Знатная леди

– В общем, я подозревала нечто в этом роде. А есть ли кто-нибудь, кто вам нравится, мистер Карлетон?
– Да, есть. Вы! – без обиняков признался он.
– Я?.. – растерянно пролепетала она.
Он кивнул и тут же добавил:
– Да, но против моей воли!
Эннис не выдержала и рассмеялась. Вытирая слезы, она сказала:
– Вы совершенно невыносимы! Что, во имя всего святого, я сказала или сделала такого, чтобы понравиться вам? Ничего более нелепого я в жизни не слыхала!
– О нет! Я никогда не говорю пустые комплименты. Вы мне нравитесь, но будь я проклят, если знаю почему! Ваша красота тут ни при чем, хотя она выдающаяся, и уж, конечно, дело не в том, что вы сказали или сделали. Пожалуй, это ваше достоинство или, если хотите, порода – есть в вас что-то этакое!
– Мне представляется, – убежденно сказала мисс Уичвуд, – что у вас положительно не все дома.
Он рассмеялся.
– Совсем напротив! Но не обманывайте себя, думая, что если вы мне нравитесь, то это делает вас подходящей персоной для того, чтобы взять на себя заботу о моей племяннице.
– Я этого не переживу! – парировала она. – И что вы намерены делать, сэр?
– Передать девчонку обратно под опеку ее тетки, разумеется!
– Как, вы хотите отвезти ее обратно в Чартли-Плейс?! Какие, однако, глупости вы вбили себе в голову! С таким же успехом вы, не мудрствуя лукаво, можете попросту благословить ее на замужество с Нинианом.
– Нет, я не о Чартли-Плейс. В Челтенхем, конечно!
Она покачала головой.
– Не думаю, что это вам удастся. Как нам стало известно, бедная миссис Эмбер лежит в полной прострации и к ней приставлен доктор леди Айверли. И поскольку, по словам Лусиллы, ее тете обыкновенно требуется несколько недель, чтобы оправиться от этих… истерических припадков, я очень сомневаюсь, что в ближайшее время она сможет вернуться к себе домой. Кстати, раз уж мы заговорили об этом, дама заявила, что более не желает видеть Лусиллу, и хотя я не придаю этому особого значения, все же полагаю, вам не стоит рассчитывать, что она передумает, по крайней мере, до того момента, когда полностью выздоровеет.
– Я помогу ей выздороветь поскорее! – с угрозой пообещал он.
– Вздор! Вы лишь ввергнете ее в новые конвульсии. И даже если вам это удастся, придется иметь дело с Лусиллой.
– Уж здесь-то никаких трудностей не возникнет, обещаю вам!
– О, я не сомневаюсь в том, что вы угрозами можете заставить ее вернуться вместе с вами в Челтенхем, – откликнулась она с приветливостью, доводящей его до исступления. – А вот ваша способность убедить ее остаться там вызывает у меня большие сомнения.
Он злобно уставился на нее горящими глазами.
– Я не стану прибегать к угрозам, мадам.
– Знаете, это будет очень мудро с вашей стороны, – с одобрением отозвалась Эннис. – Она обладает присутствием духа, и любая попытка с вашей стороны принудить ее к чему-либо лишь вызовет ее ожесточенное сопротивление. Она вновь сбежит, но не может же она провести в бегах последующие четыре года! Ее первый побег не причинил ей особого вреда, но если она обзаведется подобной привычкой…
– Да замолчите же вы, наконец! – перебил он ее, обуреваемый сложной смесью отчаяния и изумления. – Как вы меня назвали? Невыносимым, не так ли? Что хорошо для одного, то годится и для другого, мадам.
– Вы опять платите мне той же монетой, не так ли? – с невозмутимой сердечностью осведомилась она.
Уголки его губ предательски дрогнули; он встретил ее насмешливый взгляд и неожиданно рассмеялся.
– Мисс Уичвуд, – сказал он, – я солгал, когда говорил, что вы мне нравитесь. Вы мне совсем не нравитесь. Более того, вы вызываете у меня сильнейшую неприязнь.
– Что я могу на это сказать, дорогой сэр? Только то, что я испытываю к вам схожие чувства, – ответила она.
Мистер Карлетон одобрительно улыбнулся.
– Наверное, никто и никогда не брал над вами верх в словесном поединке? – осведомился он.
– Нет, но до сегодняшнего дня у меня не было возможности попробовать свои силы в словесной дуэли. Тех джентльменов, с которыми мне до сих пор приходилось иметь дело, отличали хорошие манеры и воспитание.
 
– Должно быть, они были смертельно скучны, – заметил он.
Помимо воли, Эннис подумала о том, что уж в этом его самого обвинить невозможно, но не стала говорить этого вслух. Она холодно предложила прекратить препирательства и перейти к куда более важным вопросам.
– Если вы имеете в виду, что нам делать с Лусиллой… – Он оборвал себя на полуслове и умолк.
– Да, именно это я имею в виду. Везти ее к миссис Эмбер бесполезно, даже если она согласится принять ее назад. Пожалуй, вы самый подходящий человек, чтобы взять на себя ответственность за нее…
– О боже, только не это! – воскликнул он.
– Да, – согласилась она. – Это было бы неуместно. Вам придется нанять какую-нибудь благовоспитанную леди, которая опекала бы девочку, но я очень сомневаюсь, что вам удастся подыскать подходящую кандидатуру. С одной стороны, она должна обладать достаточной силой характера, чтобы влиять на Лусиллу и держать ее под контролем, с другой – быть достаточно кроткой, дабы сносить ваше высокомерие и беспрекословно выполнять даже самые идиотские ваши указания. – Она ласково улыбнулась ему и добавила: – Боюсь, сочетание просто невероятное, мистер Карлетон!
– Вот и славно! Если вы нарисовали столь неприятную картину для того, чтобы убедить меня оставить свою племянницу на вашем попечении…
– Вовсе нет! Я с радостью присмотрю за ней, пока вы не устроите ее судьбу более подходящим образом, но у меня нет ни малейших намерений опекать ее на постоянной основе. На мой взгляд, вашей первой и самой важной задачей будет ввести ее в общество. Я поражена тем, что вы пренебрегли столь очевидным долгом.
– Неужели, мадам? В таком случае позвольте сообщить вам, что у меня существует договоренность с моей кузиной, леди Тревизиан, которая представит ее обществу в будущем году.
– Что вы, это никуда не годится! – быстро сказала она. – Теперь, когда она вкусила столь невинных развлечений, какие может предложить Бат в эту пору, не станете же вы ожидать от нее, что она опять погрузится в школьную рутину, а ведь именно это и случится, если вы заставите миссис Эмбер возобновить свое опекунство.
– Собственно говоря, мадам, – язвительным тоном сообщил он, – это вы вселили в нее чувство неудовлетворенности, что лишний раз доказывает, насколько вы не годитесь для того, чтобы хотя бы на время принять опеку над любой девушкой ее возраста! – Он заметил, что при этих словах на щеках мисс Уичвуд выступил легкий румянец, и ему даже показалось, что в глазах ее промелькнули боль и обида. Тень этих чувств мелькнула и пропала, и он продолжил уже более мягким тоном: – Смею надеяться, вы хотели как лучше, но в результате ваших действий мы оказались в крайне неприятном положении.
– Прошу вас, не стесняйтесь в выражениях, сэр, и не прячьте коготки. Вы ведь совсем не думаете, что я хотела сделать как лучше. Вы чуть ли не открытым текстом обвинили меня в том, что я посеяла раздор в вашем семействе, и меня это возмущает до глубины души.
– Я не имел в виду ничего подобного! Но даже если и так, то мои слова и вполовину не так оскорбительны, как ваши инсинуации, что я, дескать, способен навязать свою волю миссис Эмбер.
Эннис фыркнула, и мистер Карлетон улыбнулся одними глазами.
– Что вы за непредсказуемое создание! – сказал он. – То вы кажетесь светской леди, а в следующий миг превращаетесь в осу. Нет, не надо хмуриться. У меня нет никакого желания ссориться с вами.
– Тогда не провоцируйте меня! – сердито заявила она. – Почему бы вам не попросить свою кузину представить Лусиллу обществу в этом году?
– Потому что я не желаю оказаться в безвыходном положении! Она не может сделать этого: ее старшая дочь в мае выходит замуж, и сейчас у нее и так хватает воз… забот с подготовкой к свадьбе. Так что ни уговорить ее, ни заставить силой представить Лусиллу в этом году я не могу.