Конфеты 2: дисбат на Краю (СИ)

При этом всё имущество погибших остаётся в гарнизоне. С выхода на линию осуждённый дисбатовец может забрать всё, что пожелает. Однако продать ничего нельзя, деньгами он владеть не может в отличии от трёх других категорий.
Хм? Запрета на питомцев нет, а в памяти Олежи упоминалось о том, что мужик попробовал завести какую-то тварь, та выросла и её в итоге убили.
Наверно, важны детали.
Ну, это можно использовать.
Кроме того упоминалось деление на категории:
— Приказчик — гражданский чиновник (обычно аристократ), пошедший на сделку со следствием и добровольно отправившийся на Край вместо тюрьмы. Соотношение срока не снижается. Недопустимо при тяжких статьях.
— Офицер — представитель силовых служб, допустивший проступок, или очистивший себя рядовой дисбатовец. Получают за службу денежное поощрение и снижение срока (зависит от личного участия в зачистке).
— Дисбатовец — приговорённый, согласный на самоубийственные мероприятия. Срок службы здесь не зависит от места отработки. Периметр и жерло идут день за день.
В остальном всё достаточно плоско.
Жить я могу либо в бараках вместе со всем отделением, либо в изоляторе.
Выбирать линию, конечно же, я не могу.
Офицеры, кроме тех, что заведуют отделениями, так же могут участвовать в захвате линий. Вот это меня уже заинтересовало. Их обязанности несколько ближе к наёмникам.
Кроме того была ещё одна категория:
— Гражданский персонал — личности из-за видовой специфики или специальности, добровольно пришедшие работать на Край. Получают денежные гранты от Империи.
Так, это, похоже, как раз про санчасть.
Я листал далее, пока не наткнулся следующий пункт:
Дети, рождённые осуждёнными или гражданским персоналом, передаются в Императорские Приюты. Осуждённые не имеют родительских прав. Гражданский персонал может забрать ребёнка после возвращения с Края по первому требованию.
На пару секунд я завис. Только потом до меня дошло, что в дисбат могут попасть и женщины.
На этом интересные моменты кончились. Большая часть правил сводилась к послушанию, соблюдению дисциплины и перечислению запретов с соответствующими штрафными санкциями.
— Какая ерунда, никаких поощрений для роста мотивации состава, — проворчал я.
На ближайшее время у меня наметилось три равноценные задачи:
1 — тренировка тела
2 — определение склонности к стихиям
3 — рост выносливости при магическом бое
На изучение местного волшебства пока можно было закрыть глаза.
Куда важнее было стать несколько сильнее. Ведь при желании тот прапор Дыня мог меня убить.
Нет, я бы рефлекторно высвободил кокон при смертельной угрозе, но он помог бы при одной смертельной атаке. А будь моё тело слабее, его удар наверняка бы меня добил.
Если со Шматом-163 я считал поединок равным, то вот этого продвинутого орка я запомнил.
Ну, в любом случае, изолятор — великолепное место: тихо, спокойно, люди приносят пищу, тем самым напоминая о потребности её принятия.
Идиллия. Люблю я казённые учреждения.
За развитием я просто не заметил, как неделя пролетела, и я снова оказался в санчасти перед следующей поездкой.
Вампирша смотрела на меня с некоторым презрением.
— Я тут почитал устав, я не обязан как-либо оплачивать возможную работу целителей, но, если я снова буду без сознания, прошу отметить всё же мой отказ от подобного. Если без этого никак, то могу написать отказ. Я природный маг и мне очень сильно помешает потеря невинности на столь примитивном этапе жизни, — произнёс я, пока мои воздушные ленты изучали новый для меня вид несколько активнее прежнего.
— Тебя никто не спрашивает, но я учту, — не поднимая на меня глаз, произнесла вампирша, — а вот хамить моим медсёстрам не стоит. Ты со своей невинностью уже был бы для них натуральной приманкой. А ещё и природный маг. Это так же влияет на инстинкты. Сбор платы не сделает тебя «опытным», ты всё так же останешься девственником…
 
Она реально тупая?
— Для моего развития это не подходит, — произнёс я. — Я пугал ранее женой, теперь скажу прямо. Очнусь и замечу подобное, посчитаю врагом. Я на Краю, мне терять нечего. Для меня это вопрос силы, а он во многом первичен.
— Ты правда считаешь, что я тебя испугаюсь? — Зевнула вампирша-брюнетка, явно демонстрируя свои клыки.
Я не удержался и воздушными линиями изучил их строение.
— Хо-а? — Стремительно захлопнула ротик врач и удивлённо прислонила ладонь ко рту, ощупывая по очереди указательным пальцем клычки. Затем посмотрела на меня с некоторым вопросом. Помотала головой и крикнула. — Стражник, следующий!
— До свидания, Владислава Владиславовна, — произнёс я.
В ответ была тишина.
В этот раз я был в сознании. До меня высаживали остальных, возвращая им их снаряжение и компасы.
Самым первым выпустили парня, которому Шмат прописал удар с ноги при построении, но при этом с ним же выпустили ещё одного мужика, кажется, самого старого среди отделения.
— Слабые, едва минимум прошли, — проговорил орк, — трусишки, проживут долго.
Других он не комментировал.
Траков весь путь спал.
Предпоследним из автобуса вышел толстяк, которого я вырубал в прошлый раз дольше всех.
Я осмотрелся.
— Так стартовать ровно с того же места, что и в прошлый раз, почему не оттуда, где остановился? — Проворчал я.
— Правило первого месяца, — произнёс Шмат.
— Можно хотя бы пройти дальше вглубь?
— Нет, это нарушение правил. Ты умрёшь. Это хорошо тебе, но мне писать отчёт. Всё, вылезай.
Я вышел из автобуса, мне вернули компас и выдали какой-то рюкзак.
— Это что? — спросил я.
— Провиант, — ответил мужик в зелёной робе.
— А почему в прошлый раз не было? — поинтересовался я
— Было, всё было. Но ты дрых, так что кто-то мог унести. Радуйся, что монстр выбрал пищу, а не тебя, — усмехнулся мужчина.
Ложь.
Ну, да какая мне разница? Не было моим, им и не стало.
Но это можно считать попыткой убийства.
Запомнил.
Спустя некоторое время:
— Внимание! Осуждённый 163–1220, Вы вошли в опасную зону! Голосовые функции компаса будут отключены сразу после этого сообщения. Следуйте по указанному направлению. В случае смены маршрута, будут активированы браслеты, — выдал компас, однако опасности я не заметил.
В этот раз ловушек не было, монстров не видно, даже гусеницы нет для компании. Ах да, она же какой-то там червь.
Практически всё время в изоляторе я занимался расширением магического объёма своей ауры. Это была база, которой требовалось заниматься при первом удобном случае.
А изолятор был практически идеален: тихо, спокойно, доставляют пищу, да ещё и артефакт сгребает поразительное количество волшебных частиц, из которых при желании можно выделить любую в чистом виде.
Надо отметить, что тело Олега Орехова было слабым. С момента моего «всплытия» в его личности, прошло полтора года или около того.
Теперь ни одна стихия не вызывала в нём боли.
Это было достаточно странно. Я помнил начальную избирательную боль.
Но раз ушло, влияние, которое я не мог обнаружить, было преодолимым. Но это точно был не яд, не артефакт… очень похоже, что это было какое-то состояние типа застоя магических путей.
Для образования подобного Олежа должен был быть талантлив, но пойти по неверному пути. Буквально сам создать тупик своего развития, однако в его памяти я ничего схожего обнаружить не мог, сколько бы ни пытался.
С другой стороны, возможно, что он родился с каким-то магическим пороком, судя по всему, родовым. Всё же с лечением и хворями я знаком на уровне боевых ранений, травм и отравлений. А это вообще иной мир, они могут быть совсем другими.
Может, во время одной из регенераций случайно что-то вылечил?
Однако это всё равно особо не меняет моего пути. Магию воздуха я знаю куда лучше, а поддерживать одновременно два типа волшебства слишком сложно при текущем развитии.