Дыхание севера (СИ)

Пожав плечами, открыл дверь и шагнул в коридор, тут же оказываясь под прицелом четырёх пар глаз. Приподняв брови, с удивлением осмотрел девушек, которые тут же взяли меня в окружение. Спросонья забыв про правила этикета, я переводил взгляд с одной девицы на другую, замерев на месте. Наиболее смелая из них, заводила, видимо, сделала шажок вперёд, сконцентрировав моё внимание на себе: высокая, почти одного со мной роста с более женственными, нежели у остальных, формами, которые не скрывала даже свободная укороченная мантия. С лёгким нервным румянцем на лице и с горящими решительностью глазами она молча буравила меня взглядом и явно ждала от меня каких-то конкретных действий.
Меня с утра пораньше такое поведение незнакомой, пусть и симпатичной девушки слегка нервировало, я незаметно завёл руку за спину, нащупал дверную ручку и попытался повернуть, но оказалось, что дверь закрыта изнутри. Теперь стало понятно, почему Астрит влетела в комнату такая взмыленная и с бешеным взглядом, для неё подобное должно было вообще стать шоком, если эта четвёрка охотниц гнала её до общежития от самого учебного корпуса. А девицы отчаянные, ворвались на наш этаж, каким-то образом обойдя коменданта, переступили через строгость воспитания, ибо вот так стоять в мужском крыле считалось неприемлемым для столь молодых девиц, а эти явно первокурсницы…
Стоп, а с чего бы… Вдруг меня осенило: конечно, ради чего же девушки способны пойти на такой шаг? Приём у императора! Ведь многие аристократы, несмотря на существенно более высокие титулы нежели мой, ни разу за свою жизнь не увидят императорский дворец изнутри. По всей стране ходили сказки, легенды, предания о том, что же происходит за стенами этого монументального строения с его высокими башнями, светящимися окнами и огромными залами. Некоторые рассказывали, что там есть вечнозелёные сады под хрустальными куполами, оранжереи, в которых распускаются цветы со всех уголков мира и благоухают экзотические фрукты. Что танцевальные залы искрят золотом и брильянтами и обедают император с семьёй исключительно с золотой посуды. Что самые прекраснейшие девушки прислуживают императору, услаждая его взор.
Но были и другие слухи: по углам шептались о том, что в мрачных подвалах императорского дворца затаились самые страшные пыточные за всю историю существования империи, в которые никто из смертных не желал попадать. Там содержались преступники, навечно подвешенные за рёбра на стальных крюках. Самые отъявленные душегубы подвергались нечеловеческим пыткам и умирали в застенках, не видя более солнечного света. Те, кто попадал в эти подвалы под покровом ночи, никогда больше из них не выходили. Никто точно не знал, что именно там происходит, а потому каждый представлял свои самые ужасные страхи, на которые только был способен, увеличивая ужасающее величие императорского дворца.
И теперь мы с Астрит были двумя билетами на приём, где можно будет увидеть самого правителя нашей страны…
Вежливое покашливание вывело меня из задумчивости, напоминая, что я стою в коридоре не в одиночестве. Моргнув, я осознал, чего от меня ждут: приветственного поклона. Выступившая вперёд девушка даже слегка приподняла изящную ручку, как бы намекая на определённую последовательность действий, принятую по этикету в высшем обществе.
Смирившись с тем, что обратно в комнату мне сейчас не попасть, я натянул на лицо невозмутимую маску, слегка склонился и взял нежную ручку в свою ладонь, сразу же ощущая, как мозоли от занятия с мечом почти царапают тонкую кожу девушки. А вот сама особа пусть и слегка зарделась, но с победным блеском глянула на подруг, которые явно не разделяли её радости, поджимая губы и завидуя её смелости.
— Баронесса Иветта Ригель Мансуа, — представилась она мелодичным, но слегка подрагивающим голосом. — Разрешите сопроводить вас на завтрак? — баронесса слегка поморщилась, ей была явно непривычна роль просителя. Скорей всего, обычно она была как раз-таки на моём месте того, кого приглашают на завтраки, а уж она благосклонно соглашалась или отказывала.
 
Интересно, ей на бал к императору просто захотелось или у её отчаянной смелости есть какая-то ещё причина?..
* * * 
— Как ты могла так сглупить, дочь⁈
Крик матери был для Кассандры подобен пощёчине. Или даже хуже: девушке казалось, что ударь та её, было бы гораздо легче, чем слышать все эти жестокие слова и видеть поджатые в недовольстве губы. Мать металась перед ней, заламывая руки.
— Я подумала, что он — пустышка! Ты просто не видела всего, он не мог сделать даже элементарного! — попыталась оправдаться Кассандра. — Такие нам в роду не нужны…
— То есть ты посчитала, что умнее всех и достойна решать, кто нужен роду, а кто нет⁈ — взвилась мать, повышая голос, хотя, казалось, что громче уже некуда. — То есть наш покровитель ничего не соображает, а ты — сущий брильянт тактики и наблюдательности⁈
— Нет, что ты! Конечно нет! Прости, я…
— А теперь тот, кого ты посчитала пустышкой, идёт на бал к императору! Не будь ты столь поспешна в выводах, то сейчас бы искала подходящее платье, а потом блистала бы рядом с ним!
— Мама, я…
— Ничего, — вдруг взяла себя в руки женщина, резко успокаиваясь и останавливаясь напротив дочери. — Ничего. Поспешность — это болезнь молодости, лечится с годами. Мы всё исправим, правильно? Ты всё исправишь. В конце года его ждёт испытание, которое он не пройдёт, тогда этого парня выставят на аукцион. Амораны вцепятся в него и будут торговаться до последнего, но при ставках выше нормы у парня будет выбор. Ты должна сделать так, чтобы он выбрал именно Шентри!
— Но почему ты считаешь, что он не пройдёт испытание? — удивилась Кассандра. — Ты же сама видела, что он сотворил на гонках! Судя по всему, его магия ещё нестабильна, но сильна…
— Это уже не твоё дело, оставь его взрослым, — отрезала мать. — Просто знай, что он его не пройдёт. Ни один род ниже уровня великих династий не сможет его обеспечить всем необходимым, а этот смешной род, который выбрал этот малолетний паршивец, не поможет.
— Но что же мне сейчас делать? Я обидела его отказом, — Кассандра отвела взгляд, сжимая губы. — Он не примет меня обратно в свой ближний круг…
На губах матери заиграла лёгкая улыбка, она подняла один из золотых локонов дочери, провела рукой по шёлку волос.
— Ты очень красивая, девочка моя. Вся в меня, — проговорила женщина, встречаясь глазами с дочерью. — Ни один мужчина не сможет таить на тебя обиду долго. А уж молодой парнишка тем более.
* * * 
Две судорожные секунды на размышление, и я развернулся, перекладывая ладошку баронессы на сгиб своего локтя:
— С удовольствием приму ваше предложение, — со слегка натужной улыбкой проговорил я.
Подруги баронессы расступились, пропуская нас вперёд и втыкая мне в спину несколько острых взглядов, которые я ощущал лопатками прямо через куртку.
Мы вдвоём спустились по лестнице в общий холл под удивлённый взгляд коменданта, но тот не стал поднимать шум, за что я был ему благодарен. Выйдя из общежития, я неожиданно встретился глазами с Кассандрой, которая явно поджидала меня здесь, и, судя по выражению её лица, была крайне неприятно удивлена тем, что я появился не один. Что ж, а вот здесь я был даже благодарен баронессе за то, что не пришлось разговаривать с дуэлянткой, всё-таки нанесённое ею оскорбление было всё ещё достаточно свежо в памяти.
— Арх… — всё-таки попыталась начать разговор Кассандра, сделав шаг к нам, но я покачал головой.
— Не сейчас, — отрезал коротко и развернулся к столовой.
Я не мог видеть, отчаянный блеск в сузившихся глазах девушки и не заметил ногтей, до боли вгоняемых в кожу ладоней и оставляющих после себя следы-полумесяцы.
Мы с баронессой чинно шествовали в сторону столовой, и я впервые чувствовал себя настоящим аристократом, каких видел в детстве, пока родители были живы. Рядом со мной шла красивая девушка, пространно рассуждая о погоде, её ручка покоилась на сгибе моего локтя, а взгляд то и дело искал мои глаза. Я позволил себе слегка забыться и на несколько минут поверить, что основная причина такого интереса действительно моя скромная персона.