Конфеты 2: дисбат на Краю (СИ)

Куда опаснее дистанционное колдовство по подавлению и разрушению чужой магии.
Бывает «минусовая», когда один из противников предсказывает твой приём и создаёт его противоположную версию. При соприкосновении оба заклинания затухают, взаимно уничтожаются или просто отражаются в сторону.
Например, я пущу смерч, а маг против меня разгадает это и создаст аналогичный, но закрученный в обратном направлении. Даже при победе моей магии, эффект поменяется так, что волшебство развеется или сильно ослабнет и сменит направление.
Среди големов я встречал подобный тип. Эти мозгляки заставляли думать и импровизировать. Полезный противник и очень опасный.
Но куда опаснее те, кто по природе используемой стихии делает бесполезным практически всё, кроме физических атак, да и те не всегда помогают.
Время заставляет деградировать волшебство намного быстрее, либо просто замирать. Его соприкосновение с плотью так вообще смертельно.
Пространство способно заблокировать и отразить большинство типов магии. Помогает даже против времени, но не гарантирует победы.
Стихия материи позволяет защититься от всех материальных стихий. Идеал действует аналогично для идеальных.
Порядок и хаос — вершина антимагии. Воплощение защиты и атаки. При этом они могут быть использованы как в ближнем бою, так и на дистанции.
Если гномы просили кровь человека, этому точно была причина.
Волшебников стихии земли всегда было и будет много. Однако зачем-то требовался Амвросий.
Если верить мифам, постоянством и консервативностью магов земли он не славился. Вполне вероятно, что он обладал каким-то исключительным качеством, которое в этом мире может граничить с ересью.
При этом будь его кровь пропитана единой стихией (грессом), при некоторых изменениях она может работать как на порядок, так на хаос, так и практически на любую стихию уровнями ниже.
Я встречал и убивал, чего греха таить, людей и монстров, получивших от природы талант к единому виду волшебства.
Самый простой пример: джинны. Они могут создать всё, что угодно. Однако и требования к этому колоссальные. Энергию, которую я потратил на последний бой Ткача, джинн потратит на 1–2 килограмма любой материи или 200–300 грамм нового живого существа без продвинутого разума и истинной души.
Так что с големами могут возникнуть проблемы.
Даже не так, я не сомневаюсь, что мне будет весело.
Для начала я проведу разведку, чтобы понять тип противника.
Но всё же стоит дождаться прекращения ливней.
Слишком много контроля уходит без какой-либо пользы на сопротивление каплям. Кокон в этом деле помогает, но в бою всё будет не так просто.
Я скрыл своё присутствие, а так же создал под ногами воздушные ленты, которые стали для меня твёрдой поверхностью.
Будь я магом воды или света, удалось бы ещё стать невидимым. Не будь дождя, что-то подобное я так же мог проделать, это не было затратным.
Голема я встретил только через неделю.
Он совсем не напоминал орка. Громоздкое тело-бочка, два длинных столба в роли ног, две руки-клешни, а на голове два «лица».
Похоже, это «двуликий» подвид, но не такой уж старый. По записям они каждый год вырастают на 5–6 сантиметров. По габаритам всего метра полтора, это соответствует примерно десяти годам.
Волшебной ауры совсем нет. Пара от его тела не идёт, но при взгляде на него температурным зрением, видно, что он теплее человеческого тела на несколько десятков градусов.
И это поверхность.
У меня начали возникать теории. Похоже, «каменный» голем был далёк от использования всего лишь «земли».
Однако в следующий миг раздался странный звук:
*Прт-та-та! Прт-та-та*
Бочка присела, после чего из неё на поверхность упали иссушенные куски огненного дугового червя.
Температура каменюки начала резко падать, а он сам двинулся дальше.
Я встречал много големов, но впервые подглядел за тем, как подобное существо избавляется от отходов.
Я убрал своё сокрытие.
В следующий миг творение гномов развернулось и бросилось на меня. Его руки клешни разошлись в стороны, ноги стремительно перемещались, но он был так открыт.
 
Я просто не мог не попробовать пальнуть в него очередью пуль.
Первой он даже не заметил.
Вторая создала видимую трещину. Третья пробила отверстие, а четвёртая уже отколола часть.
Можно было подумать об удачности выбора, но было два нюанса: голова почти сразу восстановила свою форму, а робот ускорился и был уже около меня.
Я ударил лентами в его правую ног. Урона нанести не удалось, всего лишь подножка. Зато вокруг слякоть, так что монстр не просто упал, но и начал скользить и снова заваливаться, при попытке подняться.
Я последовательно попробовал нанести несколько ударов лентами. Затем кокон для разрыва. Любая магия очень быстро тухла.
Всё так же всплесков не было.
Я наступил на противника и провёл скопленной энергией рядом с ним.
— Твою… — успел произнести я, быстро отдёрнув ногу, когда ту пронзила ужасающая боль.
Я разорвал дистанцию и закатал штанину.
Нога посинела, а местами даже почернела в местах распыления пыли из ядер стихии плоти.
— Охренеть. Земля стихии хаоса, такое вообще возможно? — Пробормотал я. — Или это хаос притворяющийся землёй?
Моя нога быстро восстановилась, но пыль в ноге утратила свою энергию, и теперь частицы требовалось удалить, возможно, вместе с плотью.
При каждом шаге мою ногу словно разрывало, но функциональности это не мешало.
Я достал из пространственного предмета стальной лом с прорезиненной рукоятью. Леонид Леонидович принёс мне очень много разного оружия и инструментов.
Я заприметил именно эту металлическую палку.
Я со всей своей немалой дури вонзил лом в спину барахтающегося голема. Пробить удалось всего пару сантиметров, а я тут же отпрыгнул в сторону.
Каменюка начала покрываться паром. Температура его тела явно росла, для этого даже не требовалось менять тип зрения.
«Рана» от лома заросла, затем ноги и руки разделились каждая на три более тонких, суставов стало больше, словно у паука.
— Ха-ха, какое чудо, — пробормотал я.
А в следующий миг это диво стремительно рвануло на меня.
Я успел подпрыгнуть в последний момент.
Скорость голема была запредельной.
Он затормозил, после чего поднялся на задние конечности, а передними выстрелил в небо, то есть в меня, но я отбил их лентами.
Те не деградировали.
— Ага, всё же есть некий радиус этого хаоса, — успел произнести я, а в следующий миг голем начал краснеть.
Я сначала не понял почему, но приготовился снова рвать дистанцию.
Однако в следующее мгновение мою шею коснулось что-то раскалённое и начало её пытаться сломать. Под тяжестью монстра мы полетели вниз.
Пока моя плоть сопротивлялась, но ровно до момента, когда голем меня притянул к себе.
Меня пронзила боль и затем затуманила сонливость на грани потери сознания.
Я пробил конечности врага лентами, это частично мне стоило шеи, но я, оставляя кровавый след, вырвался ввысь.
Каменюка рухнула вниз с плеском, но всего через миг снова покраснела и рванула ко мне.
Причём не по прямой, а по ломанной линии, зигзагами.
Я успел увернуться, одновременно выжигая запас маны плоти из своего объёма на восстановление шеи.
Всего лишь мягкие ткани, но в столь критическом месте.
Да ещё пришлось уворачиваться от монстра, способного симулировать стихию воздуха при помощи хаоса.
— Каким образом сохранить ядро этой твари-то? — пробормотал я.
Хотя волновать меня должно было сохранение своей жизни, но мысль была только одна.
При следующей попытке меня схватить, я совершил выстрел пяткой, чтобы меня отбросило выше.
Голем в последний миг ухватил мою ногу. Я совершил несколько ударов по его башке, а потом совершил выстрелы на всю энергию.
В какой-то момент мою ногу пронзила боль. Причиной тому было начало действия хаоса на мою уже вторую ногу.