Девочка Каина (СИ)

— Эй, ты где витаешь? — огромная лапища Феликса мелькнула перед глазами.
— Да здесь я.
— Дурью ты маешься, брат. Молодая жена, конфетка просто, хватай и живи счастливо, детишек стругай.
— Сам-то давно о детишках задумывался, — усмехнулся.
— Я — это я, мне оно без надобности. А тебе и по статусу теперь вон положено, да и девочка у тебя, что надо.
— Какой нахрен статус, какие дети. Я жил и живу на работе, по ночам от кошмаров прошлого просыпаюсь, удавить могу ненароком во сне. Нахрена ей мой багаж из прошлого. Ей и двадцати нет, девчонка совсем, один мудак уже был, куда ей второй. Что я ей дам? Клетку золотую и жесткий секс по ночам? Не собираюсь я ей жизнь портить, разведемся через пару месяцев и отпущу ее в счастливую жизнь. Найдет себе ровесника гражданского и будет себе мирно жить в спокойствии и уюте.
— Ты сейчас меня в этом убеждаешь или себя?
— Да иди ты. Все, поехал я.
Затушил сигарету, попрощался с другом, передав через него извинения парням и поехал домой. Настя уже должна быть дома. Чувствовал себя уебком последним из-за то, что сделал. Перед глазами так и стоял ее взгляд, растерянный, и вид поникший, когда она поняла, что на вечере лишняя, а я, как конченный урод, добавлял масла в огонь, абсолютно не обращая внимания на ее присутствие.
Алина появилась в самый подходящий момент, я знал, что по пятницам она тусит в клубе с подружками и уверен был, что и сегодня будет. Не ошибся и шаги все наперед предугадал. Омерзительный поступок, но иначе просто нельзя. Не должна девчонка видеть во мне гребанного рыцаря, пусть лучше мудака последнего видит.
  
18
 
КАИН
Пятнадцать лет назад
— Послушайте, Руслан, ну не могу я вас допустить, понимаете, не могу. Не подходите вы по здоровью, — молодая женщина — врач смотрела на из-под опущенных очков, во взгляде читалось сочувствие. — Мне жаль.
— Арина Матвеевна, какое нафиг здоровье, люди от службы скосить пытаются всеми правдами неправдами, а я сам хочу служить, понимаете, сам, — я был о отчаянии, не понимал какого хрена происходит и почему меня до службы не допускают. Я ведь не дурак и тесты их чертовы прошел, и по всем параметрам подходил: офицерское звание, детдомовский, не женат, близких родственников нет. Тесты их бесконечные прошел с лихвой обогнав конкурентов и в физической подготовке никому не уступал, а тут на тебе — по здоровью не подхожу. И годы подготовки насмарку. Сначала детдом, потом суворовское, следом высшее военное. Я был лучшим, а потом пневмония подкосила, полтора месяца в военном госпитале провалялся. Вышел и поклялся себе, что восстановлюсь, потому что ни хрена в моей жизни кроме службы и не было. Мне была прямая дорога в группу специального назначения, которая теперь махала мне ручкой.
— Руслан, ну ведь служить не обязательно в спецподразделениях, необязательно на линии огня, можно ведь…
— Вы мне сейчас штабной крысой стать предлагаете? В монитор сидеть смотреть? Не для меня это, Арина Матвеевна, да и кому я там нужен? Там уже все места наперед заняты, жопами отпрысков больших начальников. Никто меня там не ждет, Арина Матвеевна. Куда мне теперь? На улицу?
— Руслан…
— Арина Матвеевна, ну будьте человеком, я здоров, как конь.
— Багиров, вы понимаете, что просите меня совершить должностное преступление?
Я молчал, она права была, конечно. Рисковать карьерой ради какого там лейтенанта она была н еобязана. У нее ребенок маленький, а это подсудное дело. Блядь.
— Извините меня, Арина Матвеевна, я, пожалуй, пойду, — я уже поднимался со скрипящего и грозящего развалиться древнего стула, когда она, вздохнув, поставила размашистую подпись и протянула мне документ.
«К прохождению военной службе в отряде специального назначения «…» пригоден».
— Вы…вы…
— Идите, Багиров, не облажайтесь только, — она махнула на меня рукой и снова уткнулась в свои бумажки.
— Приехали, шеф, — голос таксиста вывел меня из воспоминаний о дне, когда моя жизнь разделилась на до и после.
 
Только благодаря сжалившейся надо мной женщине я сейчас находился на своем месте. Она пошла на преступление, чтобы я мог осуществить мечту. Потом это, естественно, вскрылось. Я к тому времени успел себя зарекомендовать и избавляться от меня не спешили, а мог и под трибунал загреметь. За меня тогда командир мой впрягся, подполковник, сейчас генерал-лейтенант в отставке и тот, чье место теперь занимаю я. На мои «недостатки» закрыли глаза, они знать о себе ни разу не дали, попался на очередной медкомиссии.
А вот по Арине Матвеевне прошлись, за нее тогда тоже подполковник попросил. Уволили по-тихому. Я потом однажды приходил к ней, в поликлинику, больше никуда не брали. Прощения просил, помощь предлагал. Она отказалась. Сказала лишь, что тогда это ее выбор был и лишь ее вина во всем, что с ней случилось. Года три назад мы встретились случайно, столкнулись в магазине. Я ее сразу узнал, хоть и выглядела она плохо и живот выпирающий. Разговорились, узнал, что муж у нее в аварии погиб и одна теперь одна, с ребенком и беременная вторым. И снова решил помочь, а она тогда резко, даже грубо отказалась. Все что мог — оставить ей свой номер и адрес, на случай если передумает. Она не передумала. А спустя три года на пороге моего дома появляется ее дочь.
— Дядя Руслан, — не успел переступить порог собственного дома, как на меня налетел Миша.
— Ты почему еще не спишь? — подхватил его на руки под звонкий детский смех.
— Я вас ждал, а Настя где? — меня холодный пот прошиб, вопрос застал врасплох. Что значит где? Она уже должна быть дома.
Опустив малыша на пол, я наврал что-то о друзьях, передал его в руки няни, взяв с мальца обещание, что спать он все-таки ляжет и вылетел из квартиры, по пути набирая номер девчонки. Длинные гудки, а следом короткие. Сбросила. И так несколько раз. Места себе не находил, она не была безрассудной идиоткой, чтобы просто взять и сбежать. Проклинал себя на чем свет стоит за то, что отпустил одну, будучи уверенным, что она рванет домой к брату.
Еще раз набрал номер, и ситуация вновь повторилась. С годами приобретённая способность мыслить рационально и выработанное хладнокровие сейчас помахали мне рукой, потому что, блядь, речь шла о Насте. Я места себе не находил, вызванивая знакомых. Поднял на уши город. Через пятнадцать минут знал, что дорожно-постовая служба остановила нужную мне машину такси. Водитель вспомнил Настю, сообщил, что оставил ее в центре, возле какого-то круглосуточного кафе. У меня внутри все перевернулось, пока ехал за ней. Несколько раз уже себе в красках представил, что с ней могли сделать ночью. Одна маленькая глупая девочка и большой ночной город. Сука. Вся жизнь перед глазами пролетела, никогда мне так страшно не было. Ни разу за всю свою жизнь. А я всякого дерьма повидал.
Еще сидя в салоне такси, заметил знакомую фигурку, сидящую в кафе напротив. Она сидела у окна, ковыряя ложкой в тарелке, а рядом, чтоб его, сидел никто иной, как ее бывший ушлепок. Не помня себя от ярости, выскочил из машины, попросив таксиста подождать и отправился в кафе. Настя меня заметила сразу, как только вошел, словно почувствовала мое присутствие.
— Вставай и пошли, — схватил ее за руку и дернул на себя, вынуждая подняться. Она что-то говорила, упиралась, ровно до тех пор, пока я не закинул ее на плечо и не потащил к выходу.
НАСТЯ
Варвар! Да как он смеет вообще? Как нашел меня? Сволочь! Я вырывалась, ругалась матом, даже пару раз укусила этого самонадеянного индюка, пока он усаживал меня в машину. И продолжила бы, если бы не незнакомый мужчина за рулем. Всю дорогу пока мы ехали домой, Каин не проронил ни слова, только зубами скрипел и дышал шумно. Мне даже смотреть на него не нужно было, чтобы понимать, насколько он сейчас зол. А чего злиться? На себя пусть злится. Я его бегать за мной не просила. Оставался бы, глядишь с «четверочкой» бы уехал. Зачем мчаться за фиктивной женой, которую ни во что не ставишь.