Избранная для проклятого (СИ)

Арес зашел в тот момент, когда я решила сделать новый шаг, и ноги предательски подкосились. В два шага оказавшись рядом, он подхватил меня, не давая упасть. От острой боли в груди я охнула. Перед глазами потемнело, по щекам прокатились непрошеные слезы.
— Шхаас-с, ты совсем с ума сошла? — прозвучал над ухом злой голос. Я вцепилась в рубашку огненного, пытаясь переждать головокружение. Он прижимал меня к себе, крепко обхватив за талию. Босыми ногами я встала на его сапоги, а макушкой упиралась в его подбородок. Сквозь тонкую ткань рубашки проникал жар, исходящий от его тела. Я сглотнула. Как же он приятно пахнет. От древесного аромата, исходящего от него, что-то внутри откликалось тягучим волнением.
— Просто хотела выпить воды, — выдавила я, и попыталась отодвинуться от Ареса. Слишком остро ощущала его близость. И это пугало.
— Для этого есть работники таверны! — раздраженно проговорил он. Затем глубоко вдохнул и что-то тихо произнес, уткнувшись носом в макушку. По телу пробежалась дрожь.
— Отпусти меня.
— Боишься, что наброшусь на тебя с поцелуями? — насмешливо протянул он. — Я не такой негодяй, Лайна. Ты сейчас выглядишь так, словно на тебя дунешь и рассыпешься на мелкие кусочки.
— Именно поэтому твоя рука сейчас слишком вольно себя ведет? — едко уточнила я, чувствуя, как его ладонь опускается все ниже и ниже. Он остановился. Рука жгла кожу бедра, от волнения перехватило дыхание, а сердце билось, словно загнанный в клетку зверь.
— И правда, — подтвердил он бархатистым голосом, наклонился и коснулся виска горячими губами. — Тебе не нравится?
Я хотела сказать «нет». Но слова застряли в горле. Потому что были насквозь лживы. Мне нравилась его близость, прикосновения, ощущение надежности, которое он удивительным образом дарил своим присутствием. Несмотря на то что из-за него я постоянно попадала в неприятности.
Арес провел пальцами по ключице, заставляя сердце бешено колотится в груди. Затем коснулся жилки на шее, приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел в глаза. Большим пальцем он провел по губам. Я забыла как дышать, утопая в темном омуте его глаз.
— Ты все еще ненавидишь меня, Лайна? — спросил он и наклонился еще ближе. Легкое дыхание коснулось моей щеки. — Скажи мне.
Я сглотнула. Его губы коснулись нежного участка кожи за ухом, и сердце ухнуло в пятки.
— Ненавидишь?
Я прикрыла глаза и невольно качнула головой.
Арес выпрямился и взглянул на меня с улыбкой. От прежнего соблазнителя не осталось и следа. Только глаза его горели огнем, который отдавался эхом в моей душе.
— Тебе нужно отдохнуть, — он с легкостью поднял меня на руки и отнес на кровать. Затем вернулся с водой, и дождавшись, пока выпью, забрал из ледяных пальцев. — Следы Дарна пропали. Он наверняка что-то задумал. Пришел, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.
Арес протянул мне черный кристалл на кожаной веревке.
— Надень это. Он поможет тебе быстрей восстановить силы, — проговорил огненный и вложил кристалл в руку.
— Что это?
Я подозрительно взглянула на камень, внутри которого светились красные искорки.
— Заговоренный аруннами черный глаз, — Арес улыбнулся, заметив мое изумление. — Они оказали мне услугу. Теперь я у них в долгу.
— Но как? Они не допускают посторонних в свое царство.
— Моя мать была арунной, — Арес пожал плечами. — Покинула их и выбрала отца.
Я промолчала. Кристалл приятно грел ладонь. Слабость постепенно уменьшалась, боль исчезла. Кинула благодарный взгляд на огненного. И вдруг подумала, что совершенно ничего не знаю о нем. Ненависть затмила все. Сделала его моим врагом, жестоким и бессердечным варваром, к которому я попала в плен. Но в какой момент все начало меняться? Что послужило толчком для тех смешанных чувств и эмоций, которые появлялись, стоило ему оказаться рядом?
— Приходи в себя. Завтра отправляемся в империю. Там ты будешь в безопасности.
Арес вышел. Я смотрела ему вслед, ощущая, что твердая почва под ногами становится зыбучими песками. Один неверный шаг, и они поглотят меня безвозвратно.
   
16.2 глава
 
Долина казалась еще мрачней, чем раньше. Нас окружала тьма, за куполом яростно шипели и толпились мертвые. Их красные глаза смотрели не мигая, в раскрытых пастях виднелись острые, как иглы, клыки.
Я смотрела на костер, чувствуя на себе множество жадных голодных взглядов. Поленья весело трещали, разбавляя гнетущую тишину. Рорк лежал, прикрыв глаза рукой, Арес же сидел неподалеку, крутил в руке веточку и задумчиво поглядывал на меня.
Я поймала очередной его взгляд и вздохнула.
— Ты хочешь что-то спросить?
Пару мгновений огненный молчаливо смотрел на меня, а затем начертил в воздухе незатейливый узор. Он вспыхнул красным и рассыпался на мелкие искорки. Одна из них опустилась на протянутую ладонь и превратилась в маленький сверкающий камешек, напоминающий рубин. Я поднесла ее ближе к костру и завороженно наблюдала за бликами.
— Красиво. Но что это? — обернулась к Аресу и замерла, глядя в его глаза. В них отражались языки пламени от костра. И казалось, в глубине горят такие же искры, которые недавно витали в воздухе.
Он улыбнулся уголками губ и пожал плечами.
— Магия арунн, — проговорил он спустя некоторое время. Задумчиво взглянул на костер и подкинул сухих веток. — Есть легенда, что их предком был черный дракон. Многие считали его жестоким, бессердечным, неспособным любить. Но он полюбил. Ему повезло, и его возлюбленная сбежала с ним в горы. Жили они счастливо, но недолго. Она умерла, родив ему наследника. Говорят, что оплакивая возлюбленную он плакал искрами. И каждая из них, падая на тело девушки, превращалась в такие камни.
Арес протянул руку ко мне. Я отдала ему камень и с любопытством наблюдала за тем, как он сжал ее в ладони, а затем начертив руну, раскрыл. Камешек превратился в кулон в виде дракона. На тонкой полупрозрачной цепочке. Он протянул его мне и усмехнулся.
— Этот камешек у арунн принято дарить, чтобы показать, насколько сильна их страсть. Камень называется слеза дракона.
Горло сжалось от волнения, и я сглотнула, уставившись на безумно красивый кулон. Дракон сидел на камне, раскрыв крылья и запрокинув голову вверх. Его хвост обвивал камень, а кончик был загнут в виде сердца. Я хотела протянуть руку и дотронуться до него, посмотреть поближе, примерить, но…
Перевела взгляд на Ареса, а затем отвернулась.
— Печальная легенда, — ответила и поплотнее укуталась в плед. Взгляд словно магнитом притягивался к кулону, и чтобы не смотреть, я прикрыла глаза.
— Я думал, тебе нравятся украшения, — насмешливо протянул он. — Заметил, как ты внимательно смотрела на прилавки, когда мы проходили мимо рынка.
— Не магические украшения, — уточнила я и добавила с сарказмом. — И не от райкхера, который держит меня в плену.
Арес хмыкнул и кинул кулон в костер, камень вспыхнул и исчез. Я удивленно взглянула на него. Он смотрел на огонь, а лицо не выражало никаких эмоций. Злился или ему действительно было все равно? Невозможно было понять.
— Иногда я забываю, что ты анара, — проговорил он холодно. — Но твое высокомерие и пренебрежение — это хорошее напоминание о прошлом.
Я резко обернулась к нему и взглянула со злостью.
— Высокомерие? Пренебрежение? И это говорит мне тот, кто сначала угрожал меня убить, а потом сделать рабыней! — я повернулась к нему, крепко сжимая кулаки. Плед слетел с плеч, и повеяло холодом. Но меня это не так волновало, как обвинения Ареса, которые почему-то задели за живое. — А тебе вообще не приходило в голову, что проклятие могли наслать не анары? Что вам из-за вашей горячности и жестокости мог отомстить кто-нибудь другой?
— Это сделали они, Лайна, — Арес окинул меня презрительным взглядом. — И если ты попытаешься меня убедить в обратном, то ты либо идиотка, которая не видит очевидного, либо такая же лицемерка, как и твой народ. Они не смогли принять поражение достойно. Первыми начали войну, напали посреди ночи на наши деревни у границы, вырезали всех поголовно. Я видел, как они были жестоки. Не тебе, выросшей в безопасности, рассуждать о жестокости райкхеров. Твой народ куда хуже нас.