Война. Часть 1 (СИ)

— Скажи, Рейнхард, у тебя батальон Клюге под рукой? — перебивает его Гиммлер.
— Да, всегда со мной… и группа Науйокса тоже, отозвана по вашему приказу.
— Отлично. Настал их звёздный час. Не удалось отличиться в «ночь длинных ножей», надеюсь удастся сейчас. Немедленно перебрось их к «городу Геринга», как только сегодня начнутся беспорядки в городе пусть начинают штурм. Всех оказавших сопротивление уничтожать, скажи, что в их руках находится судьба нации.
— И…
— Я сказал всех. Снимай полк СС, на машины его и в Цоссен. Необходимо окружить штаб ОКВ.
* * *
— Здравствуйте, господа, — в дверях гостиного зала появляется пожилой, но подтянутый господин в старомодном смокинге, окидывает значительным взглядом собравшихся, — прошу прощения за опоздание, такое впечатление что Берлин отдан варварам на разграбление.
— Здравствуй, Густав, — навстречу фон Круппу движется хозяин дома, тайный советник Карл Бош председатель Административного Совета крупнейшего химического концерна «ИГ Фарбениндустри», — очень рад, что ты откликнулся на мой зов…
Хозяин подводит вновь прибывшего к гостям, окруживших высокий длинный стол, уставленный тарелками с разнообразными закусками и бутылками со спиртным. Встреча ведущих промышленников Германии проходит без слуг.
— Да простит меня господь за такие слова, — собравшиеся окружили высокого широкоплечего седого господина, крупнейшего в стране промышленника Фридриха Флика, — но судьба покарала не тех. Главный мздоимец вышел сухим из воды…
— Вы, конечно, имеете ввиду Геринга, Фридрих, — язвительно улыбается Крупп, — это понятно, ведь вы возглавляете «круг друзей Рейхсфюрера». Десятки миллионов марок государственных средств идут на всякую чертовщину: поиски по всему свету каких-то костей, дурацкие ритуалы, строительство замков… Ваш протеже также не пострадал, как выяснилось.
— Он хотя бы не берёт взяток, как ваш…
— Вот кого мне действительно искренне жаль, — между спорщиками вырастает невысокая плотная фигура Фрица Тиссена, сталелитейного магната, — так это беднягу доктора Шахта… Все собравшиеся согласно закивали головами.
— … его увольнение с поста председателя совета Рейхсбанка было тяжёлым ударом, но оставалась некоторая надежда, что он сможет удержать ситуацию на посту министра экономики… Тяжёлая утрата, теперь всё понесётся в тартарары…
— Геринг погубит экономику, — кивает Флик.
— Он хотя бы что-то смыслит в экономике, имеет опыт контроля за исполнением четырёхлетнего плана… — возражает кто-то.
— Это не план, — резко возражает Тиссен, — это набор пожеланий и не связанных друг с другом мероприятий.
— Господа, господа, прошу вас, — поднимает руку советник Бош, — мы не за этим здесь собрались. Мы просто обязаны сформировать общую платформу. Противостояние, которое наметилось в течении последних суток, грозит перерасти в настоящую гражданскую войну. Это погубит государство значительно быстрее, чем всё, о чем вы тут говорили. Согласно моим источникам, ситуация на данный момент такова: военные во главе с Герингом стремятся взять власть в стране, но поскольку вся армия находятся в Судетах, Южной Силезии и Австрии, они пытаются выиграть время для переброски верных частей в центр страны, попутно ведя переговоры с Гиммлером о разделе власти…
— Что ещё раз подтверждает, что Геринг и генералы не причастны к покушению на фюрера, — фон Крупп выразительно смотрит на Флика, — так как в решающий момент они оказались не готовы к схватке с СС. А вот Гиммлер и полиция подозрительно…
— Густав, — перебивает его хозяин, делая страдальческое лицо, — позвольте мне продолжить. Итак, за исключением нескольких разрозненных частей и штабов в Берлине и окрестностях войск нет. Полиция и СС здесь обладает значительным преимуществом. Гиммлер и Гейдрих понимают, что ситуация может быстро поменяться и это может вынудить их к решительным действиям. Считаю, что мы должны как можно быстрее направить к Герингу и Гиммлеру наших представителей пока не произошло кровопролитие.
 
— С чем их направить? — Флик с силой опускает на стол хрустальный бокал, его ножка ломается, острый край царапает руку.
— А вот и первая кровь, — смеётся фон Крупп.
— Я считаю, — советник Бош с каменным лицом рубит слова, — что до выздоровления Гитлера нам выгоднее ситуация с двоевластием. Было бы опрометчивым отдавать всю власть в руки одной из вышеупомянутых персон.
— А вы уверены, Карл, что фюрер поправится? — подаёт голос Тиссен.
— Или до того момента, как мы подберём более подходящую кандидатуру, — исправляется хозяин.
— Я не против, — усмехается фон Крупп, собравшиеся поворачивают головы к Флику.
— Только с тем условием, что распределение судетских предприятий будет происходить на справедливой основе, — поджимает губы тот.
* * *
— Что это значит нет грузовиков, Гейдрих? — голос Гиммлера срывается на крик.
— Мне только что доложили, что наличного автотранспорта хватит лишь для перевозки одной роты и это при условии, что мы найдём топливо. Вы же знаете, что всё топливо сейчас идёт в армию.
— Конфискуйте, купите у гражданских!
— Уже распорядился, но это дело не быстрое. В любом случае, господин рейхсфюрер, выступать в Цоссен ротой против полнокровного охранного полка весьма опрометчиво.
— Как дела у Клюге? — с трудом подавляет раздражение Гиммлер.
— Час назад его батальон в пешем порядке выдвинулся на место. Господин рейхсфюрер, что делать с арестованными генералами?
— Передайте начальнику тюрьмы: никаких действий не предпринимать. В случае штурма сопротивления не оказывать. Его задача — спровоцировать армию на противозаконные действия. Какова ситуация в городе?
— Начались погромы, наши люди направляют народный гнев в правильное русло.
— Хорошо. Всё, при малейшем изменении обстановки докладывать мне немедленно, — Гиммлер тяжело опускается на предложенный связистом стул, — соедините меня с Кейтелем.
— Хайль Гитлер, господин генерал-полковник! — начинает он бодрым голосом, — очень рад, что могу одним из первым поздравить вас с очередным званием.
— Благодарю, господин рейхсфюрер, — настороженно отвечает тот, — есть какие-то новости о состоянии фюрера?
— Есть, и вам первому, как начальнику штаба Верховного Командования, я о них сообщаю. Мои помощники сообщают, что час назад он пришёл в себя после операции… врачи уверены, что это хороший знак.
— Это замечательно… — в голосе генерала слышится некоторая растерянность.
— Я подумал, что может быть это известие поможет вам избежать ошибок, — вкрадчивый тон Гиммлера резко меняется на жёсткий, — мне стало известно, господин генерал, что вы приказали начать переброску войск в Берлин. Такие действия могут рассматриваться как подготовка военного переворота.
— Мне ничего не известно о каких-либо внеплановых передислокациях, — медленно отвечает Кейтель, — и вообще это сфера ответственности Командования сухопутных войск.
— Не думаю, что такое объяснение можно счесть удовлетворительным. Учтите, генерал, деятельность всех должностных лиц во время болезни фюрера будет вскоре рассматриваться по микроскопом. Хайль Гитлер!
Довольный собой Гиммлер быстро поворачивается к двери и успевает заметить изумление на лице у группенфюрера СС Карла Вольфа, начальника личного штаба рейхсфюрера СС, заглянувшего в комнату связи.
— Юнкера из Бад-Тёльце построены во внутреннем дворике, — быстро справляется со своими эмоциями он.
Ежегодно девятого ноября в день «Пивного путча» восемнадцатилетние кандидаты в члены СС надевали свои первые мундиры. Тридцать три неофита в коричневых рубашках с чёрными пуговицами, чёрным галстуком, в чёрных бриджах, заправленных в высокие чёрные сапоги, застыли в строю. Чёрный кожаный ремень, фуражка с серебрянной эмблемой в виде «мёртвой головы» завершали картину.
 
«Какие прекрасные молодые лица, образцовая выправка, мужественные голоса, — слеза скользнула по щеке Гиммлера, — неповторимое зрелище, особенно в свете факелов».