Идущие следом

– Благодарю вас, шевалье!
– Позвольте вас спросить, давно ли вы служите Филиппу де Камрону?
– Уже более двадцати лет.
– Редкая преданность в наши тяжёлые времена. Это достойно всяческого уважения.
– Шевалье, вы… – запнулся секретарь. – Вы не будете осматривать тело?
– Вы полагаете, что в этом есть необходимость? – удивился шевалье. – Вы так интересно рассказываете, что я надеюсь узнать из нашей беседы гораздо больше, нежели мне поведает это бездыханное тело! Скажите, а кто был удостоен аудиенции этим утром?
– Несколько господ из числа приближённых графа Шарля де Бо.
– Они прибыли… – протянул де Брег и замолчал, ожидая от секретаря продолжения.
– Они прибыли, дабы обсудить возможную осаду.
– Разве шериф был назначен военачальником?
– Нет, но господин де Камрон заботился о спокойствии города.
– Над процветанием которого трудился не покладая рук… – с лёгкой иронией произнёс де Брег, и человек, малознакомый с его натурой, мог принять эти слова за чистую монету.
– Да, его служение было весьма и весьма нелёгким, – вздохнул Арьен. – Сударь, я буду вынужден вас покинуть. Есть несколько неотложных дел, кои требуют моего присутствия.
– Разумеется! Мы, если вы не возражаете, побудем рядом с телом и вознесём молитву Всевышнему, дабы он воздал грешнику по заслу… По делам его.
– Да, конечно… Как вам будет угодно, господа!
 
Глава 35
 
– Какой милый и угодливый человек… – протянул шевалье де Брег, провожая взглядом уходящего секретаря. – Убит его господин, которому прослужил больше двадцати лет, а он, видите ли, всего лишь «расстроен».
– Вы его подозреваете?
– Арьена? Нет, я так не думаю, – ответил Орландо и покачал головой. – Разве что он был нечаянным свидетелем и теперь до смерти боится последовать за этим жирным господином, который… – Он обернулся и посмотрел на распростёртое на полу тело. – Который испачкал кровью мраморные плиты.
Шевалье обвёл взглядом комнату и весело хмыкнул:
– Однако шериф неплохо устроился! Давно я не видел столь никчёмной роскоши!
Мне, полагаясь на его опыт, осталось лишь согласиться. Пусть и не доводилось лицезреть королевских покоев, но в моём представлении они должны были выглядеть весьма похоже. Полагаю, что вы простите, что я не буду описывать комнату во всех подробностях, тем паче что мы прибыли с весьма скорбной миссией.
– Итак, Жак… – начал шевалье и, заложив руки за спину, прошёлся по комнате. – Что же вы видите?
– Филиппа де Камрона, разумеется… – Я подошёл чуть ближе и увидел зияющую на груди рану. – Убитого ударом в грудь.
– Каким образом?
– Вы спрашиваете меня про оружие?
– Нет, я хотел бы услышать повествование о событиях, кои произошли в этих покоях в момент убийства.
– Но, шевалье… – растерялся я. – Откуда мне знать?!
– Думайте. – Он пожал плечами.
– Признаться, я не готов отвечать со всей уверенностью.
– Этого и не требуется, но мне интересно проследить за ходом ваших рассуждений.
Я подошёл к телу и постарался не упустить детали, которые могли бы пролить свет на это преступление. Мужчина лежал на спине, но это было делом рук секретаря, который пытался помочь своему господину и перевернул тело навзничь.
Судя по всему, когда слуги вошли в комнату, убитый лежал на груди. Предположение подтверждалось тем, что его бордовый дублет, расшитый золотыми узорами, был спереди пропитан кровью, а пятно на полу вполне подходило по размерам. Зияющая рана, длиной не меньше ладони. Пусть это выглядело и слегка невежливым по отношению к покойному, но я приподнял разрезанную ткань, дабы осмотреть рану. Не довольствуясь увиденным, просунул руку ему за спину и обнаружил ещё одну, но гораздо меньших размеров.
Шевалье, стоявший рядом, одобрительно хмыкнул. Не заметив ничего подозрительного, поднялся и посмотрел на Орландо, который с улыбкой наблюдал за моими действиями.
– Я что-то сделал не так?
– Напротив, вы всё сделали правильно. Мне остаётся лишь выслушать ваши рассуждения.
– Если вы не будете строги к моим, возможно ошибочным, предположениям…
 
– Полноте, Жак! Ex ungue leonem!
– По когтю узнаешь льва? – задумчиво повторил я. – Пожалуй…
– Что же вам подсказывает сей неизвестный коготь?
– Орудием убийства мог быть охотничий кинжал.
– Каким же образом было совершено это убийство? – Де Брег улыбнулся, но заметил моё смущение и добавил: – Жак, я не собираюсь насмехаться над вашими возможными ошибками. Более того – вольны думать, сколько потребуется. Шериф, как видите, уже не спешит, а я и подавно.
Ободрённый этими словами, я сделал несколько шагов назад и представил – пусть это и покажется вам ужасным – как бы сам убивал де Камрона, окажись он на этом месте. Окно, расположенное на левой стороне комнаты, находилось в самом углу… Шериф упал на пол рядом с ним…
Подошёл чуть ближе, и в моём воображении возникла фигура вельможи, стоящего в полутора шагах от окна. Это значит, что убийца… Хм… Убийца находился по левую сторону. Задумавшись, я поднял руку, словно обозначая смертельный удар.
– Шевалье, готов рассказать, как это случилось.
– Извольте, – кивнул де Брег.
– Во-первых, удар был нанесён левой рукой.
– Argumentum ponderantur, non numerantur, – заметил де Брег.
– Орландо, вы правы! – с жаром, который удивил меня самого, сказал я. – Доказательства взвешивают, а не считают, но именно так и собирался поступить. Не вижу иной возможности нанести эту рану. Убийца… – я сделал небольшую паузу, – человек леворукий.
– Вот как? – Де Брег выглядел удивлённым. – Интересно! Почему вы так решили?
– Будь он праворуким, то ударил бы в спину. Это легче и незаметнее. Он же, – я взмахнул рукой, – ударил левой. Удар был сильным и сделан именно охотничьим кинжалом с весьма широким и острым лезвием. Это не дага! Клинок пробил тело, но убийца не просто ударил, он ещё и взрезал грудь своей жертве! Предполагаю, что правой рукой он мог удерживать шерифа за воротник или шею.
– За шею, говорите… – пробормотал де Брег и опустился рядом с телом. – Возможно, но следов нет. Продолжайте, я вас внимательно слушаю.
– Судите сами! – сказал я. – Удар и шаг за спину, дабы не испачкаться в крови! Затем последовал рывок, который и оставил широкую рану. Когда кинжал был вырван из тела, то убийце было достаточно подтолкнуть Филиппа, чтобы он упал на грудь.
– Вы прекрасно справились с этой загадкой, но у меня есть несколько вопросов. Почему вы решили что убийца левша?
– Потому что он заранее знал, что ударит левой рукой.
– Объясните, – прищурился де Брег.
– Кинжал висел на спине, за поясом. Скорее всего, у него была и дага, которой он вполне мог нанести удар в спину, но тем не менее выбрал удар в грудь!
– Почему именно на спине? Многие носят кинжал спереди.
– Убийца стоял рядом с жертвой. Как видите, шевалье, здесь иначе не встать. Держи он кинжал на животе, шериф заметил бы, как из ножен достают клинок. Он мог отшатнуться или повернуться, и тогда удар нанесли бы под другим углом.
– Жак, отчего так уверены, что это не дага?
– Кинжал удобнее. Короче и, как правило, более острый. Тем паче что клинок засадили почти по самую рукоять, а рана на спине очень маленькая.
– Почему убийца нанёс удар левой рукой? – повторил свой вопрос де Брег.
– Ему так привычнее.
– Хм… Возможно.
– Вы со мной не согласны?
– Не буду утверждать, что я полностью разделяю вашу точку зрения, но она достойна не только внимания, но и похвалы.
– Благодарю вас…
– Знаете, Жак, что самое трудное?
– Нет.
– Самое трудное – забыть всё, что вы сейчас сказали, и попытаться представить картину иным образом. Сиречь допустить, что всё было не так.
– Зачем? – растерялся я.
– Затем, мой юный друг, чтобы не позволять ошибкам возобладать над здравым смыслом. Это трудно, но я уверен – вы справитесь.