С любовью, сволочь (СИ)

— Ты только не говори никому, — Вербицкая оглянулась, как будто кто-то мог подслушать. — Машка в медицинский колледж намылилась.
— В колледж? — удивился я. — Почему в колледж?
— Потому что в институт не поступит. А после девятого ее мать не пустила. Не знаю, мне кажется, это глупость. Еще три года учиться на медсестру, а потом, может быть, в институт. Но она же упрямая. Если уж что-то решила…
— Но если это то, чего она хочет, почему нет?
Было в этом что-то глубоко неправильное — говорить о Машке с Вербицкой. Но из меня лилось через край. Все, что перебродило за эти две недели, разбухло, распухло и уже не вмещалось. Ну хоть с кем-то. А она безропотно слушала, отвечала на вопросы.
— Пока, Кристин, — сказал я, когда мы подошли к ее дому, и она вылупилась на меня так, что уперлась глазами в очки.
Ну как же, я назвал ее по имени! Впервые — потому что до этого вообще никак к ней не обращался.
И, кстати, зачем она эти безобразные очки носит? Подобрала бы линзы. Или хотя бы другую оправу. Сразу стала бы гораздо симпатичнее.
Дома я снова не мог найти себе места. Сел за уроки, но даже алгебра никак не шла, потому что думал совсем о другом.
О другой…
В тренажерке был санитарный день, Виктюх не отзывался, в «Гаше» так рано не собирались. По улицам поболтаться?
А что, если позвать Машку?
Нет, ну правда?
Так и скажу: «Маш, погода хорошая, не хочешь погулять?»
Вот только телефона ее у меня как не было, так и не появилось. Написал в личку ВК: «Привет». Долго ждал, но сообщение осталось непрочитанным. Я даже к дому ее подошел и побродил вокруг в надежде, что встречу.
Конечно, можно было пойти по всем квартирам подряд, спрашивая, здесь ли живет Маша. Но что, если откроет мать? Один раз у Машки уже были из-за меня неприятности, повторения не хотелось. Так и ушел домой.
Вечером, ложась спать, думал о том, что завтра обязательно ее приглашу. Погулять. Или в кино. Страшно? Ну да, страшно, конечно. Хотя что такого страшного может получиться? В худшем случае откажется.
Но я ошибался. Потому что утром, когда пришел в школу, первыми увидел Машку и Кешего. Они сидели на подоконнике, разве что не в обнимку, болтали и смеялись.
 Глава 11 
Глава 11
Маша
У Марго я пробыла недолго. Мне понравилось у нее: в маленькой квартирке было уютно и как-то… тепло. Уходить не хотелось, но я и так свалилась ей на голову без предупреждения. Мало ли какие у человека планы.
Выйдя из парадной, я посмотрела на часы. Шестой урок уже закончился, Криська должна была идти домой. Мы так и договорились, что я приду к ней после Марго.
«Пообедаем, — сказала она, — и пробежимся по магазинам. А потом будем уроки делать».
Обедом меня уже покормили, на магазины денег не было, но я пошла бы куда угодно, лишь бы не домой. А Криська уже сейчас искала себе туфли на выпускной. С ее золушкиным тридцать пятым размером покупка обуви каждый раз превращалась в проблему и отнимала массу времени.
Марго жила в двух автобусных остановках от школы, а Криська — ровно в середине этой дистанции. Я шла и думала о том, что рассказала Марго. Не только о матери. Еще и о поступлении. Я, конечно, понимала, что все это не так просто, как кажется, но она буквально потыкала меня носом в те моменты, которые я как-то обошла вниманием. Например, то, что при поступлении в колледж важны не столько результаты ЕГЭ, сколько средний балл аттестата.
«Я сейчас точно не скажу, Маша, но в Питере где-то около десятка медицинских колледжей. У каждого свои требования, где-то даже вступительные экзамены надо сдавать. Еще время есть, сядь и внимательно посмотри все в интернете. Ты, конечно, поздновато спохватилась, дни открытых дверей уже везде прошли, но все равно можно съездить, оглядеться, со студентами поговорить. Подумай, какую специальность выбрать. В стоматологию не советую, там конкурс всегда большой, средний балл аттестата высокий. Сестринское или лечебное дело — это такое универсальное. Акушерское…»
 
«Ой, нет, — перебила я, — это точно нет».
«Еще массаж есть. Или фармация, оптика. Но на оптику математика и физика нужны. Сколько у тебя средний балл выходит?»
«Примерно четыре и три», — подсчитала я.
«Маловато. Но, может, и хватит на бюджет. Посмотри, где какой проходной был в прошлом году».
Если вытяну в аттестат пятерку по литературе и четверку по физике, то будет побольше. Это сложно, но, в принципе, возможно. Если впахивать как проклятая. Если упереться и поставить себе цель. Плохо, конечно, что сегодня по физике трояк привезла, но время еще есть.
Размышляя обо всем этом, я подошла к Криськиному дому и вдруг остановилась — как на столб налетела.
Она шла… с Мирским. Мило так о чем-то беседуя. Меня не заметили. С моей стороны не было пешеходной дорожки, идти можно было либо по проезду для машин, либо прямо под окнами дома, по узенькому проходу за кустами. Вот за кустами я и остановилась.
У парадной они еще постояли, попрощались. Криська открыла дверь, а Мирский развернулся и пошел по проезду.
Сердце отчаянно колотилось, как будто хотело сломать ребра изнутри. Аж замутило даже.
Криська — и Мирский⁈
Да он за весь учебный год в ее сторону ни разу не посмотрел без крайней нужды. И вдруг идут вместе, болтают, смеются. А может, мне только показалось, что он на меня смотрел сегодня? Может, на нее? Ведь мы же с ней рядом. Спрашивал обо мне, написал в личку? Ну и что? Просто узнал, жива ли я, только и всего.
А Криська… Ну, может, наконец разглядел, оценил. Она на него не шипела, сволочью не называла… как некоторые. Зато смотрела влюбленными глазами. А глаза у нее, если очки снять, очень даже красивые.
Так, стоп, стоп! Какое мне вообще до него дело? Пусть с кем хочет, с тем и гуляет. Хоть с Криськой, хоть с кем. И если я его сегодня на секунду пожалела, это ничего не значит.
Но, вообще-то, если подумать, то, что они вместе шли, тоже ничего не значит… возможно. Я вот с Кешкой сегодня шла из школы.
Я говорила себе это, а сама понимала, что совершенно не хочу идти сейчас к Криське. Нет, я, разумеется, не собиралась с ней ссориться. Из-за кого — из-за Мирского⁈ Но сейчас не было никакого настроения идти с ней за туфлями, потом вместе заниматься.
Я достала телефон, набрала номер и сказала, что не очень хорошо себя чувствую и пойду домой.
— Жаль, — огорчилась она. — Но, конечно, иди. Ты еще, наверно, не до конца поправилась.
Ну скажи же, скажи, что из школы шла с Мирским. Ты же мне все уши о нем прожужжала.
Но нет, она промолчала. И мне стало совсем тоскливо. Шла по проспекту обратно в сторону школы, смотрела под ноги. Еще и наушники забыла дома, так бы хоть музыку послушала.
— Машка!
Я подняла голову и увидела Кешего. Ну просто день Печерникова сегодня! Он вышел из «Магнита» с двумя набитыми пакетами и остановился рядом со мной.
— Ты от Марго? Как она там?
— Да ничего, ногу растянула, в травму ездила. Завтра уже придет. У нее мило так. Поговорили о ЕГЭ, о поступлении.
— Ну круто. А она одна живет?
— Не знаю. Никого больше не было, — о второй зубной щетке и бритвенном станке я решила не говорить. Зачем? — А ты на хозяйстве?
— Да, бабушка в магаз отправила. В качестве тягловой силы. Ты торопишься?
— Да нет, а что?
— А пошли ко мне? Может, тебе бабушка что-то полезного подскажет.
Я прекрасно понимала, что подписываюсь на роль жилетки, в которую он будет плакаться про Марго. Но это не очень сильно пугало. Тем более Кеший предлагал вариант, как провести время до вечера. Я же не напрашивалась. Поэтому притворилась, что сомневаюсь, но согласилась.
Бабушка его оказалась очень приятной, напоила чаем с пирогом и стала расспрашивать, в какой институт я собираюсь. Пришлось признаться, что пойду в колледж. И даже частично объяснить причину: мне нужно работать, а в колледжах есть очно-заочные отделения.