Ты обещала не убегать (СИ)

— Ксюша, опоздаем! — донесся голос отца, когда я, не решаясь спуститься, разглядывала себя в зеркале. Там, по ту сторону, на меня смотрела совсем другая Ксюша: уверенная, роскошная и обольстительная. Но я такой не была. Внутри меня, как и прежде, жила робкая, простая и домашняя девочка, которой маска роковой красотки была в тягость.
— Это все ради отца! — пробубнила еле слышно и, подмигнув своему отражению, постаралась поскорее спуститься.
Огромный угловатый внедорожник Горского остановился возле большого особняка в нескольких километрах от города. Судя по количеству машин, многие гости уже давно прибыли на праздник. А мы все никак не спешили выходить. Точнее я. С каждой минутой внутри разрасталось необъяснимое волнение, мешающее не то что выйти из автомобиля, а даже просто нормально вздохнуть.
— Черниговского не будет, Ксюша, не переживай! — вкрадчиво произнес отец и взял меня за руку. — Пойдем?
Кивнула и в считанные минуты мы оказались на пороге дома Исуповых: светлого, просторного и весьма уютного. Гостей было уже много, но толчеи не наблюдалось. Солидно одетые, не моложе именинника мужчины, придерживая рядом с собой милых дам, статно передвигались по зале, уставленной высокими столиками с закусками, и чинно вели светские беседы.
— Будет немного скучно, — заметив мое выражение лица, шепнул на ухо Горский и с улыбкой добавил:
— Я разве не предупреждал? Давай найдем виновника торжества.
Спустя каких-то полчаса мое волнение полностью испарилось, а на смену ему пришла усталость и желание сбежать. Нудные, пустые разговоры, неискренние улыбки и оценивающие взгляды не оставляли шансов на приятный вечер. Отец все прекрасно понимал, но долг перед Исуповым не позволял просто так покинуть торжество.
Я ходила за Горским хвостиком, кивками и пустыми улыбками поддерживая его беседы с сильными мира сего, пока мою кожу не обожгло от пронзительного взгляда.
Стоило обернуться, как среди большого числа гостей сразу уловила его образ. Черный костюм- тройка, черная бабочка и темный, голодный взгляд, нацеленный исключительно на меня. Мужчина стоял у самого входа, метрах в десяти от нас с отцом. Скорее всего, он только что прибыл. Приветливо улыбнулась, но вспоминая слова отца, что на такие мероприятия по одному не ходят, глазами стала опасливо искать его спутницу. И в этот момент я поняла одно: мне будет больно, если найду.
— О! — оживился отец. — Вот и Валера подоспел. Я уж грешным делом подумал, что сдался.
Заметив мой слегка растерянный взгляд, отец спешно добавил:
— Дело у нас к Исупову. Важное, дочка!
Лероя после той ночи я так ни разу больше и не видела. Нет, конечно, уже на следующий день он мне перезвонил и старался общаться, как раньше. Вот только больше не приезжал, ссылаясь на неотложные дела, да и в манере говорить проскальзывало что-то скорее по-дружески бодрое, нежели по-влюбленному чуткое.
Наверно, поэтому слова отца никак не отложились в моей голове, а глаза продолжали выискивать пару Лероя. Но уже совсем скоро я окончательно убедилась, что вопреки всем традициям мужчина пришел один. И это не могло не радовать.
— Привет! — спустя несколько минут, потраченных на поздравление Исупова и восхищение торжеством, Лерой все же подошел к нам. Он старался держаться уверенно и непринужденно.
— Наконец-то, Лерой. Так все, передаю тебе Ксению, а сам на ратный подвиг. Надеюсь, успею опередить Маркуса.
Горский практически сразу ушел, оставляя нас наедине. Впервые мы стояли вдвоем и не знали, что сказать. Молчание становилось все тяжелее и неуютнее.
— Ты сегодня очень красивая, — разбил тишину Лерой, хотя и прозвучали его слова как-то совсем приглушенно.
— Спасибо, — ответила и тут же взяла инициативу в свои руки:
— Почему ты один?
Лерой забавно изогнул бровь в удивлении.
— А с кем я по-твоему должен был быть?
— Просто Горский сказал, что сюда без женщины нельзя.
Лерой, несмотря на светское и культурное общество вокруг, рассмеялся, привлекая ненужное внимание и смущая меня окончательно.
 
— Ксюша, а еще на входе спрашивают справку от психиатра и дату последней флюорографии, — мои слова явно его развеселили, хотя мне было не до смеха.
— Тогда зачем Горский меня сюда притащил? Грусть болотная, а не праздник, — подошла чуть ближе и тихо сказала Амирову это так, чтобы больше никто не услышал.
Лерой же резко перестал смеяться и тут же, положив руку мне на талию, слегка придвинул к себе, чтобы также тихо и доходчиво мне все объяснить:
— Ничего не поменялось, Ксюша. Пусть думают, что ты — моя невеста. И я до сих пор надеюсь, что однажды ты станешь ею по-настоящему. Но здесь, в этом змеином рассаднике Коля хотел показать всем и каждому, что ты — неприкосновенна и находишься под нашей защитой. Поэтому ты здесь. Поэтому здесь и я.
— Лерой, серьезно! Кому какое дело до меня?
— Сегодня никакого, но когда Горский перепишет на Тимошку целое состояние, а по закону распоряжаться им пока будешь ты, поверь, может начаться страшное.
— Тогда пусть не переписывает, — мне стало от слов Лероя не по себе. — Он же говорил о чем-то незначительном? Или вы в очередной раз решили впутать меня и Тима в свои игры? А спросить не забыли, нет? Нужно ли это все мне?
Но ответить Лерой не успел. С бокалами в руках к нам подошли двое: коренастый мужчина примерно возраста отца и сопровождающая его, молодая и безупречно красивая девушка. Их внешность показалась мне знакомой, но сказать точно, кто это был, я не могла. Своим приближением они полностью обратили внимание Лероя на себя, а его рука, до этого спокойно лежавшая на моей талии, сильно напряглась.
— Валерий, как давно мы с вами нигде не пересекались, — начал мужчина. Он говорил с акцентом. И по всему было видно, что общение с Лероем его напрягало. — Я уже было подумал о печальном. Все-таки работа у вас опасная, мало ли что…
— Маркус, ну что вы, не стоило переживать. Видимо, благодаря вашим молитвам я жив и здоров.
Мне не нравился этот мужчина и я чувствовала, что Лерою тоже. Но больше меня нервировал взгляд девушки, обращенный в мою сторону.
— Не представите нам вашу очаровательную спутницу, — приторным голосом попросил мужчина, Маркус, кажется. Вроде и отец говорил про какого-то Маркуса. В голове явно копошилась мысль, что и еще где-то мне встречалось это имя, но несколько лет проведенных в Европе сбили с верного направления. Маркусов там, как у нас Александров.
— С удовольствием, — прервал мои попытки вспомнить Лерой. — Это Ксения, моя невеста и дочь Николая Горского.
— Невеста… — задумчиво повторил Маркус. — Интересно…
— А ваш зять не приехал?
— Нет, — отрезал мужчина, а на лице его проступил какой-то звериный оскал. Правда очень быстро он сменился очередной фальшивой улыбкой. — Кстати, Ксения, познакомьтесь с моей дочерью, Ингой. Черниговской. Вы ровесницы. Уверен, вам будет о чем посплетничать. Тем более Инга в положении, а у вас вроде уже есть ребенок? Может что подскажите будущей мамочке?
Маркус говорил что-то еще. Лерой до боли сжимал в своих тисках. Инга смотрела на меня уничтожающим взглядом победителя. А у меня просто уходила из под ног земля.
¹ — Дедушка! Дедушка! — фр.
  
21. Знак
 
Голоса. Чей-то негромкий смех. Звон бокалов. Легкая мелодия вдалеке. И боль. Опять. Там же. А казалось, что болеть уже нечему.
Все логично. Они давно женаты. Но все равно не могу смотреть на нее. Такую красивую, идеальную, а главное желанную. На нее он променял нас с Тимошкой. Ее целует перед сном. На ее спине выводит заветное " люблю". Ее сын будет называть Тимура папой.
 
Дура! Какая же я все-таки идиотка!
Инга всматривается в мое лицо. Как и я, пока не говорит ни слова. Только прожигает меня ненавистным взглядом и молчит. Хочу отвернуться, убежать, спрятаться. С меня хватит. Но вместо этого все же смотрю на нее, тихо завидую и молю Бога, чтобы проклятые слезы не выдали меня с головой.