Знатная леди

– Да, мне говорили, что он бывает очень невежлив, – согласно кивнула миссис Мандевилль.
– Невежлив! Да он самый большой грубиян из всех, кого я когда-либо встречала в жизни, – откровенно заявила мисс Уичвуд.
 
Глава 9
 
К тому времени как разошлись последние гости, мисс Уичвуд буквально валилась с ног от усталости. Еще никогда по окончании вечеринки она не чувствовала себя такой разбитой. Все же остальные, и, предположительно, мистер Карлетон, остались весьма довольны приемом, что она сочла слабым утешением после столь утомительного вечера. Лусилла же вообще пребывала в полном восторге, который показался мисс Уичвуд изрядно преувеличенным: девушка выразила желание, чтобы вечеринка не кончалась никогда. Эннис, внутренне содрогнувшись от подобной перспективы, отправила девушку в постель и сама уже собралась последовать ее примеру, когда обнаружила, что дорогу ей загородил Лимбури, который явно искал возможность поговорить с хозяйкой. Она остановилась, вопросительно глядя на него, и он, сам того не желая, добавил последний, завершающий штрих к кошмарному вечеру, сообщив ей с довольной улыбкой человека, принесшего радостную весть, что в Бат прибыл сэр Джеффри и просит ее заглянуть к нему, перед тем как она ляжет спать.
– Сэр Джеффри? – растерянно переспросила она. – Здесь? Боже милосердный, что привело его в Бат в столь неурочный час, посреди ночи?!
– Прошу вас, не тревожьтесь, мисс Эннис! – принялся по-отечески успокаивать ее Лимбури. – Это всего лишь зубная боль, которой страдает мастер Том, что, по мнению миледи, является следствием абсцесса, и поэтому она пожелала отвезти его к мистеру Уэскотту. Сэр Джеффри прибыл за двадцать минут до того, как вы сошли к ужину, но, увидев, что вы устроили прием, строго-настрого предупредил меня не говорить вам ни слова до тех пор, пока вечеринка не закончится. Он был в платье для верховой езды и не захватил с собой вечернего костюма, посему не пожелал появляться за столом в грязной одежде. Его вполне можно понять, разумеется. Вот я и отправил Джейн в Голубую спальню приготовить для него постель, мисс, и сам отнес ему ужин, поскольку знаю, что вы хотели бы, чтобы именно так я и поступил.
Мисс Фарлоу, бросившая бесплодные попытки восстановить некое подобие порядка в гостиной, чтобы не пропустить ни слова из их разговора, воскликнула:
– О, бедный сэр Джеффри! Если бы я только знала! Я бы незамедлительно поднялась к нему, дабы убедиться, что у него все в порядке, – не то что я не доверяю Джейн, потому что на нее можно положиться, но все-таки… И бедный маленький Том! Должно быть, его папочка места себе не находит, потому что нет ничего хуже зубной боли, особенно когда образуется нарыв, что мне прекрасно известно, поскольку я никогда не забуду ту пытку, которую мне пришлось вынести, когда я…
– Зуб болит у Тома, а не у Джеффри, – резко бросила мисс Уичвуд, бесцеремонно прерывая этот монолог.
– Да, я знаю, дорогуша, но зрелище страданий собственного ребенка не может не причинять боль родителям, – заявила мисс Фарлоу.
– О, какая чушь! – воскликнула Эннис, отправилась наверх и постучала в дверь Голубой спальни.
Она застала брата перелистывающим страницы нескольких периодических изданий, которыми его предусмотрительно снабдил заботливый Лимбури. На маленьком столике возле него стоял графин с бренди, и Джеффри держал в руке стакан, который осушил одним глотком при появлении сестры, прежде чем поставить его на столик и поспешить ей навстречу.
– Привет, Эннис! – сказал он, целомудренно целуя ее в щеку. – Похоже, я свалился тебе на голову в самый неподходящий момент, а?
– Да, было бы куда лучше, если бы ты предупредил меня заранее, чтобы я могла подготовиться к твоему визиту.
– О, на этот счет можешь не беспокоиться! – сказал он. – Лимбури прекрасно позаботился обо мне. А вот предупредить тебя не было никакой возможности, потому что мне пришлось покинуть Твинхем в большой спешке. Полагаю, Лимбури сообщил тебе, что привело меня сюда?
 
– Да. Насколько я понимаю, у Тома разболелся зуб, – отозвалась она.
– Так и есть, – кивнул он. – Сегодня днем ему вдруг стало плохо, и мы испугались, что у корня образовался абсцесс. Ставлю десять против одного, что это самый обычный флюс, но Амабель заявила, что нужно ехать в Бат и показать Тома Уэскотту, а тот решит, что делать дальше.
Он походил на человека, который с небрежным видом произносит заранее отрепетированную речь, и Эннис мгновенно насторожилась.
– Мне представляется неразумным везти мальчика в такую даль только для того, чтобы удалить зуб. Наверняка было бы лучше отвезти его во Фром.
– А, ты имеешь в виду старину Меллинга, но Амабель не доверяет ему. Нам настоятельно рекомендовали показать Тома Уэскотту. Ты же понимаешь, что не стоит пренебрегать советом, полученным из заслуживающего доверия источника. Вот поэтому я и приехал раньше Амабель, чтобы договориться с Уэскоттом насчет завтрашнего дня и попросить тебя, моя дорогая сестра, приютить их на день-другой.
– Их? – переспросила Эннис, которую окончательно охватили дурные предчувствия.
– Амабель и Тома, – пояснил он. – И нянечку, разумеется, которая будет приглядывать за детьми.
– Так Амабель привезет с собой и малышку? – тщательно следя за своим голосом, осведомилась мисс Уичвуд.
– Да, о да! Видишь ли, Амабель одна не справится с Томом и не может оставить малышку дома, без присмотра нянечки. Но они не доставят тебе ни малейшего беспокойства, Эннис! В твоем огромном доме наверняка найдется комнатка для двоих маленьких детей и их нянечки.
– Совершенно верно! Как верно и то, что они не доставят мне никакого беспокойства. Зато они причинят массу хлопот моим слугам, так как никто из них не привык работать в доме, который превратится в детский сад. Поэтому, если ты намерен обременить меня своим семейством, будь любезен присовокупить и горничную, которая будет прислуживать нянечке.
– Разумеется, если тебе неудобно принять мою семью…
– Не просто неудобно, а крайне затруднительно! – перебила она его. – Тебе прекрасно известно, что у меня живет Лусилла Карлетон, Джеффри. И я поражена тем, что ты полагаешь, будто в такое время я смогу развлекать Амабель и твоих детей!
– А я-то надеялся, что твоя собственная семья имеет на тебя больше прав, нежели мисс Карлетон, – оскорбленным тоном заметил он.
– Ты вообще не имеешь на меня никаких прав! – вспылила Эннис. – Как и Лусилла. И никто не имеет! Именно поэтому я и уехала из Твинхема в Бат, чтобы быть самой себе хозяйкой и не отчитываться перед тобой или кем-либо еще в своих поступках, а заодно и не превратиться в старую деву-тетушку. Что угодно, только не это! Я не желаю походить на миссис Вернхем, которую ценят только за то, что она помогает своей сестре и может присмотреть за детьми, когда мистеру и миссис Вернхем вздумается отправиться в увеселительную поездку в Лондон. Зато в остальное время она просто путается у них под ногами. И уехать не может, потому что у нее нет ни пенни за душой. Но у меня-то пенни довольно, потому я и уехала!
– Ты несешь невесть что! – заявил он. – Скажи на милость, какие требования к тебе предъявлялись, пока ты жила у нас?
– О да, никаких! Но если ты живешь в доме, принадлежащем другому, то обязан принимать посильное участие в решении возникающих проблем, и кто знает, сколько еще времени прошло бы, прежде чем вы с Амабель начали бы говорить: «О, этим займется Эннис. Все равно ей больше нечего делать».
– Ты просто спятила! – воскликнул он. – Набросилась на меня только из-за того, что я попросил тебя приютить мою жену и детей на несколько дней! Клянусь честью, Эннис…
– Ты не просил меня, Джеффри! Ты не дал мне возможности отказать тебе, устроив так, что Амабель выезжает в Бат завтра утром, прекрасно понимая, что я буду вынуждена позволить им остановиться здесь.
– Что ж, мне пришлось поспешить, потому что Том плакал от боли, – мрачно сообщил он. – Он не спал всю ночь, если хочешь знать, а ты требуешь, чтобы я отправил тебе письмо по почте и дождался ответа.