еще ночью спасало пассажиров общественного транспорта от осадков. Но разыгравшаяся фантазия помогла представить аналогичное происшествие, но днем, и вызвала желание пожать доморощенному гонщику шею.
 
Пока я воевал со злостью, мы свернули на Черниговскую улицу, обошли страшно тупящий «Иртыш» и увидели, как угольно-черный «Стриж», вечно попадающийся на глаза в этом районе, таранит старенький грузовой «Бычок», поворачивавший налево под зеленую стрелку!
Нет, ничего особо страшного не произошло: водитель болида, летевший на красный, успел нажать на тормоз и правильно подработать рулем, поэтому столкновение получилось «на троечку». Но хренов «пилот», толком не успев оклематься от удара, вынес смявшуюся водительскую дверь своей таратайки чем-то вроде воздушного молота, выбрался наружу и врезал по кабине ни в чем не повинного грузовичка порывом ветра!!!
Тут-то меня и накрыло: я снес этого урода бампером «Потапыча», выскочил из салона, одним-единственным скачком переместился к тушке, почти лишившейся воздушного щита, схватил за тощую шейку и вздернул на ноги:
— В этой аварии виноваты вы! Так какого хрена вы срываете злость на водителе, двигавшемся на зеленый?!!!
— На зеленый ехал я! — на голубом глазу заявил урод, трезво оценивший свои шансы справиться с толпой, вывалившей из шести не самых дешевых внедорожников, и… пообещал, что засудит меня за попытку его задавить!
— Засудите, говорите? — холодно усмехнулся я, ознакомился инфоблоком его МДР, наткнулся на слово «адвокат» и… услышал в гарнитуре доклад Вали, метнувшейся осматривать второго водителя:
— Мой господин, порыв ветра разнес переднее стекло и воткнул беднягу-простеца в левую стенку кабины. Результат — довольно серьезная черепно-мозговая травма закрытого типа с трещиной в черепе, тяжелым сотрясением мозга, начинающимся кровоизлиянием в мозг, отслоением сетчатки левого глаза, смещением четырех позвонков шейного отдела и всякой мелочью вроде растяжения связок, ссадин и тэдэ. Мы с Катей его, естественно, вытянем, но прощать такое… не хотелось бы.
— Что, не ожидали, да? — язвительно поинтересовался юрист, решивший, что я замолчал из страха перед озвученной угрозой. — Небось, обдумываете, какую сумму предложить мне в качестве виры? Зря: ее я определю сам. После того, как вы откроете мне доступ к инфоблоку своей МДР. Кстати, юноша, прятать его считается дурным тоном. Равно, как и носиться по мирному городу с такой огромной свито, не являясь Великим Князем или, хотя бы, Волконским…
— Доступ к инфоблоку МДР, говорите⁈ — насмешливо переспросил я под ехидные смешки Дауда и девчонок, успевших окружить место беседы, пошел юристу навстречу и… получил море удовольствия, увидев, как округляются его глаза.
Повеселил и растерянный лепет:
— В-вы В-Волконский Ш-Шахов? Н-на самом д-деле⁈
— Угу… — кивнул я и заговорил в оперативный канал:
— Валь, задокументируйте весь процесс исцеления — этот красавец должен ответить по полной программе и за аварию, и за атаку магией! Варя, мне нужна запись с фронтального видеорегистратора. Кстати, полицию уже вызвали?
— Мы можем договориться… — промямлил разом сдувшийся гонщик, но наткнулся на разом заледеневший взгляд Онна-Бугэйси и нервно сглотнул. А она расчетливо добавила ему оснований для паники:
— Договориться? С кавалером пятнадцати боевых орденов⁈ Ха!!!
Тут меня кинуло в недавнее прошлое:
Увидев в руке деда Эиру
кроваво-красный бархатный футляр, я сделал шаг назад и выставил перед собой обе руки «щитками»: