С любовью, сволочь (СИ)

— Таракан? — скривилась она. — Какого черта? Ты что, совсем рехнулся?
— Это не мой. Отдать надо. Мадагаскарский таракан. Он у Виктюха вместо собачки. Попросил подержать у себя.
— Господи, Севка! Опять? Ты же обещал!
— Да что обещал, Женя? Что опять? Я не играл. Мне теперь что, вообще с ним не общаться? Мы с горшка дружим.
— Вот додружит он тебя с горшка до цугундера, Сева. Вот увидишь. Я тебя больше отмазывать не буду. Пусть мать с тобой возится. Если вспомнит о том, что у нее сын есть.
— Ну понеслась… эта самая… которая по кочкам.
— Всеволод! — рявкнула Женя.
— А что? Я разве сказал, кто именно понеслась? Или что именно? Она кто или что? Которая понеслась?
— Так, пошел вон, засранец! Хотя нет, стой! Вон там коробки в углу, видишь? Все нужно разобрать, сложить в стопку и связать веревкой. Приступай. Времени у тебя — до конца урока. Не успеешь — прихватишь перемену.
— Жень, ты забыла? У меня гастрит, мне нельзя пропускать приемы пищи.
— Поговори тут еще! Гастрит у него!
Она вышла, хлопнув дверью, а я с тоской посмотрел на штабель пыльных коробок, которые предстояло спрессовать за какие-то десять минут. И чего Женьку так растащило?
На самом деле Гоша из коробки вовсе не сбежал, я его выпустил. Думал, что Маликова с Вербицкой поднимут визг, а я тихонько подберу и спрячу. Но все пошло не так. Таракан ломанул по парте с такой скоростью, что мне до него было не дотянуться. А потом подскочила Марго и… экспроприировала. И теперь надо Гошу как-то выручать. Я хоть и выиграл его у Витьки в покер, но только в качестве залога, пока не заплатит долг. Директриса наверняка устроит хай. Черт, и дернуло же меня!
Но таракан такой здоровенный, да еще и шипит прикольно. Как будто водой на раскаленную плиту брызнули. Грех не использовать. А эти две курицы прямо за спиной, удобно. Повернулся и подкинул незаметно. Никто в классе не бесил меня так, как они. Вербицкая — своими влюбленными взглядами. А Маликова… та просто бесила. По факту бытия. Потому что дура.
Коробки оказались пыльными, да еще и проклеенными бумажным скотчем, снаружи и внутри. Пока сложил одну, перемазался, как свинота. А их было, по минимальным прикидкам, штук пятнадцать. Звонок зазвенел на пятой.
Нет уж, прости, Женечка. Я, конечно, у тебя в долгу, но не настолько, чтобы жертвовать своим желудком. Айболит сказал: регулярное питание, а докторов нужно слушаться. Даже если в роли регулярного питания выступает жареный столовский пирожок с подозрительной начинкой.
Отряхнув брюки, я вышел и двинул было в сторону столовки, но сообразил, что кошелек остался в сумке. А сумка в кабинете биологии. Вот засада! Пока туда, пока обратно, набежит очередь такая, что не успею. Точно не день Мирского сегодня.
Ну что делать, придется идти. Заодно покланяюсь Маргоше в ножки, может, отдаст Гошу. В такие ножки одно удовольствие покланяться. Жаль, что училки не носят мини. Женьке, конечно, не пошло бы, а Марго — в самый раз. Я хоть и не дрочил на нее, как некоторые, но эстетическое и эротическое удовольствие она вызывала.
— Всеволод!
Блин! Накликал. Только вспомнил — и она тут как тут. Не Марго, Женька. Притворился глухим и брызнул вниз по лестнице, лавируя между мелкотней, которую вели в столовку строем. Догонять она не стала, уже хорошо. Хотя матери, конечно, позвонит. Но той и правда до меня дела нет, она вся в… как это? А, в эмпиреях. Репетиции, спектакли, съемки, творческие встречи, светские тусовки. А если и появляется дома, то все равно пребывает где-то очень далеко от убогой прозы жизни. Я вполне понимал отца, что тот не выдержал и свалил в закат. Теперь у него нормальная жена, нормальная семья. И только я… ни пришей ни пристебай.
А еще я все-таки сволочь, конечно. Маликова права… кое в чем. Женька меня вытащила из неприятностей, когда мы с Виктюхом спалились, причем не первый раз. А я ее вот так подставляю. Но что делать, если Вик помешан на картах, а я — на теории игр. Его мечта — участвовать в международных чемпионатах и выиграть кучу денег. Моя — разработать оптимальную математическую модель для покера. Но пока мы оба в жопе. Он вчера проиграл мне любимого таракана, а я написал простенький код и подсчитал, что только на префлопе количество стратегий для шести игроков описывается числом тысяча восемьсот пятого порядка. Впрочем, мне гораздо интереснее процесс, а не результат. Деньги — хорошо, но азарт поиска важнее.
 
Я пытался все это объяснить Жене, но она и слушать не стала, потому что уверена: я встал на плохую дорогу и меня вот-вот засосет опасная трясина. Что вот-вот начну выносить вещи из дома, если уже не начал. На самом-то деле я играю в рамках своих карманных, не более того. Просто играю хорошо и выигрываю больше, чем проигрываю. И зависимости у меня нет. Всегда понимаю, когда надо выйти из игры.
В кабинете биологии было пусто. Из-за закрытой двери лаборантской доносилось какое-то бормотание. Я узнал голос Маргоши, а второй — нет. Девчонский, невнятный. Интересно, кому там она вставляет клизму?
Ступая на цыпочки, я забрал свою сумку и тут заметил на учительском столе коробок с Гошей. Несколько секунд топтался на месте, а потом схватил его, сунул в карман и дал деру.
А, сгорел сарай — гори и хата. Марго, конечно, не простит, и отвечать придется по всей строгости закона, за все сразу. Но хотя бы Гоша спасен, уже плюс.
 Глава 2 
Глава 2
Маша
— Мария, хочу с тобой поговорить, — голос Марго звучал озабоченно. — Я понимаю, что большая перемена. Могу компенсировать чаем с пирогом. Будешь?
Я покосилась на коробку с тараканом на столе, прислушалась к себе. Есть хотелось, даже очень. Тем более с завтраком пришлось распрощаться из-за этой твари. Под тварью я подразумевала не столько таракана, сколько его хозяина.
— Спасибо, Маргарита Ивановна, — кивнула я. — Буду.
— Ну и отлично. Пойдем, — она дернула подбородком в сторону лаборантской.
Интересно, что ей от меня понадобилось? Я в число ее любимчиков не входила. Хотя, если подумать, у нее вообще не было любимчиков. Ко всем ровно, с насмешечкой, но такой… не обидной. Жаль, что наша классная не она, а зануда Фанечка. Но у Марго класса вообще нет. Видимо, решили, что она еще молодая и неопытная.
В лаборантской Марго включила электрочайник, достала из шкафчика чашки, коробку чайных пакетиков, контейнер с нарезанным кусками пирогом.
— Сахар надо?
— Нет, спасибо, — я покачала головой и присела к столу, заваленному книгами и бумагами, которые она резким жестом сдвинула в сторону.
— Мария, я, конечно, лезу не в свое дело, ты уж прости… — начала Марго и тут же притормозила, а я моментально наёжилась. Пирог — кстати, вкусный, с капустой — застрял в глотке. — Ты в последнее время мрачная такая. Бледная, синяки под глазами. И сегодня…
— Нет, я не беременна, Маргарита Ивановна, — все-таки проглотив кусок, перебила я. — Если вы о том, что меня тошнило. Это таракан. Не выношу тараканов. С детства. Правда. А так… все в порядке. Это…
Я хотела сказать «это личное». Пусть думает, что я влюблена без взаимности. А почему нет? В девятом я втюрилась в Воротынского из параллельного. Целый год страдала, пока он в колледж не ушел. Тоже была мрачная. И по ночам не спала.
Черт, вот только сейчас я совсем по другой причине не сплю. Особенно когда мать в ночную смену работает. На двери задвижка, но разве она здоровенного мужика остановит? Даже в туалет боюсь высунуться. Скорей бы закончить школу и уехать подальше. В мае исполнится восемнадцать, никто не сможет запретить. Даже если не поступлю никуда на бюджет, все равно дома не останусь. Потому что насчет папиной квартиры мать четко сказала: даже и не думай. Ну еще бы, денежки текут с нее, а у Витали большие потребности при крошечной зарплате. Причем маминой зарплате, не его. Хотя… в принципе, если не поступлю, смысла нет уезжать. Пойду работать, сниму комнату, хоть какую-нибудь.