Создатель Миров 3: Пантеон (СИ)

Вскоре на горизонте перед группой Ятагана замаячили вделанные в гору массивные каменные ворота…
Им повезло, однако далеко не все души были такими удачливыми. Некоторые погибли в первые несколько часов после своего прибытия; другие продержались пару дней, но тоже встретили незавидную участь в лапах таинственных зверей; один отряд и вовсе истребил сам себя, — души так изголодались, что набросились на своих соплеменников…
Александр открыл статистику и увидел, что за неделю из более чем двух сотен тысяч душ, который отважились пройти на второй уровень Мира Мёртвых, в живых… Опять же, если так можно выразиться… осталось не более тридцати тысяч. А ведь это было ещё только начало… Взгляд мужчины обратился на массивное, раскалённое солнце, которое висело на цепях в сердце этого мира — близилась первая ночь… Немногие смогут её пережить. Они правильно делали, что искали укрытие, но им нужно было поторопиться…
Александр откинулся на спинку своего кресла и взял чашечку горячего кофе… Интереса ради он проверил, какие расы преобладали среди душ, которые попали на второй уровень Бездны.
На пластине вспыхнула табличка:
Эльфы: 56%
Люди: 9%
Огромные Плотоядные Кролики: 35%
Мужчина кивнул и подул на чашечку.
Довольно закономерная статистика; эльфы и кролики обладали примерно сравнимым населением, только первые по природе были немного умнее — особенно Римусы — и жили значительно дольше, а значит могли воспитать в себе более сильную душу; кролики брали количеством. Зато все они были боевые. Большая часть тех, кто ещё не погиб, были мастерами боевых искусств, которые в своё время практиковали Ци.
Что же насчёт людей… С ними было сложно. Мало того, что численно они значительно уступали кроликам и эльфам, причём их третье место было довольно отдалённым, самые талантливые из них, ведьмы, попросту не попадали в загробный мир; нет, их Александр, а вернее Аколипт, складировал у себя в поместье; у него накопилась уже целая гора зеленоватых шариков, и, так-то говоря, с этим нужно что-то делать.
Мужчина поставил чашечку на стол.
Но что?
Зачем Александру все эти души… Хотя нет, неправильный вопрос. Правильно будет спросить: зачем они нужны Аколипту? Зачем «якобы» демон «якобы» из другого мира их у себя складирует? Хм…
Мужчина задумчиво почесал затылок… Вероятно, в ближайшее время ему снова придётся расширить своё поместье…
Причём прямо так основательно…
Впрочем, одну душу он мог выпустить уже сейчас. Александр вернулся в тело Аколипта, открыл сундучок и достал из него маленький зелёный шарик, в котором парила юная девочка с пухленьким носиком… Это была Ромашка.
  
Глава 24. С пробуждением
 
Самое время вернуть Ромашку… Правда, сперва нужно хорошенько подготовиться. Александр заглянул в поместье Аколипта и начал его расширять и облагораживать. Творить целые миры и создавать грандиозные ландшафты это, конечно, хорошо, но было некоторое творческое удовольствие и в простом обустройстве декора; иной раз душа стремится возводить моря и горы; иной же ей приятно подобрать обои подходящего цвета и обустроить садик таким образом, чтобы все цветы были композиционно на своём месте, и чтобы скамеечки находились ровно на том расстоянии друг от друга, пройдя которое ноги требуют отдыха…
Всем этим Александр довольно часто занимался в свободное время, а потому все наработки были у него уже готовы — оставалось их только разместить… Дело это было недолгое. Уже через тридцать минут мужчина провёл последнюю ревизию, довольно кивнул своей козлиной головой и достал из сундучка зеленоватый шарик.
Цокнув по нему копытцем, Александр выпустил запрятанную душу…
…
…
…
Ромашка… Да, кажется, её звали именно так, неуверенно открыла глазки. Чихнула. Поморгала.
Перед ней сияло яркое голубое небо… Долгое время девушка разглядывала его, леветируя между реальностью и дрёмой, — её сознание напоминало бумажную лодочку, которая плавает посреди моря, то всплывая под лучи палящего солнца, то, наоборот, погружаясь под воду… Но вот дунул приятный, свежий ветерок, и лодочку прибило к берегу. Ромашка почувствовала травинку у себя на носу, сдержала чих, вытерла носик и приподнялась.
 
Сперва девочка осмотрелась: вокруг неё возвышались стены комнаты, выполненной из красного дерева; на месте плинтуса в ней росла трава и пёстрые цветы. Потолок был квадратный и стеклянный. Спереди возвышалась лакированная дверь.
Какое странное место…
Где она?
Ромашка задумчиво наклонила голову.
Последнее, что она помнила… Ах!.. Она попыталась воспроизвести свои воспоминания и сразу схватилась за сердце и поморщилась… В один миг, словно удар тока, тельце ребёнка пронзила страшная боль; девочка попыталась сделать глубокий вдох, чтобы прийти в себя, и вдруг обнаружила, что всё это время не дышала… Совсем.
Тогда Ромашка посмотрела на своё тело и опять удивилась. Девочка отчётливо помнила, как совсем недавно грубая сталь пронзала её кожу — сейчас же на ней не было ни единой ранки, даже шрама… Ой, точно! Ромашка ударила себя по лбу ладошкой. Она вспомнила свою маму… Она пришла за ней… И спасла… Может, это она её вылечила? Но как тогда объяснить дыхание?..
Пока девочка пыталась разобраться, что происходит, деревянная дверь справа неожиданно скрипнула и открылась. Ромашка повернулась и сразу растерялась. В комнату зашла молодая девушка. Её длинные серебристые волосы были заплетены в узелок. Одета она была в длинное, строгое, чёрно-белое платье горничной с рюшами на плечах. Неизвестная приподняла взгляд, и Ромашка увидела её светлые серебристые глаза.
— Ромашка? — спросила девушка механичным голосом.
— Ах… Да, здравствуйте, — ответила растерянная девочка.
— Прошу за мной, — кивнула служанка и направилась через дверной проём в сторону света. Немного помявшись, Ромашка встала и проследовала за ней. По сторонам от девочки протянулся просторный, светлый коридор. Справа от неё бежали цветы; слева мелькали высокие окна; разливая свет небесной голубизны, они открывали вид на густые заросли зелёного сада.
Что это за место?
И как она сюда попала?
Ромашка ничего не знала, но ей было очень интересно. В какой-то момент девушка не выдержала и спросила:
— А вы кто?
— Скоро вы всё узнаете, — ответила девушка голосом звенящим, как сосульки.
— Ну ладно… А как вы узнали моё имя?
— Я знаю имя каждого, кто подписал контракт с мастером.
— Мастером?
— Он известен как Демон Полуденного Сна, Аколипт.
— Ако… Ах! — вдруг, Ромашка аж подпрыгнула. Она вспомнила сказку, которую давным-давно мама рассказывала ей на ночь. Как-то раз, когда Азель было очень плохо, ей привиделось странное создание — тело у него было как у человека, а голова козлиная, с терновым венцом, заплетённым в рожки. Самопровозглашённый «демон» предложил договор, по которому она обещала свою душу и право иметь детей; в обмен девушка узнала тайну волшебного искусства. Эти же условия распространялись на каждую ведьму, с которой она собиралась поделиться секретом своего мастерства…
Акация считала эту историю выдумкой; Роза говорила, что нужно найти этого демона и проучить — а то с чего это он выдвигает такие требования? И только Ромашка верила в рассказ своей мамы без тени сомнения…
— Так значит я… — прошептала девочка.
— Пришли, — звякнул голосок. Ромашка опомнилась и приподняла голову. Служанка приоткрыла дверцу. За ней была просторная, чистая, очень красивая комната, выполненная в самом современном эльфийском стиле. Ромашка неуверенно зашла в неё и сразу заметила пухлую кровать; боря в себе сильное желание на неё запрыгнуть, Ромашка сложила ручки и неуверенно спросила:
— Так значит я… Мертва?
— Верно, — кивнула женщина. От этого жеста её серебристые волосы дёрнулись и заблестели.
— Ваша телесная оболочка была уничтожена; на данный момент вы находитесь в состоянии вольной души.